Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Демон исчез.

На секунду Натан решил, что у него получилось, что его Искра изгнала чудовище с лица этого мира. Потом, когда толпы жаберников ринулись в пролом, где только что бесновался Рекка, Дашини взяла его за плечо и развернула к себе. Она пропела несколько строчек из книги, и они вдвоем тоже исчезли, предоставив жаберникам атаковать друг друга.

– «Руководство по пространственно-временным манипуляциям»! Мы не можем убить Рекку, но можем послать его куда-нибудь в другое место – в данном случае на тысячу миль к сердцу земли. Без сомнения, когда-нибудь он пробьется на поверхность, но будем надеяться, что к тому времени мы успеем разработать новую стратегию.

Натан почти не слушал. Они были в Подполе, и их со всех сторон окружали уходящие в темноту ряды врытых в землю лоханей, наполненных Живой Грязью, в которых находились мальчики – скорее всего, те самые, трущобные. Из каждой лохани торчала здесь голова, там ноги; некоторые лежали на боку, так что были видны только их плечи и бедра. Все остальное было погружено в Грязь.

– Барьер, возведенный Господином вокруг Особняка, не дает нам переместиться слишком далеко в стороны или вверх, но вот про низ, похоже, он не подумал. Хотя для нас от этого немного пользы: этим путем мы все равно не выберемся.

Между лоханями располагались железные платформы, на которых через каждые несколько ярдов стояли чаны с отходящими от них трубками. Где-то в отдалении слышались размеренные удары – не яростные метания Рекки, но безостановочная работа машин.

Дашини сидела, скрестив ноги, и изучала «Руководство».

– Если нам не выбраться с помощью магии, надо подумать о чем-то другом. Хорошо хоть жаберники заняты наверху, есть время подумать.

Натан опустился на колени рядом с ближайшей лоханью и стер Грязь с лица одного из мальчиков – оно было ему незнакомо. Кожа оказалась теплой. Мальчик не пришел в себя от прикосновения, даже когда Натан приподнял ему веко большим пальцем, но он был несомненно жив.

– Что это за место?

Дашини подняла голову от книги и огляделась.

– Не знаю. Что-то вроде преобразующей фабрики? Предприятие по переработке людей? С одного конца входят мальчишки и Живая Грязь, с другого выходят жаберники и Беллоузы. Это, конечно, только догадка. У нас в Маларкои ничего подобного не было.

Натан тряхнул головой.

– Мы можем их освободить?

– О чем ты? – наморщила нос Дашини. – Освободить от земных уз?

– Нет! В смысле, отпустить их на свободу.

Дашини фыркнула:

– Обратно в трущобы? Я бы сказала, что здесь им лучше! Слушай, Натан, мы и сами еще не выбрались. Карантин разрушен, но из Особняка есть только один выход – через вестибюль, а там полно ловушек.

Она говорила о белом помещении, пересеченном паутиной волосков, настолько тонких, что их не освещал свет, которые могли раскромсать их, словно яйца в яйцерезке.

– Я могу провести нас через него. Я видел эти ловушки.

Дашини покачала головой.

– Ты мог видеть ловушки раньше, пока Господин не вставил ингибитор тебе в грудь. Теперь это вряд ли получится.

– А как насчет книги? – Натан вытащил волшебную книгу из-за пояса штанов. – Она всегда помогала мне разжечь Искру.

Дашини подошла, и Натан протянул ей книгу. Девочка пробежалась пальцами по обложке, похлопала ее, и Натан скривился.

– Это вещь превосходной работы, имеющая много функций, но она может только улучшать то, что уже имеется. Катализатор бесполезен, если нет реакции, чтобы ее катализировать.

Она отдала ему книгу, но Натан покачал головой:

– А ты не могла бы оставить ее пока у себя? Мне кажется, она меня каким-то образом контролирует.

Дашини кивнула.

– Есть еще кое-что, что может сработать…

– Для этого тоже потребуется жертва?

Мысленным взором Натан снова увидел занесенный топор, ощутил, как он раскалывает череп Коменданта.

– Жертвы – дело неизбежное, – отозвалась Дашини.

LXXXIV

– Дети, – произнес жаберник, – почему вы здесь? Вам запрещено появляться в этом месте. А ты, женская особь, вообще подвергнута карантину!

Его жабры топорщились от гнева. Весьма возможно, что здесь, внизу, среди чанов, никто не подумал поднять тревогу, и на это существо была возложена ответственность за безопасность Подпола. Неужели он вообще не знает о разрушениях на верхних этажах?

Дашини убрала ладонь из Натановой руки.

– Тебе не кажется, что уже немного поздно для всего этого?

Жаберник покачал головой.

– Слишком поздно не бывает. Господин недвусмысленно запретил бродить здесь внизу тебе и таким, как ты! Ваша нечистота отвратительна, она разъедает, она мешает проведению тончайших экспериментов!

– Думаешь, меня это заботит? – Дашини подняла «Натанов нож» так, чтобы жаберник мог его видеть. – Покажи, где он его прячет.

Жаберник отступил, но лишь на полшага, и почти неощутимо повернул голову. Что бы ни имела в виду Дашини, он не собирался раскрывать секрет.

– Кто прячет? И что? Возвращайтесь в свои комнаты, или мы вернем вас туда силой! – Жаберник на секунду застыл, и в воздухе что-то сгустилось, отозвавшись внезапной болью в Натановой голове. – Я вызвал других.

– Они не придут. – Дашини шагнула к нему. – Они заняты более насущными вопросами, которыми и тебе тоже не мешало бы озаботиться.

Жаберник оглянулся назад, словно надеясь увидеть подкрепление, но там никого не было.

– Какими вопросами? У меня нет никаких вопросов.

– Я спросила, где он его прячет.

– Замолчи! Каждый твой выдох оскверняет воздух, а зловоние твоих «выделений» поистине невыносимо.

– Отведи нас к телу! – не смутившись, крикнула Дашини.

Жаберник кинул непроизвольный взгляд в сторону массивной стальной двери в дальней стене. Прежде чем он успел снова посмотреть на них или хотя бы осознать сделанную ошибку, «Натанов нож» вонзился в его сердце, а Дашини была на полпути к двери.

Позади царила темнота. Где-то капала вода; ощущался сильный запах земли. Дашини подняла «Натанов нож», но испускаемое им черное пламя не давало света.

– Что там дальше? – спросил Натан.

– Скоро узнаешь.

Ширины туннеля едва хватало, чтобы идти по одному; в отдалении виднелось неровное пятно света. Под их ногами были медные, перегороженные распорками направляющие с выгравированными на них магическими символами, похожие на рельсы, проложенные в шахте, чтобы по ним ездили вагонетки. Мало-помалу они приближались к свету, который сперва был всего лишь чем-то, отличающимся от окружающей темноты, но затем приобрел синеватую окраску и определенную текстуру; он мерцал и переливался призрачными оттенками. Больше того, он двигался – перемещался, словно пятно масла на поверхности воды, отсверкивая и изгибаясь, ни на минуту не оставаясь в покое.

Натан остановился.

– Я не сделаю