"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Свет от кристаллов не гаснет, а превращается в ровное, устойчивое свечение. В центре круга, прямо перед Ирой, висит в воздухе овальное зеркало размером с дверь, его поверхность переливается, как мыльная плёнка, отливая всеми цветами радуги.

Оно не пульсирует. Стабильное. Спокойное.

Ира открывает глаза. Она смотрит на это зеркало, и её лицо сначала выражает полное неверие. Она моргает, как будто боится, что видение исчезнет. Потом её глаза медленно округляются, наполняясь восторгом, который вот-вот вырвется наружу.

— Получилось… — шепчет Иришка. — Получилось! — уже кричит она, и её голос срывается от эмоций.

Она забывает обо всём на свете, разворачивается и бросается на меня, обвивая руками шею. Её лёгкое тело врезается в меня, и я едва удерживаю равновесие. Потом, не отдавая себе отчёта, она страстно целует меня в губы.

Теперь глаза округляются у меня. Это порывисто, неловко, полно безудержной радости. Длится всего секунду. Потом она отстраняется, и ужас, смешанный со смущением, заливает её лицо. Она аж отскакивает на шаг, закрывая рот рукой.

— Простите! Я… я не… я не знаю, что на меня нашло! — бормочет она, глядя куда-то в сторону, её щёки пылают.

Я не могу сдержать улыбки. Её искренность заразительна.

— Ничего страшного, — говорю я. — Поздравляю. Ты это сделала.

Она поднимает на меня взгляд, и смущение понемногу уступает место той же самой радости, но уже более осознанной.

— Это всё благодаря вам, — говорит она тихо. — Если бы вы не поверили в меня тогда, в самом начале… Если бы не вдохновили, не поддержали, я бы до сих пор боялась собственной тени. Я… я вам так благодарна. Вы не представляете.

— Я очень рад, что ты со мной, — отвечаю я честно. — Сразу понял, что ты уникальная. Просто нужно было дать тебе время и правильные инструменты. Ну, а теперь иди отдыхай. Заклинание такое должно было вытянуть из тебя все соки. Вечером шампанское откроем, отпразднуем. А теперь… — я поворачиваюсь к мерцающему порталу, — мне надо опробовать новый портальчик. Где Цыпа? То есть, Алексей. Нам пора на вылазку!

Ира кивает, ещё раз бросает восхищённый взгляд на своё творение и, улыбаясь, почти бегом удаляется в дом, видимо, чтобы переварить и стыд, и триумф.

Через пятнадцать минут мы с Цыпой готовы. На его плечах — два огромных холщовых мешка, набитых под завязку сахарным песком. У меня за спиной — армейский рюкзак, а в нём, кроме стандартного набора, небольшой, но увесистый деревянный бочонок с мёдом.

Наша цель — муравьиный город. Проходим через новый портал. Ощущение совсем иное. Словно мы легко и мгновенно проскальзываем через прохладную завесу. Мы оказываемся в знакомом месте и теперь точно знаем, где выход. Он висит за нами — якорь, созданный Ирой.

Можно не волноваться, я ощущаю это всем телом. Ядро сразу же урчит, вбирая в себя энергию. Мне это было нужно.

Идём по стандартному маршруту. Цыпа топает бодро, мешки с сахаром для него — как две подушки.

— Не тяжело? — спрашиваю я.

— Да что вы, господин! Разминка! — усмехается он.

Вскоре подходим к каньону, где находится муравьиное поселение. Но ещё не спускаясь, я замечаю неладное. Оттуда доносится не привычное размеренное жужжание и шелест, а резкие, отрывистые щелчки, звуки борьбы.

Я делаю знак Цыпе, и мы осторожно подбираемся к краю обрыва, заглядывая вниз.

Картина, открывающаяся нам, заставляет меня нахмуриться. Внизу, среди своих аккуратных куполов из песка и глины, сражаются «городские» муравьи и агрессивные бурые, с мощными жвалами. Они нападают, пытаясь прорвать оборону разумных муравьёв у входа в один из центральных холмов.

Битва идёт не на жизнь, а на смерть. Отдельные бурые уже проникли внутрь периметра, и там идёт ожесточённая схватка.

— Наших бьют, — констатирует Цыпа, хмурясь.

«Наших» — это хорошо сказано. Пусть контакт и был мимолётным, но эти чёрные муравьи показали себя разумными, способными на диалог. Бурые же выглядят как типичные захватчики-дикари.

— Поможем, — просто говорю я. — Но аккуратно. Не дави своих.

Мы спускаемся, не скрываясь. Наше появление вызывает замешательство в первых рядах бурых. Несколько солдат отрываются от основной массы и бросаются на нас, угрожающе щёлкая жвалами.

Цыпа не ждёт команды. Он сразу выбрасывает вперёд свою здоровенную лапу в облачении кастета и смахивает нападающих муравьёв, как кегли. Те отлетают, кувыркаясь, но, кажется, остаются живы — хитин у них крепкий.

Я действую точнее. Моя бита со свистом рассекает воздух, и я бью не по корпусам, а по ногам, стараясь обездвижить. Хруст, визг. Бурые муравьи, столкнувшись с неожиданным и мощным противником, начинают пятиться.

Но главное — наш внезапный удар в тыл дезорганизует их. «Городские» муравьи, видя это, мгновенно перехватывают инициативу. Их ряды смыкаются, они начинают давить бурых, отсекая и окружая небольшие группы. Через несколько минут бой затихает. Остатки бурых в панике отступают, скрываясь в расщелинах каньона.

Мы стоим посреди поля битвы, окружённые чёрными муравьями. Они собираются вокруг нас, их усики шевелятся, они обмениваются какими-то тихими щелчками. Потом один из самых крупных, видимо, командир, подходит ко мне почти вплотную. Он медленно склоняет голову, а затем поочерёдно касается своими антеннами моей руки и ноги. Жест, полный смысла, который невозможно не понять: благодарность.

— Пожалуйста, — говорю я, хотя понимаю, что слова для них — просто звук.

Я скидываю рюкзак, открываю бочонок с мёдом. Сладкий, густой аромат мгновенно разливается в воздухе. Муравьи замирают, их усики начинают трепетать быстрее. Цыпа развязывает свои мешки и высыпает две горы белого, сверкающего сахара прямо на землю.

— Это вам, — говорю я, показывая рукой на дары, а затем на них. — Гуманитарная помощь. Взамен ничего не надо.

Я не уверен, что они понимают концепцию «гуманитарной помощи», но суть — дар без требования оплаты — они, кажется, улавливают. Муравьи осторожно, почти благоговейно, окружают сахар и мёд. Несколько рабочих тут же начинают аккуратно, какими-то своими приспособами переносить сахар внутрь холмов. Другие приносят какие-то листья, сворачивают их в импровизированные черпаки и начинают перетаскивать мёд.

Потом ко мне снова подходит командир. Он делает несколько сложных движений антеннами, указывая то на меня, то вглубь своего города. Приглашение.

— Зовут в гости, — переводит Цыпа, и в его голосе слышится лёгкое удивление.

— Ты заговорил на муравьином? — усмехаюсь, а потом