Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Господин поручик, нам известно о вашем героическом поступке и получении ордена. К сожалению, империалистическая власть вкупе с монархическим строем плохо заботится о том, кто проливает за нее кровь, — произнес Федор и взял паузу, ожидая моей реакции.

А что ему ответить, в чем-то он прав, за малым исключением. Цели и намерения у всех благие, не зависимо от строя, да только исполнение разное.

— Продолжай, — неопределенно кивнул парню.

— Уверен, вы таким положением дел недовольны, как и большинство тех, кто воюет. Мы же предлагаем освободить страну от ига кучки захвативших власть и сделать равные условия для всех. В нашей организации очень много различных неравнодушных людей. Есть те, кто занимает высокие посты, имеются и свои боевые отряды. В том числе и из одаренных. Мы представляем одну из ячеек, кто готовится свергнуть этот кровавый режим, — парни в так словам Федора кивают.

Я же с любопытством эту троицу разглядываю. К кому они относятся? Меньшевикам или большевикам? В общем-то не так важно, похоже, они социал-демократы. Хотя, могу и ошибаться, допускаю, что они относятся к эсерам, социалистам-революционерам. Но точно не кадеты, которые выступали за монархию, буржуазию и интеллигенцию.

— Политика не мое, — коротко ответил парням, а сам задумался.

Ведь соврал, не убежать от нее, если не останется выбора. В моем мире многие пытались занять нейтральную позицию, но если к началу революции чего-то достигли, то им отсидеться не удалось. Большинство таких погибло, часть смогла сбежать, а оставшиеся примкнули к победителям. Стоит ли их всех осуждать? Невозможно поставить себя в те условия, которые у каждого были индивидуальны, как и убеждения со взглядами понять.

— А как насчет перспектив? — прищурился Федор. — Господин Голицын, нам дорог каждый, кто владеет даром, и мы щедро готовы оплачивать вашу деятельность, которая принесет вклад в общую победу. Что скажете, если предложу оплату в двести рублей? Разумеется, речь про месячный заработок.

— И что же за это потребуете взамен? — я сделал задумчивое лицо, что на самом-то деле оказалось правдой.

— Небольшие услуги, — отмахнулся Федор. — Посещения тайных собраний, на которых обсуждаем реальное положение вещей. Мелкие поручения, не больше пяти в месяц. Кого-нибудь сопроводить, доставить нужный груз, либо провести агитацию среди определенной группы людей.

— Другими словами, ждать приказа и выполнять его невзирая ни на что, — подытожил я. — Нет, такое не по мне, и, не стоит забывать, что приносил присягу, от которой не собираюсь отказываться. Если на этом все, то пойду, а об этом разговоре забуду. Однако, если вновь попытаетесь устроить проверку, — усмехнулся, — то в ответ себя сдерживать не буду.

— Сидите, — чуть повысил голос Федор, заметив, что встаю.

От Андрея в мою сторону устремился поток подчинения. И они еще говорили, чтобы не беспокоился и мне ничего не грозит? Отбивать энергетический посыл не стал, выпустил свой поток, для поглощения легкодоступной силы. Принцип моего контрудара заключается в построении простенького компьютерного вируса, перехватывающего управление. Показывать его возможности не стал, впитал в свой комочек халявно полученную силу и встал.

— За такое и обидеться могу, — прищурившись посмотрел на парня, использовавшего против меня свой дар. — Господа-товарищи, официально вам говорю — нам не по пути. Купить поручика императорской армии у вас не получится! Честь не имею! Прощайте! — кивнул и направился на выход из трактира, спиной ощущая внимательные взгляды.

Отстанут или попытаются надавить? Если не дураки, то больше не сунутся. Но настроение у меня упало ниже плинтуса. Как такое вообще возможно? Куда смотрят жандармы и почему нет громких дел против тех, кто подрывает основы империи⁈ Мало того, если они каждому предлагают плату в месяц, то откуда у них деньги? Кстати, этот вопрос волновал и историков из моего мира. Источники финансирования февральской и октябрьской революций! Первой уделяется мало внимания, а ведь она явилась катализатором всего. Монархическая власть перешла к Временному правительству, а то долго не удержалось. Какие суммы на все это оказались потрачены и вернулись ли тем, кто их вложил? В моем мире, скорее всего, вложения окупились в сто, а то и более раз, но это если они на самом деле были. А что в текущей реальности? Отличия незначительные между мирами, но они есть и вполне себе способны оказаться ключевыми. Уже размышлял, случайно ли в такой период времени попал? Ни от чего зарекаться нельзя, надо просто жить и следовать своим убеждениям и целям. Ну, про себя самого тоже не забывать, что и делаю.

— Вера, впусти, — постучался в номер госпожи Холодной.

— Михаил, с тобой все хорошо? Сумеешь автомобилем управлять? — задала та вопрос, не спеша открывать дверь.

Если отвечу утвердительно, то остаток ночи проведу в своем номере!

— Даже не знаю, что сказать, — произнес умирающим голосом, а через секунду схватил девушку, которая ринулась посмотреть, что со мной случилось. — Так сильно соскучился, — закидывая Веру на плечо, ногой закрывая за собой дверь, сказал я.

— Поставь меня! — застучала кулачками по моей спине актриса. — Немедля отпусти! Господин поручик, ты нарушаешь все мыслимые правила приличия.

— Ага, согласен с тобой, — смотря на стройные ножки, дергающиеся перед моим лицом, согласился с ней.

Мой поцелуй в Верино бедро прервал поток ругани. Когда же она оказалась на кровати, то попыталась надуться и закутаться в одеяло. Действовала при этом нарочито демонстративно. Обижаться долго не смогла, заснула прижимаясь ко мне. Правда, нам оставалось спать всего несколько часов.

Утром, не отдохнув, мы заняли место в автомобиле и лидерами уехали из Твери. До Новгорода, где предстоит очередная остановка на ночлег, порядка четырехсот километров.

— Еще бы часик в постели поспать, — буркнула Вера.

— Так подремли, — пожал я плечами и широко зевнул.

— Как бы ты за рулем не уснул, — забеспокоилась та. — Не мог вчера сделать не такой большой отрыв? Сейчас бы еще нежились на широкой кровати.

— С чего бы, — хмыкнул я, — старт-то все равно в восемь утра. Или хочешь лидерство упустить? Кстати, нам газеты с собой дали, твои фотографии на первых полосах. Журналисты на все лады расхваливают знаменитую актрису, участвующую в благотворительной гонке. Объясни, почему не слышал о сборе средств и если кто-то жертвовал, то на какие цели пойдут деньги.

— Михаил, разве ты забыл, где финиш? — усмехнулась девушка. — На