Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

что любовь для Эльзы определятся личной выгодой и политическими интересами, и князь не более чем способ добиться выполнения задач, поставленных, в том числе, старухой Хемши. Но всё равно было неприятно смотреть на это, а она нарочно ластилась к Яровиту подобно кошке, наслаждаясь моей злостью.

Сука. У порога Хаос стоит, Игра сворачивается, а она хвостом крутит.

Князь тряхнул головой, провёл ладонью по волосам.

— Ладно, стало быть, ты к нам шёл, чтобы с кадаврами воевать? Много о них знаешь?

— Достаточно. Знаю, что армия их разделена на три колонны. Одна стоит сейчас возле границы, две других должны быть на подходе. Как далеко они находятся от Усть-Камня не скажу, но счёт идёт на дни. Общая численность около двадцати тысяч. Есть у тебя, княже, рать, способная остановить такую громаду? Там не только кадавры, там всякой твари по паре, и каждая тварь понимает, что твой город — последняя преграда перед полным завоеванием мира, а значит, драться будут отчаянно, так что готовьтесь к штурму.

Князь выслушал мой рассказ молча, ни разу не перебил, только воеводе кивнул, дескать, понимаешь? Тот кивнул в ответ: понимаю. Я ждал, какие выводы эти мужи сделают. Будущее вырисовывалось, мягко говоря, не радостное. Двадцать тысяч врагов стучались в ворота, а противопоставить им… Сколько воинов может выставить один-единственный город, пусть и многолюдный? Но они молчали. Первым заговорил я:

— Князь, пока время есть, ты бы велел ров выкопать, вал возвести, частокол…

— Зачем нам ещё один ров? — не понял князь. — И частокол зачем? У нас стены пока не обрушились.

— Стены? — пришёл мой черёд удивляться.

— Он же не от реки шёл, — догадался воевода, — укреплений наших не видел, вот и думает, что мы в чистом поле стоим.

— Всё есть: и стены, и вежи, — сказал князь. — Людей только мало. На службу ко мне пойдёшь, подёнщик? Доверием не обойду, лаской не обижу.

Лаской он пускай Эльзу не обижает, а вот доверие потребуется.

— Одного зовёшь или с товарищами? — я кивнул за спину, где словно неприкаянные стояли Гнус и Швар.

— С товарищами, — и протянул руку.

Я пожал.

Получено задание «Защитить Усть-Камень от кадавров»

Время выполнения: два дня

Штраф за невыполнение: конец игры

То бишь, у кадавров есть два дня, чтобы взять город. Не возьмут — с ними что-то случится, что — не знаю. Возьмут — Игра свернётся.

Ну что ж, поехали.

Глава 23

Нам вернули всё, что отняли, усадили за стол на кухне, накормили гороховой похлёбкой с пирогами. Официального статуса не дали, но припёрся думный дьяк Кошкин, сел рядом без спроса, потянул к себе блюдо с пирогами и сказал:

— Стало быть, так. Князь Яровит жалует тебя, подёнщик, званием сотника. Но сотню ты должен набрать себе сам. Припасы, оружье какое, одежонку я на людей твоих выдам. Сегодня к вечеру ты с ратью своею должон выйти к Крому. Там тебе воевода место укажет. Понял ли?

— Где ж я сотню наберу? До вечера всего ничего осталась.

— То не моя беда, а ты, коли порученье княжье не исполнишь, наказан будешь. Зарекался служить? Вот и служи.

Он дожевал пирожок и проговорил задумчиво:

— Почему князь тебе такое доверье оказал? Я вон сколь времени подле него кручусь, а выше думного дьяка подняться не в силах, да и до сей ступени сколь шишек набил, покудова добрался. А ты на разу — и сразу сотник.

— Хочешь местами поменяться?

Он выдохнул, взял ещё один пирожок.

— Не хочу. Ну её к лешему, ратную жисть вашу. Никогда не знаешь где путь земной оборвётся.

— А чё не знать-то? — пробурчал Гнус, подтягивая блюдо к себе. — Придут кадавры, и конец твоему пути. И похер им кто ты: дьяк и воин.

Кошкин почесал затылок, попробовал вернуть блюдо назад, но Гнус так крепко вцепился в край, что пришлось Кошкину снова чесать затылок.

— А может обойдётся?

Ему не ответили. Гнус сложил пирожки в мешок, а Швар, сыто рыгнув, похлопал себя по животу.

Я поднялся, затянул потуже перевязь. Задал, блин, князь задачку: набери сотню людей. А где их набрать, если в городе я чужой? Разве что Гнус свои баффы врубит да произнесёт речь зачётную на площади. Но сдаётся мне, что все, кто хотел поступить на службу, уже поступил и покажут нам средний палец. Или примут за диверсантов, как того казнённого. Снова начнутся разборки, наезды, то, сё, пока разберутся — вечер. Так что завлекать народ придётся на каких-то иных условиях, иначе втроём перед воеводой вставать придётся.

Я легонько хлопнул ладонью по столу.

— Всё, други мои, хватит штаны протирать, пора княжье доверие оправдывать. Сотню набрать, хех… И чё меня сразу полком командовать не назначили?

На лавке у крыльца сидел Живко. Я сразу понял — меня ждёт. Двуручник лежал на коленях, пальцы сцеплены в замок, выражение лица кислое. Если полезет драться, жалеть не стану, размажу по крыльцу, пусть княжьи холопы кровь его на ступенях закрашивают.

В драку он не полез. Заслышав шаги, поднялся, склонил голову. Я изобразил из себя великого военачальника — всё-таки сотником только что назначили — и спросил сурово:

— Чего тебе?

Живко выпрямился и проговорил глухо:

— Окажи милость, господин Соло, возьми с собой. Отныне в долгу я перед тобой, покуда жизнь тебе не спасу.

Прикольная новость. Я с ним драться собрался, а он в друзья набивается.

— А что так?

— Несправедливо меч на тебя поднял. Уверовал беззаветно, что это ты брата моего порешил. Не разобрался с дури и пошёл против. А поединок всё по местам расставил. Князь отлучил меня от места в ближней своей дружине, отец благословил на покаяние, Горин Белоглазый наложил печать послушания, — он завернул рукав, показывая красный круглый след от магического ожога на предплечье. — Покуда она не сойдёт, служить стану только тебе.

В таком случае долго она не сойдёт, ибо бессмертный я. А если Хаос победит, то сгинем все, и уж тогда не до печатей будет.

— Ступай домой, любезный, у меня и без тебя забот навалом, — отмахнулся я от его помощи и двинулся дальше.

— Интересное предложение, — придержал меня Гнус. — Не спеши, Соло. Видел, как народ реагировал, когда ты душил его? Все