Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс

– Когда начинаем, Пам? – спросила она.

– Когда все сядут за стол.

– Ладно.

Капитан Шон Пилмер появился вскоре после них, опираясь на руку сына.

– Добрый вечер, юнги! – воскликнул старик.

– Спускайся уже с корабля, отец, – сказал Райкх. – Это дружеский ужин у жителей деревни, понимаешь?

– Привычка, дитя мое, – извинился капитан.

Нилея пришла последней.

– Простите за опоздание, – сказала она, – нужно было закончить несколько глав. Это заняло больше времени, чем я думала. Истории накапливаются.

– Не беспокойся, красавица! – воскликнул Шон Пилмер. – Как я рад, что вы с моим сыном…

– Отец, – проворчал сквозь зубы Райкх.

Капитан «Карины» прикусил язык.

Нилея проигнорировала комментарий старика.

– Вы сегодня хорошо выглядите, капитан, – улыбнулась наяда. – Меньше хромаете. Продолжайте лечение, все отлично заживает.

Пам появилась в столовой в сопровождении Винни, которая обнимала ее белыми крыльями.

– Рррруиу, – поприветствовала морская огневица.

– Добрый вечер всем, – сказала Пам. – Пожалуйста, садитесь. Давайте ужинать.

Стол ломился от изысканных салатов из местного цикория и свежих овощей, горячих булочек, свежевыжатых соков из диких ягод, рыбы дня, вкусных бутербродов с сыром и грибами, сладких красных и розовых вин, тортилий с ароматными травами и нежных овощных крем-супов.

Все наслаждались каждым глотком и каждым кусочком, словно дети. Когда пиршество закончилось и настал час истины, все навострили уши.

– Начинай уже, Пам, – сказал Джимбо. – Все хотят знать. Все заслуживают знать больше.

– Да, – подтвердила девушка, поднимаясь. – Итак, все вы знаете, что я пережила за несколько дней сна, вы знаете об угрозе со стороны бандитов. Вы также кое-что знаете об Алеке, призраке, и знаете, что он не плохой человек.

Собравшиеся кивнули в унисон.

– Хорошо. Я думаю, лучше всего поговорить с ним напрямую. Алек уже согласился.

– Напрямую? – удивился Шеви. – Как? Он же мертв. Он же все еще мертв, да?

– На данный момент, дорогой, – тихо и с улыбкой пробормотала Клодин.

– Да, да, – ответила Пам, – он все еще мертв. Но теперь он может говорить с нами. Я не знаю, что произошло, когда я уснула, но, по-видимому, я открыла какой-то путь и дала ему доступ к моему зеркалу. И благодаря этому мы сможем общаться с ним более естественным образом.

– Более естественным? – спросил Райкх. – Как?

– С помощью зеркала с моего туалетного столика, – ответила фавна. – Вернее, с его туалетного столика, если быть точной, – поправилась она. – Я не знаю, как это объяснить, я только начинаю вникать в эту ветвь практики сейчас, в силу обстоятельств. Главное, что это работает, и пока нам этого достаточно, – заключила она.

– Давай же, Пам, – сказал Джимбо.

Брат и сестра подвинули стул поближе к столу.

Пам отдернула простыню, скрывавшую зеркало, и явила его всем собравшимся.

– На черноморском рынке, – прокомментировал капитан Шон Пилмер, – эта золотая рама стоит по меньшей мере пять сотен монет. Полновесных!

– Придержи свои корсарские замашки, отец, – сказал Райкх. – Это дружеская беседа.

– Ладно, ладно, дитя, я знаю…

Пам склонилась к стеклу и зашевелила губами. Она что-то говорила, но никто за столом не разобрал, что именно.

Спустя несколько секунд зеркало стало черным, серым, белым, голубым…

И в нем появился он.

Алек Трелони-Кассел.

Лично.

Все замерли, разинув рты.

Первой отреагировала Нилея: разглядев привлекательные смуглые и загадочные черты юноши в зеркале, она посмотрела на свою подругу с проказливой ухмылкой.

