Князь - Антон Кун

— А почему это он старший? Ведь мне сейчас восемнадцать.

— У него день рождение на месяц раньше твоего, — не сдержавшись, князь улыбнулся.

Его дочь всегда была такой непосредственной и открытой, в отличие от остальных в его окружении. Жаль, что она категорически не принимала его методов ведения дел.

Неприятные воспоминания проскользнули в памяти, и князь постарался их загнать обратно в самые глубины, дабы не омрачать первую нормальную беседу с дочерью за долгое время.

— Я не хочу, — спустя минуту произнесла она. — Я — целитель, а не боевик.

— Никто не знает какие испытания ожидают участников, — чуть качнул головой князь. — И это твой шанс проявить себя, в том числе и для потенциальных работодателей. Ты же не хочешь трудиться на благо рода.

— Не хочу, — сморщилась она, видимо тоже вспомнив то, чего князь желал забыть. Хотел, но не мог.

— Тогда это отличная возможность проявить себя.

— А если я выиграю?

— Станешь княгиней, — пожал плечами князь. — И будешь править по своим правилам.

Несколько секунд она молчала, после чего спросила:

— Тогда зачем тебе моё участие?

— Хочу наладить отношения, — признался князь.

— Что нужно для участия? — скептически посмотрела она.

— Приличная сумма денег, — равнодушно сказал князь. — И вступительная проверка на уровень магической силы.

Девушка знала своего отца, а он знал её, поэтому Аглая недоверчиво согласилась, а князь без лишних эмоций принял её согласие.

Когда за дочерью захлопнулась дверь, он раздражённо поморщился. Князь ненавидел и любил её одновременно. Ему было сложно с ней себя контролировать и до конца оставаться властным и могущественным, одним из самых влиятельных людей в стране.

— Ты слишком похожа на свою мать, — пробормотал он, снова морщась. Противоречивые чувства — непозволительная роскошь для великого князя.

Он нажал на кнопку селектора и произнёс:

— Аглая поможет. Готовьте людей. На вступительном тесте должно остаться минимальное количество участников.

— Будет исполнено, великий князь, — ровным голосом отозвался помощник.

Глава 26

Богдан Михайлович откинулся на кресле и подумал о том, что император либо совершил фатальную ошибку, устроив подобное, либо, что вероятнее всего, у него уже есть победитель. Очень и очень сильный одарённый, который в свои восемнадцать вплотную подобрался к уровню самого правителя и его тринадцати чудовищ во главе с Прониным и проклятым менталистом Даниилом.

Князя передёрнуло при мысли об этом монстре, который вечно улыбается. Перед ним Барклай де Толли чувствовал себя даже не голым, а лишённым самой кожи. И если среди молодёжи появился такой же, или кто-то похожий, то нужно использовать все силы и средства, чтобы удавить его в зародыше. Никому не нужно укрепление власти монарха.

От последней мысли он хмыкнул и вытащил свой телефон. Если он догадался, то и другие князья должны.

— Александр Николаевич, здравствуй дорогой. Как здоровье?

В трубке раздался знакомый баритон:

— И тебе не хворать, Богдан Михайлович.

— Что планируешь делать? — без прелюдий в лоб спросил князь.

— Всю жизнь ты был таков, — хохотнул собеседник. — