Во главе закона - Лия Арден

судорожно вздохнула и взяла себя в руки. Она обязана рассказать, даже если не хочет. Может, Элион прав и Дардан Хилл и правда хорош. Может, в анализах Тианны он увидит то, что упустил Маттео. Может, всё-таки есть… шанс.

– Весной, четыре года назад, на лабораторию Маттео напали. Его не было. Никого не было, кроме меня и Тианны. Тогда она работала его лаборантом и подавала огромные надежды, – ровно начала Вега, отстраняясь от эмоций, умея становиться хладнокровной и абсолютно пустой оболочкой. Машина выехала с парковки. Элион свернул налево по улице. – Я не знаю, кто это был. Вероятно, конкуренты на рынке синтетических добавок хотели выяснить рецепты, но Маттео… параноик. Его записи – это шифры, а я – его запасное хранилище информации. Даже лаборанты не знают полных формул: Маттео делит производство на этапы, каждому работнику давая ограниченные поручения, и финальные ингредиенты смешивает самостоятельно в известных только ему – и мне – пропорциях. Похоже, нападавшие знали, что из нас двоих именно от меня нужно требовать формулы. Они не избивали нас, не пытали и не насиловали. Но угрожали оружием. У них было мало времени, я успела нажать на кнопку экстренного вызова подмоги.

Вега ненадолго умолкла, чтобы впервые за годы более детально воспроизвести в памяти произошедшее дальше.

– Они потребовали от меня ответов, записи рецептов, но я отказалась их давать, и тогда они прострелили Тианне ногу, а потом нашли запасы инъекций. Они продолжали задавать вопросы и на каждый мой отказ вкалывали ей что под руку попадалось. В лаборатории не было никаких смертельных вирусов, но все имевшиеся препараты находились на стадии разработок, непроверенные на живых организмах, тем более в той смеси. Они задали мне семь вопросов.

– И на каждый вкололи по одному шприцу? – догадался Элион, когда Вега замолчала.

Она кивнула:

– Она… была моей… единственной подругой, а я выбрала разработки Маттео. Притом основная часть из них в будущем привела к тупику. То есть я променяла её жизнь на секреты, которые оказались пустышками и не имели никакой важности. – С губ вновь сорвался презрительный смешок. Теперь, когда она это сказала, звучало ещё дерьмовее. Она видела, как Элион относится к Иво, Кассии и Каю. Они защищают и поддерживают друг друга, словно единое целое. Вега слышала о них достаточно, чтобы осознать, насколько дружба важна для Элиона, а она единственной подруге не сумела помочь, поставив работу Маттео выше её жизни.

– Ты испугалась, это нормально. – Утешение Элиона и ласка в его голосе причиняли боль, которую Вега жадно впитывала, зная, что заслужила худшего. Она убила собственных приёмных родителей, жестоко зарезала два десятка палагейцев, которые заботились о ней с детства. Она недостойна даже возможности дышать, не то что слов утешения.

– Нет, я не испугалась, – глухо ответила Вега. – Я выбрала Маттео. Не его самого, но его работу. Я просто выбрала… его.

Элион промолчал, сжав губы. Она заметила перемену в его настроении, пусть он и пытался не подавать виду.

– Хорошо. Но Маттео же обследовал Тианну после этого? Что он сказал?

– Сумел нейтрализовать часть воздействия, но смесь инъекций с кровью Дома Соблазна и Дома Кошмаров дала худший результат, буквально перемешав химические реакции у неё в голове. Нейромедиаторы, помогающие «общению» нейронов, под влиянием химических инъекций оказались искусственно изменены. Серотонинергическая, дофаминовая и норадренергическая системы подверглись самым сильным изменениям. Ещё Маттео заметил нарушения в префронтальной коре, миндалевидном теле мозга и поясной извилине, которая отвечает за когнитивную функцию.

Вега поймала растерянный взгляд Элиона, намекавший, что понял он дай боги половину. Вега не могла его винить, она сама не до конца разобралась.

– Иногда она переставала быть собой, стала эмоционально нестабильной. Участились приступы агрессии, ненависти, истерик. Сны стали её кошмарами, а единственный покой и радость она испытывала только под инъекциями сыворотки из крови представителей Дома Соблазна. Препарат, который кто-то мог применять для возбуждения, для Тианны как успокоительное.

– Но это стимулятор?

– Да. Именно поэтому Маттео решил, что она безнадёжна. Под моим давлением он потратил на неё почти год, пытаясь найти решение и хоть как-то восстановить работу мозга, но лучшее, что удалось, – это немного её стабилизировать: Маттео высчитал объёмы препаратов, на которые она вынужденно подсела, необходимые, чтобы она могла адекватно мыслить.

– Дай угадаю, – хмуро продолжил Элион, когда Вега замолчала. – Здраво соображать она не хочет, верно?

– Да. Она хочет дозу, потому что испытывает счастье, спокойствие. Она под кайфом.

– То есть у нас пациент, который предпочтёт что угодно, но не лечение?

– Да. Я действовала с ней как с зависимыми. И мне казалось, что удалось. Полгода она была вменяемой, не впадала в крайности и не просила больше препаратов, чем я ей давала. Но…

– Она сорвалась, – догадался Элион.

– Да. В конце прошлого года. С тех пор у меня не получилось повторить прогресс. Никаких улучшений.

– И Маттео так просто бросил тебя с ней?

Элион свернул на перекрёстке и глянул на Вегу, которой понадобилось время, чтобы заставить себя ответить.

«Химические реакции у неё в голове непоправимо изменены, Вега. Мне это не вылечить. Ты думаешь, что её можно починить, но там чинить нечего. От Тианны ничего не осталось».

Вега зажмурилась и потерла переносицу.

– Маттео приказал от неё избавиться. Он считал, что пуля в лоб милосерднее с нашей стороны. У Лино для таких дел есть специальные люди, они стёрли бы существование Тианны, как будто её и не было. Я попросилась выполнить приказ. Сперва Маттео не хотел, но согласился, узнав, что мы были подругами. Наверное, решил, что мне нужно с ней таким способом попрощаться. Но я не пустила в Тианну пулю – я её спрятала. И до сих пор прячу от всех, а препараты таскаю из лаборатории Маттео.

– Он убьёт тебя, если узнает?

– Маттео? Меня – нет, но вот от Тианны избавится не раздумывая, поэтому нельзя…

– …чтобы её анализы и имя засветились. Я понял, – кивнул Элион. – Об этом не беспокойся. Но у меня есть условие.

Вега вскинула взгляд, впервые слыша, чтобы Элион ставил ей условия. Он был серьёзен, продолжал следить за дорогой.

– Если Дардан сумеет помочь твоей подруге – хотя бы сможет её стабилизировать, – то ты доверишься мне и позволишь Дардану тебя обследовать. Позволишь ему помочь с грёзовой хворью. Я знаю, – оборвал он, когда Вега открыла рот, – знаю, что ты веришь в гениальность своего драгоценного Маттео, но ты позволишь Дардану попытаться. Это моё условие.

– Если нет, то ты не станешь помогать Тианне? – с натянутой улыбкой уточнила она, заметив напряжение, с