Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

утреннюю росу, унес аромат ночных цветов, подхватил полоску алой утренней зари, пронесся над беседками у воды, обогнул длинные коридоры, легко, не потревожив ни пылинки, проскользнул во дворец с бирюзовой черепицей и глазурованными стенами и поцеловал красавицу, сладко спящую за легким пологом.

Служанки вошли во дворец одна за другой, подняли легкий полог, помогли «спящей бегонии» встать, надели на нее пурпурное шелковое платье, принесли бронзовое зеркало, зачерпнули родниковой воды и омыли ее очаровательное лицо. Затем они взяли для «бегонии» нефритовую расческу, уложили волосы в прическу «туманный ветер», вставили золотые шпильки, украсили коралловыми заколками, слегка подвели брови, нанесли немного румян, и когда макияж был завершен, она стала так красива, что затмевала утреннюю зарю и превосходила сотни цветов.

– В этом мире больше никто не может быть красивее принцессы!

В павильоне Лохуа каждый день звучали такие похвалы, и люди во дворце вана Ючжоу знали, что их произносят уста Линъэр, служанки, прислуживающей принцессе Чуньжань.

Принцесса Ючжоу, известная как первая красавица Великого Востока, – Хуа Чуньжань, опустила глаза, глядя на свое несравненно красивое лицо в бронзовом зеркале, слегка сжала губы в улыбке и махнула рукой, приказывая служанкам, наносившим ей макияж, отойти.

Она вышла из зала, утреннее солнце пробивалось сквозь легкий туман, проливая мягкий золотой свет, утренний ветер пронесся мимо, весенние цветы кивали своими головками.

– Принцесса, не хотите ли пойти во дворец Цзиньшэн и позавтракать с Его Величеством? – спросила Линъэр, следуя за ней.

– Нет, подайте завтрак в павильон Сяоянь. Сначала я пойду в сад Минсэ, вчера тот цветок Мосюэ уже показал бутон, сегодня утром он, возможно, уже раскрылся, – приказала Хуа Чуньжань, ступая по ступеням, увлажненным утренним туманом. Она обернулась к Линъэр: – Вам не нужно следовать за мной, идите и занимайтесь своими делами.

– Да, принцесса. – Линъэр и другие служанки удалились.

Сад Минсэ был построен ваном Ючжоу для своей любимой дочери, принцессы Чуньжань. От других садов он отличался тем, что в нем выращивались только пионы, собранные со всего мира, и на всем Великом Востоке не было второго такого сада. Более того, в обычные дни, кроме дворцовых слуг, ухаживающих за цветами, никому не разрешалось входить в сад без разрешения принцессы.

Март был сезоном, когда пионы уже начинали расцветать, и сад был полон бутонов и раскрывшихся цветов, красных, белых, желтых, пурпурных. Всюду пестрели яркие краски, человек, ступавший по дорожкам сада, словно плыл в море цветов, их аромат окутывал, проникая в легкие и пропитывая одежду.

Хуа Чуньжань обошла большие клумбы и подошла к самой маленькой, где рос только один пион.

– Он действительно расцвел.

Увидев цветущий пион, Хуа Чуньжань не могла не улыбнуться.

Этот пион отличался от любого другого в саду, он был около трех чи в высоту, со стройным стеблем, и сегодня среди его изумрудно-зеленых листьев распустился цветок размером с большую чашу. Лепестки его были как тушь, сердцевина – как снег, с крапинками желтого, воистину необычное сочетание.

– Мосюэ и правда похож на тушь и снег, – пробормотала Хуа Чуньжань, протянув руку, чтобы нежно погладить лепестки. Словно боясь разбить их, она лишь слегка коснулась цветка кончиком пальца, а потом наклонилась, вдыхая аромат.

– Ах… оказывается, в этом мире есть такая красавица!

В небе раздался вдруг чей-то звонкий голос, словно явившийся разбудить все пионы в саду, которые все еще склоняли головы, не совсем пробудившиеся ото сна. Он не на шутку испугал Хуа Чуньжань, погруженную в аромат цветов. Она подняла голову и огляделась. Море цветов колыхалось вокруг, но никого не было видно.

– Говорят, пион – король цветов, никто не сравнится с его красотой и ароматом, но я думаю, эта красавица превосходит даже короля цветов! – снова раздался чистый голос, полный радостного восхищения.

Хуа Чуньжань посмотрела в направлении источника голоса и увидела сидящих на высокой крыше мужчину в черном и женщину в белом. Утреннее солнце позади них рассыпало бесчисленные лучи света, рассеивая тонкий рассветный туман. Однако кое-где продолжала клубиться легкая дымка, словно не желая расставаться с этими двумя, окружая их, размывая их черты. В тот момент Хуа Чуньжань подумала, что видит призрачные фигуры из иллюзорного мира.

– Черный Лис, как ты думаешь, когда в книгах писали «заставляющая рыб тонуть, журавлей падать, луну скрываться, цветы стыдиться», то имели в виду именно такую красоту? – Фэнси вытянула ногу, пнув сидящего рядом Фэнси.

– Говорят, что лицо красавицы должно быть как цветок, дух – как луна, грация – как ива, кости – как нефрит, кожа – как лед и снег, а походка – плавная, словно осенняя река. Эта красавица действительно заслуживает такого описания. – Фэнси искренне кивнул в восхищении и в конце добавил: – Тебе стоит поучиться у нее.

Это была первая встреча Хуа Чуньжань с Белой Фэнси и Черным Фэнси, и много лет спустя, когда Хуа Чуньжань состарилась, глядя на свое морщинистое лицо в бронзовом зеркале, она все еще с улыбкой, легко и радостно вспоминала этот день, это прохладное утро, полное цветочного аромата и удивления.

Оправившись от первого шока, она не стала задумываться о том, насколько сильны способности этих двоих, раз они сумели пробраться сюда, не потревожив многочисленную охрану дворца, а вместо этого спокойно с улыбкой спросила гостей:

– Вы прилетели с небес или же ветер принес вас из далеких земель?

– Ха-ха… – Услышав это, Фэнси рассмеялась. – Красавица, ты совсем не боишься? Не боишься, что мы разбойники, пришедшие украсть твои богатство и красоту?

– Если бы все разбойники были такими необыкновенными, как вы двое, тогда Чуньжань тоже хотела бы стать разбойницей, – спокойно ответила Хуа Чуньжань.

– Хорошо, хорошо, хорошо! – Фэнси хлопнула в ладоши, восхищаясь. – Принцесса не только исключительно красива, но и остроумна. Она само очарование, титул «первая красавица Великого Востока» она носит по праву!

Утренний туман наконец не выдержал сияния солнца и тихо рассеялся. Хуа Чуньжань стояла слишком далеко и не могла ясно разглядеть лица людей на крыше, но она четко видела на их лбах два нефритовых украшения в форме полумесяца, одно черное и одно белое. Украшения отражали солнечные лучи, сверкая ослепительным светом.

– Если Чуньжань не ошибается, вы двое должны быть знаменитыми Белой Фэнси и Черным Фэнси, – спокойно сказала Хуа Чуньжань, когда ее взгляд упал на эти два полумесяца.

– Ха-ха… – Фэнси громко рассмеялась. – Ты так проницательна, хотя никогда не покидаешь дворца. Да уж, встреча с тобой стоила моего путешествия.

– Это не потому, что у Чуньжань острый глаз, а потому, что ваша слава настолько широка, что о вас слышали и на улицах, и