Резидент. Часть 5 - Никита Киров

Пока готовилось, я полез в интернет. Можно, конечно, все эти образы закинуть в нейросеть, но она наврёт с три короба или будет натягивать сову на глобус. Да и так совсем думать разучишься.

Я начал проще, просто вбил в строку поиска: «шахтёры, уголь, песня на английском» и… есть! Называется «Шестнадцать тонн»!

Это мне и надо было. Песня у Тумана была. Правда, это не британский рок, тут очень старая музыка, и пел её американец. Зато она как раз была про шахтёров, которые работают в угольных шахтах.

Я её запустил. Сначала певец пел под щелчки пальцев, потом играла музыка. Песню перепевали сотню раз, но у Тумана исполнителем значился Теннеси Эрни Форд, и это самое известное исполнение.

И да, я посмотрел фото. Это тот самый мужик, похожий на голливудского актёра из пятидесятых, когда они носили модные прилизанные причёски и усики. Его-то шпион использовал, чтобы запомнить что-то важное.

— Очень вкусно, — похвалила Наташа, отодвигая тарелку. — Поработаем теперь? Тут много записей.

— В ФСБ об этом передали? — спросил я.

— Нет. Пока ещё нет.

Она включала записи, а я думал о своём.

Значит, песню пел Теннеси Эрни Форд. Что там ещё осталось?

С мёртвым попугаем вышло ещё проще. Я просто ввёл в поиск «Мёртвый попугай», и уже по первым картинкам понял, что это такое.

Это очень старое видео ещё из 70-х, от комик-группы из Англии — «Монти Пайтон».

В видео покупатель принёс попугая в магазин, говоря, что он мёртв, а продавец спорил, говоря, что попугай живой, он просто отдыхает. Очень абсурдный британский юмор.

Ролик-то знаменитый, в своё время гремел, и вряд ли есть хоть один англичанин (я имею в виду, из коренных, а не из приезжих), кто его не смотрел.

Ну а сказку с терновым кустом и кроликом я вспомнил сам. Называются «Сказки дядюшки Римуса», именно эту книжку я и читал в детстве.

Эти сказки взяты из фольклора негров-рабов, в основном они про Братца Кролика и Братца Лиса. У нас тоже известны, но не так, как на западе. В одной из этих сказок Братец Лис поймал Братца Кролика и захотел ему отомстить. А Кролик завопил: «Делай со мной, что хочешь, но только не бросай меня в терновый куст». Лис купился и бросил именно туда, что было надо Кролику. Ведь он в этих кустах и жил.

И к чему эта загадка? И пока мы смотрели видео с камер наблюдения, которые нам скинули, я крутил всё это в голове, пытаясь сложить воедино.

— Надо ещё запрашивать, — сказал я, когда в глазах начало рябить. — Но там будет то же самое.

У этого подозрительного человека, которого я засёк, на всех записях, куда он попал, было засвечено лицо, причём засвечено по последнему слову техники, чтобы это не сразу бросалось в глаза при просмотре. У него просто сливались черты лица, будто резкость камеры падала. Только умные очки группы слежки смогли его записать, но более старые камеры наблюдения поддались.

И что более странное: он будто внезапно появился рядом с кафешкой, а потом так же внезапно исчез. Нет ни одной записи, как он туда пришёл и ушёл. То есть он быстро менял маскировку, как профи.

— Шпион, — заключил я.

И сделал скриншоты тех немногих моментов, когда этот человек показывался на записях. Но это мало что даст. Фигуру можно изменить одеждой, рост можно регулировать осанкой, движением и толщиной подошв. Этот человек не хотел, чтобы его видели на камерах.

Об этом мы и сообщили. Но по телефону Виноградов не хотел и слушать.

— Сами посудите, Илья Фёдорович, — настаивал я. — Был рядом с целью, попал туда неизвестным способом, ушёл. Никто не засёк. Видел цель, получил от неё сигнал, удалился. Или сам увидел группу и свалил.

— Лебедев, ты… — начал он, но я не дал закончить:

— Вы же знаете, что я прав. Надо подключать кого-то, у кого больше возможностей, чем у нас.

— Ну, допустим, мы передадим это в ФСБ, потому что это может быть кто-то из серьёзных разведок. Но какие основания? Просто мужик на записи, который тебе не понравился.

— Надо Холодову сообщить. Он же спец по таким случаям. И я его знаю лично.

— Лебедев, ты с ним слишком часто контачишь, — подозрительным голосом сказал он.

— Очень часто, — согласился я. — Потому что он мне помогал несколько раз. И у него хватка есть. Могу сам позвонить, пока неофициально, он посмотрит, что можно делать. Может, проходил по их ведомству такой?

Я много чего делаю сам втайне от всех. Но когда работаю официально в группе, есть смысл подтягивать новые силы. Не хотелось, чтобы снова вышло, как с Пауком тогда, когда принимающие решения его недооценили.

— Погоди пока, не звони, — Виноградов задумался. — Обсудим с Роговым. Завтра наберу, после обеда. Пока можно отдыхать.

Отдых — это хорошо. Вот и просидели с Наташей допоздна. Просто попался фильм, который зацепил, мы досмотрели до конца.

А когда лёг, я продолжил думать над ребусом Тумана. Было ощущение, что я почти схватил нужное воспоминание за хвост. Озарения пока не было, но почти всё у меня было на руках.

И только уже ночью, когда засыпал, всё сложилось воедино. И участок памяти сработал, как надо.

Я вспомнил сцену. Туман сидел напротив доктора Ланге. В этот раз пили не кофе, а вино, и сидели в Венеции, потому что из окна ресторана было видно базилику Санта-Мария-делла-Салюте.

— Если бы мы, как раньше, работали на Службу, — сказал Ланге со смехом, — то во всех учебниках написали бы про твой ход. Обставить ЦРУ — дорогого стоит. Притом так, что они этого даже не поняли.

Он приподнял бокал, и оба шпиона чокнулись.

— Как ты сказал? — спросил Ланге, продолжая смеяться.

— Да плевать на документы, лишь бы они не тронули карту памяти из сейфа, — Туман рассмеялся. — Именно эту карту он и забрал. Оставил всё самое важное, но взял карточку.

— Братец Лис купился, — произнёс Ланге с торжествующим видом. — Агент Фокс попался, как стажёр.

Я открыл глаза.

Понял, для чего была нужна сказка. Туман что-то добыл, а ЦРУ послало за ним агента. А Туман и Ланге