«А такая тихоня была», – сказали ее глаза.

Пам отвела взгляд.

– Алек, верно? – представился Джимбо своей неотразимой обольстительной улыбкой. – Наконец-то вышло с тобой познакомиться. Я…

– Ты Джимбо, водяной, брат Памьелины. Очень приятно.

Джимбо, не переставая улыбаться, вернулся на свое место.

Остальные вежливо представились.

– Давайте перейдем к делу, – сказала Пам. – Мы многого не знаем, очень важные вещи, которые известны ему. Мы все жаждем узнать больше, но пока давайте обсудим самое срочное.

– Ты права, – кивнул Шеви.

– Алек, пожалуйста, – попросила Пам, – начинай.

– Начну. Но с чего?

– Например, с огневиков, – предложила пастушка. – Из объяснений Пам мы поняли, что морские огневики соединяются с душами, которым доверяют. Они существа избирательной любви. Если души, к которым они привязаны, умирают, как случилось с тобой, они впадают в спячку, пока не найдут других, достойных их магии, как вышло с Джимбо и Пам, когда они прибыли в деревню. Так они пробудились вновь. Я не ошибаюсь?

– Ни в чем не ошибаешься, Клодин, – сказал Алек.

– Тогда, – продолжила женщина, – если бандиты похитят их, они тоже впадут в спячку, не чувствуя связи с ними?

– Не знаю, – ответил он, – возможно. Но это не помешает бандитам содрать у них чешую для зелий и торговать ею. Полагаю, вы уже знаете, для чего эти снадобья.

– Да, чтобы наделить способностями водяного любое существо, – сказал Шеви.

– Именно, – подтвердил Алек, – и есть очень богатые люди, которых уже ничем не удивить, они скучают, распростершись на своих денежных ложах, и платят огромные суммы за новые ощущения, чтобы почувствовать себя живыми. Поверьте, я видел это своими глазами.

«И я», – подумала Пам.

– Но есть и кое-что еще, верно? – спросила Нилея.

– Да, – ответил призрак из зеркала. – Видите ли, это сложно.

– Мы сможем понять, сеньор, – сказал Райкх. – Или, по крайней мере, постараемся. Продолжайте, пожалуйста.

– Хорошо, – начал Алек. – Огневики обладают психическим даром. Они проявляют свои способности через взгляд, и их видения проникают в разум тех, кто на них смотрит.

– Взгляд? – переспросил Джимбо.

– Зрачки, если точнее. Обычно у них бывают вещие видения. Как-то раз утром, много лет назад, когда я устанавливал балки для крыши последнего домика, я едва не совершил роковую ошибку. Я очень устал и перепутал размер гвоздей, по ошибке взял слишком короткие. Я уже собрался за молотком, но серебристый огневик, Эмбер, встал у меня на пути и уставился на меня своими красными глазами. Его зрачки мгновенно поймали меня, и в моем сознании возникла картина, как эта тяжелая балка падает мне на голову. Можете себе представить тот неприятный конец, от которого Эмбер меня предостерег. Так я открыл часть их психических способностей. По крайней мере, у самцов. Что касается самок…

– Они не могут этого делать? – поинтересовался Джимбо.

– Нет, конечно, могут, – рассмеялся Алек. – Но если эти видения их не устраивают, они способны и придумать что-то на свое усмотрение. Морские огневицы очень изобретательны.

– Придумать что-то?

– Да, Памьелина, придумать, – ответил Алек. – Именно это сделала одна из них с твоим братом, когда пришли те сумасшедшие тройняшки. Какие же они, к слову, невыносимые.

– Тройняшки, – вспомнил водяной. – Ты выгнал их из таверны, да? Это был ты.

– Не я, Джимбо, хотя я и поучаствовал. Я стучал по потолку, чтобы люстры падали, заставлял цепи плясать, словно змеи, по кругу, пока негодяи не оказались