Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

приговаривая, что делать мне в подобном замесе нечего. Мал ещё! И, надо сказать, я, в общем-то, был с ним даже согласен, потому как что главы и представители кланов, что ряженые гвардейцы разошлись не на шутку. Последние при этом были довольно хороши, а бой происходил на таких скоростях, что я мало того что вряд ли мог бы чем помочь, так ещё и с куда большей вероятностью сам случайно угодил бы под какие-нибудь убойные чары, которыми обе стороны щедро разбрасывались в разные стороны.

Вообще, на первый взгляд, это сражение куда больше напоминало хаос, чем любое из тех, в которых я участвовал ранее. И всё это в относительно небольшом для такого массового махача зале Совета кланов. А учитывая, что сражающиеся были чародеями и на кону стояли их жизни, то в методах никто не скупился.

Впрочем, если присмотреться, беспорядок на самом деле творился вполне себе управляемый. Или, скажем так, навязанный нашей стороной в противовес слаженным действиям противника. По сути, это был уже бой не стенка на стенку, а множество перемешанных поединков один на один, в которых псевдогвардейцев, явно не привычных к такой тактике, просто постепенно уничтожали. Ведь следить следовало не только за своим противником, а вообще за всем что творилось вокруг, и в то время, как очередной бравый молодец активно превозмогал какую-нибудь могучую старушку «Уроборосов одуванчик», которая при этом не только защищалась, но ещё и активно огрызалась… ему вполне могло прилететь что-нибудь острое в спину. Ну, или как только что Ефимов-старший, не отвлекаясь от своего боя, даже не глядя, просто своротил, казалось бы, случайным взмахом руки голову гвардейцу, бившемуся с помощником главы клана Морозовых.

По-тихому увести меня у Демьяна не получилось, пусть даже я и не возражал. Словно кикимора из табакерки, на нас неожиданно выпрыгнули двое ряженых, и тут же попытались атаковать. Я разве что защититься сумел, и то с трудом, с такой силой по мне прилетел этот удар. От счастья заиметь перелом обеих рук меня спас разве что наш клановый стиль, в котором практически отсутствуют жёсткие блоки, а удары скорее отводятся в сторону, освобождая место для контратаки.

А вот наш дед тут же показал, почему к бывшему главе незначительной бродячей ипокатастимы собравшиеся под моей рукой Бажовы проявляют немалое уважение. Я даже не мог уследить за его руками, когда он, на мгновение сместившись в сторону, отработал серию ударов по напавшему на меня противнику, буквально распылив его верхнюю половину в кровавую взвесь, которая ещё и полыхнула напоследок зелёным пламенем. Второго же, видимо, более сильного Демьян таким образом уничтожить уже не смог, ибо, видя, что случилось с товарищем, тот выставил какие-то защитные чары.

Впрочем, старик не растерялся и даже не расстроился, а полыхнув изумрудным огнём, просто сжёг с помощью нашего «эго» щит противника, а затем, как-то хитро отведя кулак парня, ловко ухватил его своей сухонькой рукой за одежду на груди и рванул вниз. Словно желал разорвать мундир.

Я даже не сразу понял, что произошло, когда за спиной у псевдогвардейца полыхнуло зелёным, а сам мужик как стоял, так и рухнул прямо на пол, да с такой силой, что тело его аж подпрыгнуло, оставив на мраморных плитах выбоину и сеть трещин. А Демьян на этом не успокоился, а вдобавок подбил ногой парня вверх, отправив его почти к самому потолку.

Вот тут уже я не стал тормозить и перенёсся во вспышке пламени прямиком над гвардейцем, чуть-чуть не доставшим до покрытого орнаментами купола. В правой руке, привычно вращаясь, расцвёл огненный бутон «Мисахики», и я со всей силы впечатал его в открытую спину, как ни странно, ещё очень даже живого и не так уж и сильно пострадавшего мужика. После чего ещё и оттолкнулся от него ногами, с силой посылая уже мёртвое тело с развороченной дырой в грудине вниз, сам запрыгивая на купол.

Как в общем-то всегда говорила Марфа Алесандровна, так и с ней соглашались специалисты из нашего клана, в отличие от оригинального «Зелёного Цветка Распускающийся Сакуры», или как тамназывала «Мисахику» создательница… то сломанное нечто, которое получилось у меня на основе воспоминаний… Было скорее оружием последнего удара, нежели настоящими боевыми чарами. Ведь, с одной стороны, моя версия если попадала, то наносила очень большие повреждения, но вот гибкостью, присущей оригиналу, она не обладала. Но, с другой стороны, из-за своей пробивной способности, моё кривое творение в клане ценили и практиковали, в то время как оригинальные чары считались слишком специфичным и экзотичным, чтобы использовать его в бою.

Другими словами, из изящной и смертоносной шпильки для волос, настоящего произведения искусства, учиться пользоваться которым нужно было довольно долго, я по незнанию сделал натуральный лом, пусть и украшенный резьбой. Который, с одной стороны, был очень универсальным и подходил для всех, будучи очень опасным для противников. Но по этой же причине наши старейшины отнесли его к категории ценных, но частично запрещенных чар, а потому детей и даже моих сверстников ему не обучали до получения статуса полноценного чародея.

Стоя почти вниз головой на куполе, я внимательно осмотрел всю картину боя, происходившего в этот момент в Зале Совета. Сразу же отметив, что ряженых гвардейцев в значительной степени проредили, а боевые действия расползлись с пола на стены, и кто-то уже даже сражался вниз головой на противоположной стороне купола.

Видимо, изначально организаторы всего этого безобразия рассчитывали именно что на первый удар, который должен быть нанесен этими молодчиками. После чего зачистка тех, кто в результате выжил, не стала бы для них особой проблемой. Только вот кто бы свято поверил в то, что после того, как чародеям сказали, что их сейчас будут убивать — они ничего не предприняли бы? Хотя с другой стороны… возможно, я просто продолжаю мыслить категориями шпаны со Дна. Потому как, пусть сам я и среагировал, остальные же стояли, пялились на кня’жича и разве что не ругались сквозь зубы.

Но… Вот терзали меня смутные сомнения, что этот идиот, которого предатели из мелких кланов сейчас спешно уводили через «Княжеские врата», просто не должен был заявлять о своем «приговоре». Куда эффективнее было бы, если бы он просто ещё какое-то время заговаривал всем зубы, привлекая к себе внимание. В то время как ряженые внезапно ударили бы нам в спину. Я бы, во всяком случае, планируя нечто подобное, поступил именно так, по-чародейски. А вот у павлина, похоже, в одном месте гордость взыграла, и он решил сделать