Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

захваты вошли в соответствующие замки потрепанного боевого корабля. Тонкий серебристый шнур отделился от пучка пуповин и начал медленный поиск стыковочного гнезда на корпусе «Бизлинга».

Фигуры в скафандрах с маневренными ранцами взлетели к яркому кругу света — это был открытый люк воздушного шлюза «Леди Мак». На фюзеляже открылась заслонка одной из пусковых установок. Из нее выдвинулась передняя часть боевой осы — темный удлиненный цилиндр, ощетинившийся сенсорами и антеннами. Рядом работала Болью. Ее скафандр блестел в отраженных бликах оранжевого света, которые переливались при каждом движении космоника. Она зацепилась ногой за межсекционную решетку, под которой хранились баки и генераторы зондов. Одна из крышек амуниционной камеры была уже удалена. Болью вытягивала из шахты электронные стержни.

Сегментная рука ремонтного зонда закончила вырезку люка. Эшли подцепил его грузовым манипулятором и оторвал от корпуса. Облако пыли и металлических стружек поднялось над краем установки и тут же растворилось в вакууме. Развернув прожектора, Эшли осветил округлый белый цилиндр, венчавший вершину конического снаряда. Его полированная серебристая поверхность напоминала зеркало.

— Это он? — спросил пилот, датавизируя на корабль изображение со своих сетчаток.

— Да, это ракетоноситель Алхимика, — ответила Мзу.

— Я не нахожу никаких признаков работы процессоров. Температура сто двадцать по Кельвину.

— Она не влияет на Алхимика.

В голосе Алкад прозвучало излишнее самодовольство, но Эшли промолчал. Он надеялся, что ее уверенность так же оправданна, как действия Джошуа. Введя манипулятор зонда в пусковую установку, он закрепил захват на конической верхней части ракетоносителя. Треугольные ключи нашли блокирующие штифты и вывинтили их. В основании модуля находились соединения термошунтов. Они не желали отделяться. Тридцать лет холода и вакуума сплавили их. Эшли увеличил натяжение, и они разорвались — с такой силой, что с рывком едва справился поглотитель инерции манипулятора.

— Значит, это он? — еще раз спросил Эшли, приподнимая конический нос ракетоносителя.

— Он, — подтвердила Мзу.

Алхимик оказался шаром диаметром полтора метра. Его поверхность серого цвета не имела ни отверстий, ни швов. Шар покоился на стойке с пятью паучьими лапами из карботания. Их внутренние поверхности была снабжены регулируемыми подкладками, которые создавали идеальный захват.

— Вы можете отделить всю стойку, — подсказала Мзу. — Если потребуется, режьте провода и силовые кабели. Они больше не нужны.

— Хорошо. — Эшли придвинул клешню манипулятора к Алхимику и с помощью сенсоров осмотрел механику в нижней части ракетоносителя. — Это не займет много времени. Заклепки стандартные. Я, пожалуй, срежу их все.

— Эшли, пожалуйста, быстрее, — датавизировал Джошуа. — Через двадцать четыре минуты корабли Организации будут здесь.

— Не дрейфь. Мы с Болью управимся за три минуты.

Он двинул резак вперед.

— Доктор!

— Да.

— Зачем вы сделали для Алхимика особый ракетоноситель, если могли установить его на обычную боевую осу?

— Несущая ступень предназначалась для доставки Алхимика к звезде. Это крупная цель, но звездолет не может подлететь к ней близко. Мы создали ракетоноситель, который был максимально защищен от высокой температуры и радиации звезды. Кроме того, в случае обнаружения он мог избегать перехвата, осуществляемого другими боевыми осами. Наша несущая ступень ускоряется при полете до шестидесяти пяти g.

В более спокойной обстановке Эшли пришло бы в голову, что она блефует. Но в нынешней ситуации неведение и вера на слово делали жизнь намного спокойнее.

Моника проводила Алкад к воздушному шлюзу. Она выдерживала благоразумную дистанцию, но не спускала с доктора глаз. Двое других агентов тоже отправились с ними. Им полагалось обыскать команду «Бизлинга», чтобы шестеро спасенных не принесли с собой оружия.

Алкад не замечала присутствия агентов. Она так долго жила под постоянным наблюдением, что эта бесцеремонность уже ничего не значила. Особенно в такой знаменательный для нее момент.

Приклеившись к липучке у люка воздушного шлюза, она с нарочито спокойным видом ожидала встречи с друзьями. Конечно, она волновалась, но, к ее собственному удивлению, не так сильно, как могла бы. Тридцать лет прошло. Разве можно любить кого-то так долго? Или сохранять идеалы любви? Одна маленькая иллюзия о светлом будущем, которая намеренно и методически ставится выше других эмоциональных слабостей.

В принципе, это хорошо, что остались воспоминания о славных временах. Об идеалах дружбы и борьбы. О привязанности, обожании и интимной близости. Но, может быть, для поддержания и обновления любовного чувства необходимо постоянное присутствие любимого? Может, Питер стал для нее абстракцией, умозрительным образом, еще одним оправданием ее ошибок и стечения обстоятельств?

Ей вдруг захотелось убежать в свою каюту, запереться там и плакать, плакать… «Мне уже больше шестидесяти, — размышляла она, — а ему по-прежнему тридцать пять». Она машинально подняла руку, чтобы поправить седые волосы. Как глупо! Если бы ее волновала внешность, она давно могла бы что-то с ней сделать. Косметические нанопакеты, протезы желез внутренней секреции, генная терапия… Но Питер стал бы презирать ее за это ложное и унизительное омоложение.

Алкад опустила руку и прижала ее к груди. Индикаторы воздушного шлюза изменили цвет — с красного на зеленый. Колесо замка в центре люка начало вращаться.

Питер Адул был первым — друзья оказали ему такую любезность. Когда силиконовая пленка скафандра «С-2» соскользнула с его головы, Алкад увидела его лицо — черты, которые хранила в памяти все эти долгие годы. Питер взглянул на нее и смущенно улыбнулся.

— Седые волосы… — сказал он растерянно. — Я никогда не представлял себе такого. Я много всего представлял, но не это.

— Волосы — ерунда. Я боялась, что с тобой могло случиться кое-что похуже.

— Но не случилось. Мы остались в живых. И ты вернулась, чтобы спасти нас от смерти. Ты вернулась к нам через тридцать лет.

— Разве я могла поступить иначе? — удивилась Алкад. Питер озорно усмехнулся. Алкад засмеялась в ответ и бросилась в его объятия.

Джошуа подключился к внешним сенсорам ремонтного зонда и проверил, как идет работа по установке Алхимика на боевую осу. Эшли с помощью манипулятора вставлял устройство Мзу в зарядную камеру — вместо той боеголовки, которую удалила Болью. Размеры Алхимика соответствовали камере, но клешни манипулятора, сжимавшие снаряд, создавали проблемы. Болью отрезала от опоры пару кусков, чтобы те не цеплялись за стенки— камеры. Монтаж был грубым от начала до конца, но работа не требовала изощренной скрупулезности.

На изображение с сенсоров накладывались схемы систем «Леди Макбет» и таблицы стартовых процедур. Джошуа мог следить за действиями остальных членов экипажа. Лайол и Сара готовили корабль к условиям высокого ускорения: они закрепляли вспомогательное оборудование, выпускали в баки жидкости из патрубков и постепенно выводили реакторы на мощность, необходимую для силовых молекулярных генераторов. Дахиби проводил диагностику бортового оборудования.

К этому времени ожидание уже могло бы довести Джошуа