Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин

место нашлось. Я достал пистолет и раздвинул две доски забора, которые болтались на одном гвозде. Я аккуратно заглянул внутрь. Врага не было видно, тогда я залез на территорию Водяного. Осторожно я перебежал к дому и прилип спиной к стене. Осмотрелся на месте. Никого нет, ничего подозрительного. Все бандиты внутри дома, что мне на руку. Там со всеми и расправлюсь, чтобы не разбежались в разные стороны, как тараканы.

В тот момент я даже и не подумал, что вдруг у Водяного есть семья, и он к жене с детишками приехал. Хорошо, что так не вышло. У Водяного вся семья — это его подручные. Но я подумал об этом после того, как операция закончилась. А что, если бы все-таки войдя в дом, я застал бы его в кругу семьи. Чтобы я стал делать? Вот это серьезный вопрос. Я не смог бы убить ни в чем не повинных людей. Я же не зверь какой-то. Мне пришлось бы отступить, и тогда партия разыгрывалась бы дальше по другим правилам.

Я аккуратно заглянул в окно, чтобы оценить расклад сил. Это было рискованно, но я должен был сориентироваться, как мне действовать. Водяной сидел за столом с мужиком в сером костюме. Перед ними стояла бутылка водки, два граненных стакана и блюдо с толсто нарезанными кусками копченой колбасы и перьями зеленого лука. Телохранителей видно не было. Похоже, они были в другой комнате или курили на крыльце.

Крадущимся шагом я обогнул дом и дошел до крыльца. На нем никого не было. Я осторожно поднялся по старым гнилым ступенькам с облупившейся бурой краской, взялся за ручку двери, но не ничего не успел сделать, как дверь сама стала открываться. Прямо передо мной возник один из телохранителей с беломориной в зубах. В его глазах появилось удивление с искорками злости, но он ничего не успел сделать. Я выстрелил два раза ему в живот. Он выронил папиросину изо рта, зашипел и упал в коридоре. За ним оказалось шел второй телохранитель. Вот же мне повезло, сразу двух бандитов укокошить. Я сделал два выстрела в грудь второму бандиту. Он схватился в падении за вешалку и вместе с ней рухнул на пол. Грохот стоял знатный. Водяной теперь предупрежден о моем визите.

— Что там за херня? — раздался из комнаты крик.

Я решительно вошел в комнату, готовый стрелять на поражение, но чуть было сам не схлопотал пулю. Громыхнул выстрел. Пуля ударила слева в дверной косяк на уровне головы. Я моментально сориентировался и отпрыгнул влево под прикрытие вещевого шкафа. Тут же два прогремело два новых выстрела, и пули прошили пространство, где я недавно находился.

— Что это за гость к нам нежданный пожаловал? — раздался насмешливый голос Водяного. — Вася, ты кого-нибудь ждал?

— Нет, — раздался голос мужика в сером.

— И я не ждал. А вот завалился нежданный гость и помешал нам культурно отдыхать. Чего тебе надо мил человек?

Водяной тянул время. Без шума решить с ним вопрос не удалось. Уже полдеревни, наверное, слышало выстрелы и местную милицию оповестили о перестрелке. Скоро здесь появятся мои коллеги. Воевать с ними я не собираюсь. Но не на это рассчитывал Водяной. Может рядом с его логовом стояли домики с верными соратниками, которые только и ждут команды, чтобы неожиданно явиться на защиту своего хозяина. Я рассчитывал на легкое устранение двух-четырех человек, но никак не на полноценное сражение с армией противника. У меня на это просто нет физического ресурса. Не пальцем же отстреливаться. Значит, надо срочно заканчивать операцию. Вариант тактического отступления я не рассматривал, как пораженческий.

В переговоры с противником я не вступаю принципиально. Какой смысл разговаривать с смертниками. Пока они пытаются прощупать почву пустопорожней болтовней, я буду действовать.

Водяной с Васей засели за перевернутым столом. Они быстро сориентировались и создали себе укрытие. Мы можем долго и безуспешно перестреливаться, но у меня нет времени. Я выглянул из-за шкафа, сделал несколько выстрелов, но вместо того чтобы вернуться в укрытие, прыгнул вперед, тут же упал на колени и снова начал стрелять, когда из-за стола выглянул Василий. Он стрелял по укрытию, где меня уже не было, поэтому был хорошей мишенью. Одну пулю он получил в плечо. Вторая ударила в голову. Больше он меня не побеспокоит. Водяной тоже высунулся, но успел спрятаться, увидев, что случилось с его напарником.

— Какая же ты сука! Невежливо вот так врываться и портить людям жизнь, — проорал он.

И куда только делся несгибаемый, крутой авторитет Водяной. Вместо него я слышал испуганного мальчика.

Я встал во весь рост и направился к укрытию, держа его на прицеле. Водяной дернулся было, но я тут же загнал его назад выстрелом. Я резко подался в сторону, заглядывая в укрытие и стреляя на ходу. Водяной ничего не успел сделать в ответ. Первая же пуля угодила ему в голову.

Я тут же свинтил глушитель, сунул его в карман куртки и направился на улицу. В таких домах всегда есть два выхода. Я вышел через поленницу, где и бросил пистолет Киндеева, словно он у меня случайно выпал, потом проторенной тропой через дыру в заборе я покинул территорию Водяного и бросился к лесу. Позади меня слышались встревоженные голоса людей и хлопанье дверей. Я благополучно добежал до леса и направился к своей машине. Я нашел ее легко, сел за руль, завел мотор и направился дальше в сторону Красного Села, где развернулся и уже другой дорогой поехал назад в город.

Я возвращался в город с чувством выполненного долга. Преступники были наказаны, пускай и не по законам советского государства, а по законам военного времени и вселенской справедливости. Почему военного времени? Потому что я военный, давал присягу, штурмовиком участвовал в боевых действиях, где и пал смертью храбрых. Но в моем мире смерть не означает прекращение контракта. Так что и сейчас я в строю и готов к любым необходимым военным действиям. Я считал себя разведчиком, засланным в тыл к потенциальному союзнику, а тут в тылу сплошные вредители. Вот я их и устранил и устранять буду и впредь. Если мне суждено остаться жить в этом мире, то я сделаю все, чтобы мое новое родное государство процветало, а все вредители были выявлены и уничтожены.

Бандиты они самые настоящие вредители и есть. Найдя ошибку в системном коде, они атакуют слабое место, выстраивают на нем собственный код и создают надстройку.