Герой Кандагара - Михаил Троян

в этой бытовой панике: бутылку коньяка с позолотой на этикетке Армения, и коробку шоколадных конфет Белочка в красивой глянцевой обёртке. У нас такие вещи водились, потому что ей на работе часто подгоняли презенты благодарные больные.

Она быстро надела своё выходное платье. Синее, с белым воротничком, которое редко надевала на люди, берегла. Движения её были резкими, отрывистыми. Молния − рывок, пояс резко туго затянут. Не взглянув на меня, не сказав ни слова, она вскоре хлопнула дверью, не забыв прихватить кожаную сумку с презентами.

Я услышал, как на лестничной клетке застучали её каблуки, быстро и звонко затихая внизу.

Тишина, которая воцарилась после её ухода, была тяжёлой. Я смотрел на открытую дверцу шкафчика, где минуту назад стояла бутылка коньяка.

Она вернулась через час. Звук ключа в замке был уже иным, не нервным, а устало-ровным. Разувшись в прихожей, вошла в зал. И улыбнулась. Не широко, не радостно, а как-то окончательно. Вся её фигура, ещё недавно струна, готовая лопнуть, теперь обрела каменное, почти монументальное спокойствие.

− В общем, я порешала! − сказала она с победным видом. – Есть у меня связи! Дядю Колю помнишь?

− Это у которого две дочки?

− Ну да… Он же начальник автоколонны!

− И что?

− А то! Ни в каком Афгане ты служить не будешь! Попадёшь в десантуру, где-то в Сибири!

− Ну хоть ты спокойная будешь! – я вздохнул облегчённо.

− И ещё! – она загадочно улыбнулась. – Сегодня вечером мы идём с тобой в гости! Анечка, это старшенькая его, очень симпатичная! Белокурая девочка. Семнадцать лет…

− Так это мы на смотрины, что ли пойдём?

− Ну… можешь называть и так.

− Слушай… Это плохая идея! – мне не нравилось, что мне кого-то навязывают. − Что-то у нас не так пойдёт, ты лишишься такого хорошего знакомого. Ведь мы можем начать встречаться, а потом разругаемся и разбежимся. Вот и всё… Прощай хороший друг. В общем, я пока не хочу никаких гостей!

− Пойдёшь! – упрямо сказала она. – Скажи ему спасибо, что он тебя из такой задницы вытащил…

Но так я никуда и не пошёл, потому что вечером смотался на стадион заниматься на турник.

***

До субботы всё шло по обычному руслу, а вот суббота выдалась чёрная. Бугор приехал с занятий и позвонил. Мы пробежались и провели тренировку. Он похвалил меня. Сказал, что у меня неплохой прогресс за это время и хорошая мышечная запоминаемость. И ещё добавил, что у меня нестандартное мышление. Я показал придуманную комбинацию ударов руками, и он её оценил. Я шутя ответил, что стараюсь.

Когда я тренировался сам, то представлял воображаемый бой с несколькими противниками, стоящими передо мной. И в голове родилась комбинация, которая должна мгновенно остановить нападающих или отогнать их на расстояние. Я начал её отрабатывать, и она получалась почти мгновенной. Также с неё хорошо начинать драку, когда перед тобой сразу несколько человек.

Удары одновременные и резкие. Выброс двух рук вперёд одновременно. Одна в голову, вторая в живот. Резкий возврат назад и такой же одновременный удар в разные стороны, в зависимости от того, где находится цель. Одна рука на всю длину вправо, другая влево. На всё уходит пару мгновений.

После тренировки, липкие от пота и уставшие до костей, мы брели домой, перебрасываясь короткими фразами. И тут Бугор, сплюнув на асфальт, небрежно бросил:

− Короче, вечером на дискотеку. Пойдём в парк, так что подтягивайся ко мне в семь.

Это был не вопрос, а утверждение, и мое ага прозвучало, будто я выиграл в лотерейный билет.

Он ухмыльнулся своей недоброй улыбкой:

− Увидишь карате в действии! И подстрахуешь, если что.

− В каком смысле в действии? Ты показательное выступление там делать будешь?

− Нет! − он улыбнулся ещё раз. – Меня вызвал раз на раз Артапед! Сегодня там будет драка.

− Так он же КМС по боксу! – удивлённо ответил я. А поскольку такие мастера тоже вызывали у простых пацанов подсознательный страх и почтение, добавил: − А ты уверен, что потянешь его? А Шорик что? Он же тоже боксёр? Не может замять эту тему?

− Драка покажет… А Шорик тут ни при чём. Тут пошёл спор, кто победит в своём виде. В прошлое воскресенье был конфликт. Он через Шорика передал, чтобы я готовился. Он выйдет со мной раз на раз.

Я шёл домой уже один, размышляя. Артапеда так назвали, потому что был один герой в каком-то зарубежном фильме. Крутой. И оттуда это прозвище ему прицепили его лизоблюды.

И сегодня в парке будет выясняться, кто круче. Вот только иногда такие поединки перерастают в групповые драки. Но я не из робкого десятка вроде бы…

К семи я был готов, вымыт, причёсан и надут, как павлин. Самодельные джинсы, кропотливо суженные и отбеленные хлоркой до молочных разводов, сидели идеально. Их держали яркие, кислотно-оранжевые подтяжки. Это была дань моде.

Футболка варёнка цвета морской волны завершала образ. Я шёл, ощущая себя не подростком, а гвоздём программы, идущим на своё первое светское радение. Единственный диссонанс в этой симфонии стиля – туфли. Они выбивались из стиля.

Но других пока у меня не было.

Бугор сидел на лавочке у своего подъезда, и это был уже не тот парень с тренировки. Он был преображен. На нём не просто одежда, а манифест.

Джинсы, настоящие фирменные, Ли или Вранглер. Они были свободными бананами. Такими, чтобы не стеснять крутых разножек и боковых ударов. Цвета сочного индиго, а на коленях и бёдрах красовались безупречно белые, призрачные разводы − следы долгой и правильной варки с хлоркой. Этот выбеленный потертостин был его главной гордостью и безмолвной проверкой на посвящённость: только свои знали, как добиться такого идеального эффекта.

Белоснежная рубашка-ковбойка с отложным воротником и нашитыми на плечи фальшивыми погончиками. На груди – болталась одна-единственная, но бьющая в глаза фенечка из конского волоса. Волосам, и конским в частности, часто приписывали магические свойства: защиту, силу животного. Ношение такого амулета было скрытым жестом уверенности в себе. Тёмная чёлка, туго взбитая лаком, спадала на лоб тяжелой, блестящей прядью.

Он был живой