Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс

– А потом? – допытывался Джимбо. – Они убежали, перепуганные, гоняясь за своими же лошадьми.

– Увидели они не меня, а зеленую огневицу, ту, что ты зовешь Бравой. Имя подходящее, она действительно ничего не боится. Твоя любимица Брава проскользнула по узким тоннелям, что я прорыл, и воспользовалась своими ментальными силами, потому тройняшки так и перепугались. Когда взгляды этих скучающих кровожадных людей встретились с ее взглядом, они узрели свой собственный конец, жуткий конец, который она для них выбрала. Потому они и бежали без оглядки.

Водяной улыбнулся.

– Брава – лучшая.

– Интересно, – пробормотала Нилея.

– Что же нам делать тогда? – спросил Джимбо. – Когда бандиты вернутся. Вывести Браву и Винни, чтобы они поиграли с их разумом? Вывести всех, чтобы они их поджарили?

– К сожалению, все не так просто, – ответил Алек. – Мы не знаем, сколько их придет. Представь, например, что явятся двадцать или тридцать человек; как вы заставите их смотреть на огневиц посреди хаоса? Вам нужно хорошо организоваться, разработать стратегию, расставить ловушки, чтобы задержать их…

– Твои бомбочки, – Пам повернулась к Джимбо. – Много бомбочек.

– Команда вам поможет, но вы должны скоординироваться, чтобы все прошло хорошо. Общение будет очень важным условием, от которого зависит успех защиты.

Райкх и капитан кивнули.

– Также крайне важно, чтобы информация, которую я вам только что сообщил, не вышла за пределы этого круга, – сказал Алек. – Этот вид и так под достаточной угрозой; если слух о том, что помимо чешуи они обладают еще и такими способностями, расползется, кто знает, что с ними могут сделать.

– Никто ничего не скажет, – заверил Джимбо.

– Хорошо.

– Что нам понадобится для постройки тех ловушек, о которых ты говоришь? – спросила Шеви.

– В основном – дерево, веревки и сети, – ответил Алек.

– Я начну собирать материалы уже сегодня ночью, – сообщил плотник.

– Ты знаешь, когда они вернутся? – спросила Клодин.

– Хотел бы я знать, – ответил он. – Но я призрак, а не прорицатель. Лучше всего быть настороже, ведь они могут появиться в любой момент. С последней атаки прошло уже несколько дней, раненые должны оправиться. И вернутся они в ярости.

– Хорошо. – Пастушка потерла глаза. – Нужно поторопиться с подготовкой.

– Я сообщу команде, чтобы усилить дозоры, – сказал Райкх.

– Единственное, что я могу сделать отсюда, – сказал Алек, – это помочь вам спроектировать ловушки. Они вам понадобятся.

24. Сделки и перепелиные яйца

Вернуть зеркало на его законное место оказалось непросто, но в конце концов, все получилось.

– Ради луны, как же тяжело! Ну вот, – сказала Пам с усталым вздохом. – Кажется. Ты меня слышишь? Ты меня видишь? Я начинаю тебя видеть, дымка на стекле рассеивается.

– Слышу. Вижу, вижу тебя хорошо. А ты меня?

– Да, теперь уже да, менее размыто.

Пам разулась и подбросила в печку поленья, лепестки роз и сухой хворост. Ночь была холодной, ей требовалось немного покоя и тепла, чтобы перевести дух после всего, что случилось за последние дни.

– Люди, которых ты приняла в поселке, – истинное чудо. Как бы мне хотелось встретить такие души, когда я поступал в академию, или бежал из нее, или был в пути. Считай себя счастливицей, Памьелина.

– Так оно и есть, и я благодарна за это каждый день. – Она глубоко вздохнула. – Как думаешь, у нас получится? – Выдохнула.

– Да, но вам нельзя терять время. Вы дополняете друг друга и хорошо работаете вместе, тому доказательство – дом, что вы отстроили. Теперь вам предстоит сделать то же самое, но за меньшее количество дней и под большим давлением.

– Не знаю, успокаивает меня это или тревожит.

– Возможно, чтобы унять нервы, ты могла бы прибегнуть к своим картам и маятнику, чтобы выяснить приблизительную дату атаки. Представление о том, сколько времени у вас есть, может помочь всем.

Пам подошла к зеркалу и посмотрела на юношу.

– Как я сама до этого не додумалась?

Она высыпала содержимое ларца на туалетный столик и разложила бесчисленные карты на его поверхности. Она сделала три разных расклада и, когда в голове сложилась четкая цифра, использовала маятник, чтобы убедиться в полученных ответах.

– Ну и? – спросил призрак.

– Неделя, примерно, – ответила она. – Меньше. Меньше недели, больше трех дней.

– Вам нужно поторопиться.

Фавна кивнула и, вздохнув, присела на край кровати.

– Не хочу показаться грубой, Алек, но я бы хотела принять хорошую ванну.

Призрак в зеркале рассмеялся. Затем слегка поклонился.

– Хорошо, Памьелина. Я ухожу. Наслаждайся своей…

– Нет, не нужно уходить, – перебила девушка, – мы можем продолжать беседовать.

Алек снова рассмеялся.

– Ты уверена?

– Да. Просто смотри в другую сторону, и все.

– Разумеется.

– Хорошо.

Пам освободилась от своего свитера из овечьей шерсти, подарка от Клодин.

– Ты видел систему из веревок и металлических шестеренок, что соорудили Джимбо, капитан Шон Пилмер и Райкх под надзором Шеви? Им удалось соединить побережье с деревней, представляешь? С помощью веревок, больших корзин из травы и металла, что вращается сам по себе. Это гениально.

Она сняла чулки.

– Кое-что я видел в окно. – Голос Алека стал глубже. – Они работают хорошо, эффективно.

– Да, хорошо, очень хорошо. Здесь мы все такие.

Она ослабила шнуровку лифа.

– Ты пытаешься меня соблазнить, Памьелина? Ты прекрасно сознаешь, что вся комната отражается в этом зеркале…

– Соблазнить тебя? – поддразнила его Пам. – Зачем? Смотри в другую сторону.

– В другой стороне – другое зеркало.

– Тогда смотри на потолок, – сказала она, – тебе всегда нравилось там прятаться. Как ты говорил? «Забавно, – начала она, утрированно подражая его голосу. – Все вы делаете одно и то же. Осматриваетесь вокруг, особенно за спину, но всегда забываете посмотреть вверх. Именно сверху за вами лучше всего наблюдать».

– Ого, – удивился он. – У тебя прекрасная память.

– Да, мне часто это говорят.

И она продолжила.

Пам развязала шнурки на своей хлопковой рубахе. Повела плечами, и тонкая ткань соскользнула по ее коже, обнажая ее полностью. Затем она ступила в ванну, устремив взгляд на воду, на ароматные соли, на пену и плавающие цветы.

– Можешь смотреть, – сказала она, прежде чем погрузиться.

Когда она выпрямилась, чтобы вдохнуть воздух и смыла мыло с глаз, их взгляды встретились.

– Ты не представляешь, как я тебе сейчас завидую, – сказал Алек с едва заметной улыбкой. – Что бы я отдал, чтобы почувствовать, хотя бы еще раз, тепло воды.

– Не говоря уже о том, насколько удобна эта ванна, – заметила Пам, – она подстраивается под тело, обнимает тебя, а керамика очень гладкая. Ах… как хорошо.

– Ты жестока, – рассмеялся он.

– О, я и забыла. – Она взяла металлическое блюдо, стоявшее