Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Он глубоко вздохнул, когда я снова устроилась у него на коленях.

– Мы со всем разберемся, но сделаем это вместе, хорошо? Больше никаких секретов.

Больше никаких секретов – как будто я не скрывала самый большой из них. Я чувствовала себя худшим человеком во Вселенной, но все равно согласилась, копая себе еще более глубокую яму. Я была не в силах вырвать эту правду из собственного горла.

– Или тайных союзов, – добавила я.

Он улыбнулся.

– Или тайных союзов без предварительного обсуждения.

– Я принимаю твои условия, мой король, – сказала я, обхватив его шею руками и прижавшись грудью к его груди.

– Не называй меня так здесь, – сказал он, улыбаясь мне в губы.

– Почему? – я поцеловала его.

– Ты знаешь почему, – вздохнул он, когда фургон наехал на очередную кочку.

– Я помню, как назвала тебя так впервые. Ты бросил на меня просто убийственный взгляд.

Он мягко рассмеялся.

– Это потому, что ты сказала это, когда мы не ладили.

– О, неужели? – Я ухмыльнулась ему в губы, слегка покачивая бедрами. – А сейчас тебе это нравится, мой король?

Он застонал, и я почувствовала то же самое, что и он. Коварный смешок сорвался с моих губ, прежде чем я снова прижалась к его губам.

– Из-за тебя нас поймают. – Он прикусил мою нижнюю губу.

– Я знаю. Но разве это не весело?

– Ты очень опасная женщина, – почти прорычал он.

– Я знаю. Это не дает мне спать по ночам.

Я улыбнулась, поцеловав его в щеку, затем в висок, затем в нос.

– Нам… эм… нужно обсудить… – его лоб прижался к моему, руки ласкали мои бедра, – …план.

Стон оборвал его на полуслове, и я не смогла сдержать ухмылку. Я любила видеть его таким возбужденным, мне нравилось наблюдать, как он теряет контроль. Я наслаждалась, когда его грубая, холодная оболочка рушилась, и он срывался с цепи. И больше всего мне нравилось, что я была единственной, кому было под силу это сделать, – одно лишь это заставляло меня хотеть большего.

– Ты – мой единственный план.

Самкиэль застонал.

– Я не могу думать, когда ты говоришь такие вещи.

– Отлично. – Я прижалась к нему и скользнула языком по его нижней губе, прежде чем нежно ее прикусить. – Тогда никаких мыслей.

– Договорились.

Руки Самкиэля спустились по моей спине и обхватили мои бедра, его рот завладел моим. Я двинулась вперед, и он углубил поцелуй. Он старался быть тихим, и я надеялась, что его чуть слышные стоны можно списать на дорожные кочки и ухабы. Боги, как же нам обоим нравилась эта неровная дорога. Каждый камень или яма сулили нам новый всплеск удовольствия. Я наслаждалась, заставляя его извиваться под моим телом.

– Тебе нужно остановиться. – Он отстранился, облизывая нижнюю губу, как будто не мог насытиться моим вкусом. – Иначе я не смогу сдержаться.

Я кивнула, схватив его рукой за подбородок и заставив его губы снова прижаться к моим.

– В этом-то и суть.

Я впилась в его рот и принялась ласкать его язык своим. Его бедра дернулись – он прижался ко мне, и я знала, что он представляет себе в эту секунду. Я застонала, позволяя ему ощутить мое удовольствие и желание.

Дыхание Самкиэля щекотало мне губы, когда он начал двигаться все быстрее и быстрее. Его торс напрягся, и он поцеловал меня с новой силой и страстью. Хватка его пальцев на моих бедрах стала болезненно крепкой, и он сильнее прижал меня к себе. Я чувствовала пламя под его брюками, и заглушила вырвавшийся у него стон еще одним горячим поцелуем.

Убедившись, что он достиг пика блаженства, я замедлила движения и снова переместилась к нему на колени. Он отпустил мое бедро, разжав побелевшие от напряжения пальцы. Его рука тут же скользнула между моих ног, но я схватила его за запястье.

– Сделаешь это, и нас наверняка поймают.

Он ухмыльнулся и убрал руку, после чего обнял меня и притянул к себе.

– Скажу честно, со мной такое впервые.

Я хихикнула.

– Правда? Такого не было даже во времена дикой юности, с твоими ручными нимфами?

Он покачал головой и прислонил ее к стене, расслабленный и утомленный.

– Ни разу. Я никогда никого не хотел так сильно, как тебя.

– Да, говори это почаще, – сказала я, покусывая его подбородок.

– Как ты это делаешь? – спросил он, улыбаясь.

– Что именно?

– Сводишь меня с ума.

– Это дар.

Я прижалась к его губам в новом поцелуе.

Самкиэль заправил прядь волос мне за ухо, нежно проведя большим пальцем по моей щеке.

– Ты можешь делать это со мной вечно?

Я почувствовала, как мои глаза и мое злое, почерневшее сердце смягчились.

– Вечно, – тихо сказала я.

Он чуть заметно улыбнулся и покачал головой.

– Не могу дождаться, когда заявлюсь в эту тюрьму с пятном на брюках.

– Поверь мне, дорогой. Твоя одежда – одно сплошное пятно. Они даже не заметят.

Фургон резко остановился, и Самкиэль сжал меня в руках.

– В чем дело? – спросил он, когда я выглянула наружу. – Почему мы остановились?

– Потому что мы приехали.

Он повернулся, чтобы выглянуть через щель в стене, когда фургон снова двинулся, только гораздо медленнее. Чем выше мы забирались, тем хуже становилась дорога – мы поднимались в гору, сквозь отверстия в стенах виднелись заснеженные каменные вершины. Я сглотнула, осознавая, как высоко мы оказались. У горной вершины клубились облака, а фургон перед нами двинулся по широкому деревянному мосту.

– Это тюрьма?

Самкиэль кивнул.

– Да. Это Фладжеран.

На фоне горного пейзажа она выделялась своей гладкостью. Не было ни окон, ни выступов, ни следов архитектуры – как будто крепость хотела слиться с самой скалой. Единственными признаками жизни были горящие факелы на стенах и стражники, держащие на поводках больших, истекающих слюной зверей. Когда мы приблизились, они завизжали и принялись бросаться на фургоны. Даже кнуты охранников не могли их усмирить. Это был страх. Они боялись, потому что через ворота только что проехал Иг'Моррутен.

32

Дианна

Я высунула голову из кармана Самкиэля, когда он проходил через большую каменную дверь. Тысяча и один запах разом ударили в нос, и я была рада, что маленького грызуна, в которого я превратилась, не стошнило. Шеренга из заключенных медленно двигалась по коридору, и мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте. Охранники кричали и приказывали, направляя пленников вперед.

Орим держался позади Самкиэля, и я скользнула к его плечу, чтобы прошептать:

– Где она?

Самкиэль взглянул на меня, и я увидела, как глаза Орима округлились. Он наклонил голову и тихо