Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин

Статьи в газете были скупыми и посвящены в основном трудовым подвигам трудового народа, но что еще можно было ожидать от главной газеты Советской страны, в которой труд на благо всего народа был объявлен главной ценностью и самоцелью. Герои трудового месяца: животноводы, токари, нефтяники, швеи и монтажники отчитывались о своих производственных подвигах. Была тут даже статья «Интервью с отстающими. Проглядели инициативу», в которой рассказывалось о шахте «Торецкая» объединения «Артемуголь», которая еще недавно была на хорошем счету, а за последнее время резко снизила темпы добычи угля.

Признаться честно, мне это читать было не очень интересно. Я был бесконечно далеко от монтажников и тем более нефтяников, как и большинство ленинградцев, но, несмотря на это, газета пользовалась популярностью. Ее раскупали быстро, а большая часть тиража уходила по подписке. Приятно было утром спуститься к почтовому ящику и вытащить из него свежий хрустящий и пахнущий типографской краской газету. Значит, люди гордятся достижениями своих сограждан и им правда интересно то, что происходит в экономическом поле страны.

В моем мире тоже средства массовой информации любили писать и показывать репортажи про военные и экономические достижения Бресладской империи и личные трудовые заслуги Его Величества Государя Императора, но мы в основном пролистывали эти новости, чтобы перейти к развлекательным программам. Утомленные рабочими буднями, люди хотят развлекаться и разгружать разум от эмоциональной и информационной трудовой нагрузки. В Советской стране, мне так казалось, люди же сделаны из стали. Они вовлечены в жизнь страны каждую минуту своей жизни. Оставалось только им завидовать, но я был уверен, что и меня накроет этой вовлеченностью. Дайте только пожить здесь подольше.

Пока я разглядывал газету, продолжая следить за входом в магазин. До конца рабочего дня было еще далеко. Сидеть часа четыре в машине, тут никакой газеты не хватит. Я очень надеялся, что Шибаев проявится раньше. И я не обманулся в своих надеждах. Шибаев вышел из магазина спустя сорок с небольшим минут моего скучания с газетой. Он осмотрелся по сторонам, странно почему он это делает, неужели что-то подозревает, и направился к красному Жигуленку первой модели, в простонародье именуемой «копейкой». Он завел машину, прогрел мотор и отъехал от магазина. Я незаметно сел ему на хвост. Старался двигаться на расстоянии, на глаза не попадаться.

Шибаев ехал размеренно, не гнал, правила дорожного движения соблюдал. Чувствовалось, что он уверен в себе, не дергает машину, а значит не нервничает. Стало быть, даже не догадывается, что он на крючке у родной милиции. Это мне на руку, облегчит проведение оперативных действий.

Подозреваемый ехал в сторону центра. Возле завода «Электросила» свернул на улицу Решетникова, по которой доехал до проспекта Юрия Гагарина. А дальше я даже не знаю, что произошло. Вроде улица малолюдная, машин мало, но я остановился на красном светофоре, а Шибаев успел проскочить. И пока я стоял и ждал зеленого света на повороте, красный Жигуленок Шибаева куда-то испарился. Может, конечно под землю провалился или в Парк Победы заехал, или наоборот вернулся по Бассейной на Московский проспект. Вариантов маршрутов много.

Я остановился возле входа в Парк Победы и от злости чуть зубами не заскрипел. Как я мог так проколоться на ровном месте, когда ничто и не угрожало. Я даже ударил несколько раз по рулю, словно он был в чем-то виноват. Теперь мне остается только гадать, Шибаев меня заметил и поэтому пошел в отрыв, или это просто какое-то глупое стечение обстоятельств, и я по самонадеянности его потерял. Расслабился и тут случилось приключение.

Сердце бешено колотилось в груди. Тень выглянул из своего укрытия и не смог сдержаться от сардонического хохота. Была бы возможность, задушил бы его с превеликим удовольствием. Ему хорошо смеяться, а мне что теперь делать. Хорошо продуманный план, разлетелся вдребезги. У меня был домашний адрес Шибаева и больше никаких зацепок, кроме магазина. Так что надо попробовать его проверить по месту жительства. Если же там ничего не выгорит, то придется начинать все сначала. Идти в магазин. Если Шибаев все-таки заляжет на дно, то буду брать Мышанского и крутить его до полного раскола.

Шибаев жил в девятиэтажке на углу Купчинской улицы и улицы Ярослава Гашека. Я направился прямо к нему. Въехав во двор, я сразу увидел знакомый красный Жигуленок, припаркованный возле детской площадки. Значит, Шибаев приехал домой и это прямо посередине рабочего дня. Интересные у них в магазине распорядки. На них нормы советской трудовой дисциплины разве не действуют?

Я остановил машину в другой стороне двора и заглушил мотор. Что мне теперь делать? Идти к нему на адрес? Шибаев живет в отдельной однокомнатной квартире. Или ждать его возле дома и брать, когда он вернется к машине. Я предположил, что Шабаев приехал домой на обед. Пообедает и поедет назад на работу.

Долго я не раздумывал. Проверил пистолет, магазин полный, и вышел из машины. Неспешным шагом человека, вернувшегося домой после трудовой смены, я шел по двору к нужной мне парадной. На детской площадке веселилась ребятня под присмотром строгих бабушек, которые расселись на скамейках и увлеченно обсуждали что-то. Детишки же разбились на группы. Девочки прыгали через резиночку, а мальчишки играли в Гагарина, залезая на детскую горку, выполненную в виде ракеты.

Я вошел в парадную и поднялся на третий этаж. Нашел нужную мне квартиру и позвонил. Левую руку с пистолетом я держал в кармане, готовый как мне казалось к любым неожиданностям, но сильного удара в затылок я не мог предвидеть. Я покачнулся, потерял равновесие. Кто-то подхватил меня, открыл дверь и втолкнул внутрь. Я влетел в квартиру и растянулся на полу в коридоре.

Ну как я мог так грубо проколоться. Шибаев ждал меня только не на хате, а снаружи. В голове звенели колокола, да растекались звоном по всему телу. Получается, Шабаев срисовал меня, теперь устранит меня и будет рваться из города. А кроме меня никто о Шабаеве и Мышанском не знает. Я даже никаких записей не оставил для своего потенциального наследника.

Резко хлопнула дверь и грубый голос заявил:

— Ну, чего тебе, менятара, на месте не сидится. Чего тебе больше всех надо?

Я никак не мог прийти в себя. Я словно был тут, но в то же время тело мне не подчинялось. Тень почувствовал мою слабину и тут же устремился к власти. Он вырвался из своего убежища и постарался взять тело под свой контроль. Я чувствовал, как поднимаюсь с пола,