Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

Лонваль обернулся. Его голос был тих, но твёрд.

– Потому что отец никогда о ней не говорит. А ты, Алгас, хоть и принц, ничего не понимаешь.

Тишина повисла между ними. Рори усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то злое и чужое.

– Не смей так говорить с Алгасом, – процедил он. – Он – наследник. А ты – просто сопляк, из-за которого умерла моя мать.

Ссоры было не избежать.

– Она умерла не из-за меня! – выкрикнул Лонваль. – Я не виноват!

– Нет, виноват! Виноват! – как заведённый, повторял Рори. – Если бы не ты, она была бы жива. Лучше бы ТЫ умер!

Он в ярости вцепился брату в волосы, и они покатились по полу, словно дерущиеся коты. Алгас честно попытался разнять драчунов, но вместо этого сам оказался втянут в драку, и теперь все три мальчика тузили друг друга кулаками прямо на полу.

Это могло бы продолжаться долго, если бы дети не сшибли с одного из столиков большую вазу. Она с грохотом упала на пол, разлетевшись дождём осколков.

В комнату вбежали слуги. Увидев наследника, вывалянного в пыли, в измятой одежде и с расцарапанной щекой, они принялись ахать и ужасаться. Алгаса подняли, отряхнули и увели прочь. Уходя, наследник всё время оглядывался, словно боялся, что его приятели снова подерутся без него.

– Молодые люди, что вы себе позволяете? – укоризненно сказал отцовский слуга. – Разве можно наследника лупить? Да и друг друга колотить негоже, вы же братья. И вазу вон разбили, а это, между прочим, была любимая ваза вашей матушки.

– Это всё из-за него! – выкрикнул Рори, показывая пальцем на Лонваля. – Из-за него мама умерла, я сам слышал, как это говорили в людской! И ваза мамина из-за него разбилась! И на портрет он ходит смотреть не просто так! Наверное, тоже испортить хочет! Он всё портит!

Королевский казначей узнал о проделках своих отпрысков не сразу. За это время рассказ об их “подвигах” изменился до неузнаваемости: дескать, мальчишки, сговорившись, заманили наследника Алгаса в казначейские покои и изрядно поколотили.

Извинившись перед другими советниками, Арлан Колле поспешил к себе. Он не спешил верить всем подряд на слово, но королева Аделисия мстительна, она разбираться не будет и его детей не пожалеет. Она уже говорила раньше, когда дети проказничали: “Кто не может управлять собственными детьми, тому не место в совете”. А если она ухитрится убрать из малого и большого совета тех людей, кто был с королём с самого начала и пёкся о судьбе государства, то снова возникнет смута, и как следствие – война, которую королевство не переживёт.

Казначей спешил. Он боялся за детей и корил себя за то, что уделяет им мало времени. В спальне слуга прибирал осколки вазы.

– Где дети? – спросил Арлан.

– Развели по комнатам, дар Арлан, чтобы снова не передрались. Младший в детской, а старший в библиотеке. Принца увели к королеве. Говорят, у него пара ссадин и синяк.

Арлан вздохнул. Он не знал, что хуже – синяк или то, что этот случай может стать поводом для скандала. А скандал, как он знал, может обернуться отставкой.

Он вошёл в детскую. Лонваль сидел на полу, обхватив колени руками. Его лицо было грязным, волосы растрёпаны, но глаза – острые, как наконечники стрел. Он смотрел на отца, словно ждал приговора.

– Что случилось? – спросил Арлан, опускаясь на пол рядом с мальчиком.

Лонваль молча сжал губы.

– Я спрашиваю тебя, сын. Что произошло?

– Он сказал, что я виноват в её смерти, – тихо произнёс Лонваль. – И что все в замке так думают.

Арлан замер. Он не ожидал этого. Он думал, что мальчики дерутся из-за игрушек, или из-за того, что Рори просто не может усидеть на месте. Но не из-за этого.

– Кто так думает? – спросил он твёрдо.

– Рори. Слуги. Даже Алгас… он не сказал, но смотрел так, будто верит.

Арлан обхватил сына за плечи и притянул к себе.

– Ты не виноват в смерти матери. Ты – её дар. Она хотела тебя. Хотела, несмотря ни на что.

– Тогда почему ты никогда о ней не говоришь? – голос Лонваля дрогнул. – Почему Рори такой злой?

Арлан задумался. Каждый день он спорил с советниками, убеждал короля, мягко возражал королеве, беседовал с гномами-кредиторами, но сейчас он с трудом подбирал слова, чтобы поговорить с маленьким мальчиком – своим сыном.

Он подумал о портрете, который висит в его спальне. Он помнил, как его жена просила художника не приукрашивать её. “Пусть всё будет по правде”, – сказала она тогда. И он изобразил её печаль. И казначей понял, какие слова надо сказать.

– Мне больно, что твоей мамы больше нет рядом, и мне трудно об этом говорить. И Рори больно. Это от боли он такой злой. А ты ни в чём не виноват. Грустные вещи часто случаются…

Взгляд Лонваля стал мягче.

– Ты будешь теперь говорить со мной про маму?

– Если ты захочешь…

– И мне можно будет смотреть на её портрет?

Арлан кивнул и взъерошил сыну волосы. На душе всё ещё было тревожно: следовало поговорить и со старшим сыном, забиякой и непоседой. И узнать, как чувствует себя после драки наследник.

В библиотеке Рори забился в угол, словно зверёк. Арлан долго уговаривал сына, что-то объяснял. Но Рори – не малыш Лонваль, он мальчик с характером, и какое-то время он не давал отцу даже коснуться себя. Наконец его гнев и обида улеглись, и Рори пообещал, что не будет больше обижать брата.

– А наследника? – с облегчением улыбаясь, спросил Арлан.

– Да его никто не трогал! Он сам зачем-то влез!

В библиотеку вошли. Без стука. Рори снова сжался в комок. Королевский казначей тяжело поднялся на ноги – возраст всё-таки брал своё. Арлан знал: так входили только посланцы королевской четы, причём обычно с дурными вестями.

И не ошибся.

Королева ожидала казначея в окружении своих фрейлин и верных слуг, привезённых с родного юга. У её ног, словно собачка, жался Алгас, то и дело бросая по сторонам затравленные взгляды. На щеке его виднелась пара царапин, в остальном же наследник был цел и невредим.

Арлан Колле взглянул в красивое лицо Аделисии. Сейчас оно было застывшей маской гнева. Сердце у казначея