За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

улица, деревянные тротуары из местами прогнивших досок, пыльные серые дома по бокам. По сравнению с грязью свободной зоны здесь, конечно, было ещё не так и плохо, но достаточно было вспомнить чистенькую и аккуратную зону Ренских, как сразу возникали мысли, что городские власти воруют, и воруют явно не по чину. Стоило бы устроить им серьёзную ревизию, но разбираться с вороватыми княжескими чиновниками мне совершенно не хотелось. В конце концов, я прилетел сюда вовсе не за этим.

Пытка, к счастью, продолжалась недолго — ухабистая улица, наконец, перешла в аккуратно отсыпанную щебнем дорогу, которая вскоре привела нас к пропускному пункту зоны Ренских.

— Кеннер Арди с супругой, — сказал я подошедшему охраннику.

— Проезжайте, господин Кеннер, — немедленно отозвался охранник, и шлагбаум поднялся.

Сразу за шлагбаумом щебёнка перешла в брусчатую мостовую, а по сторонам улицы появились разноцветные двухэтажные домики на двух хозяев, отделённые от тротуара крохотными палисадниками.

— А кто в этих домах живёт? — поинтересовался я у извозчика.

— Конторские всякие живут, — степенно ответил тот, как следует обдумав вопрос. — Инженерá разные. А кто попроще, вон в ту сторону подальше живут. Там на три этажа дома стоят, даже на четыре есть.

— А люди как — стремятся у Ренских работать?

— Есть такое, — ответил извозчик подумав. — Да где угодно хотят работать, лишь бы не у князя.

— А что у князя-то не хотят?

— Так а что у князя? Работа тяжёлая, платят мало. Кто на станции пристроился, тем ещё ничего, а если на станцию не попал, то только камень пилить для наместника. Другой работы, считай, что и нет, разве что в старатели, но старательское дело, оно такое… не каждому подходит.

— Какой ещё камень пилить? — заинтересовался я.

— Ну вот мы по мостовой едем — откуда на ней камень? У наместника купили, и ему же за укладку заплатили.

— А что же тогда в княжеской зоне брусчатки нет?

— А кто за неё там платить будет? Здесь Ренские заплатили, и в других зонах тоже сами платят, а в княжеской зоне с кого деньги брать?

— Вообще-то, княжество деньги на благоустройство наверняка выделяет, — возразил я.

— Наместник те деньги и без всякой мостовой заберёт, — хмыкнул извозчик.

Из извозчиков, конечно, эксперты ещё те, но именно в данном случае его анализ ситуации выглядел довольно правдоподобно. У меня и самого возникли разные вопросы по поводу честности городских властей. Хотя с другой стороны — плановые проверки они как-то же проходят? Впрочем, я тут же вспомнил, что Ренская упоминала некоего старого товарища наместника, который сидит в княжеской канцелярии.

Дорога много времени не заняла, и уже минут через десять мы подъехали к особняку Ренской. Приём проходил в саду — немаленьком саду, как бы не с гектар размером, — а встречала гостей сама Анна Ренская.

— Господин Кеннер, госпожа Лена, рада приветствовать вас в моём скромном доме, — улыбнулась нам она. — Позвольте мне познакомить вас с гостями.

— Только если это вас не затруднит, — галантно отозвался я.

— Не затруднит, остальных гостей встретит мой сын, — она показала на подростка, который скромно держался позади неё. — Ратмир Ренский.

— Одарённый? — вопросительно поднял бровь я. — Или пока рано судить?

— Немного рано, но мы уже прошли тесты, — с затаённой гордостью отозвалась она. — Одарённый с неплохой основой. Через год ему в старшую школу, так что следующим летом мы с ним переезжаем в Новгород.

— Приятно познакомиться, юноша, — уважительно кивнул я ему. Сочувствовать насчёт предстоящего ему я не стал. Хотя может быть, мать и здесь его воспитывает по-спартански, и он разницы вообще не заметит.

Первым делом Анна повела нас знакомиться с руководством разных зон. Мне эти люди были не особенно интересны, да и мы их интересовали постольку-поскольку — скорее просто как новые лица. Какие-то эмоции у меня вызвал только представитель Чермных с редким именем Флегонт.

— Рад знакомству, господин Флегонт, — повторил я уже слегка надоевшую мне за сегодня фразу. — А мы ведь с вами, кстати, деловые партнёры.

— Да, господин Кеннер, я это помню, — кивнул он. — Мы поставляем вам ванадий по квоте.

— Всё верно, — подтвердил я. — Ну что же, приятно с вами, наконец, познакомиться лично. А то мы давно ведём дела, но знаком я только с госпожой Нежаной.

— Бабушка очень лестно о вас отзывалась, господин Кеннер, — поделился со мной Флегонт. — Я, кстати, прихожусь ей внучатым племянником.

— Да и я тоже оцениваю её весьма высоко, — отозвался я. — Ваша бабушка — чрезвычайно энергичная дама, её деловому напору просто невозможно сопротивляться.

— Это да, — подтвердил он с выражением, которое я не совсем понял, — её энергии позавидуют и молодые.

— Ну, старой я бы её не назвал, — заметил на это я.

— Я тоже её старой не называл, — торопливо сказал он, и в глазах его мелькнул испуг. Забавно — похоже, старушка Нежана родственников твёрдо держит в кулачке и о субординации они знают не понаслышке.

Ну вот, наконец, настала пора познакомиться и с княжьими людьми. В общем-то, меня с самого начала интересовали только они, но раз Анна решила оставить их на десерт, возражать я не стал. Ей виднее, с кем нас знакомить.

— Господин Кеннер, госпожа Лена, позвольте представить вам наместника Рифейска, почтенного Лариона Пекура.

Почтенный Ларион имел физиономию прохиндея — пословица про то, что Бог шельму метит, появилась всё-таки не зря. Глаза почтенного быстро пробежались по нам, и я глубоко уверен, что он с точностью до куны подсчитал и цену моего костюма, и стоимость Ленкиных драгоценностей.

— Приветствую вас, почтенный, — поздоровался я. Насчёт радости от знакомства я предпочёл ничего не говорить. Пусть это и ничего не значащая вежливая фраза, но такое откровенное враньё у меня всё же вызывает отторжение. Впрочем, я немедленно дополнил излишне суховатое приветствие: — Видя своими глазами развитие города, уверен, что это в полной мере является результатом вашего энергичного руководства.

Энергичный руководитель, разумеется, понял эту фразу в нужном смысле и заметно расслабился.

— Стараемся, господин Кеннер, хотя признаюсь вам, это совсем нелегко.

— И что же так? — я сделал участливое лицо.

— Вы, наверное, знаете, что Рифейск — не город, а военное поселение?

— Я слышал об этом, — признался я.

— А поскольку мы не город, то не имеем права собирать налоги с городских предприятий. К примеру, присутствующая здесь госпожа Анна никаких налогов в городской бюджет не платит.

Ренская негромко фыркнула, но от комментария воздержалась.

— Мы давно подали прошение о присвоения Рифейску статуса города, но ответа пока нет и нам по-прежнему приходится жить на государственные дотации. Вот так и крутимся на жалкие веверицы, — закончил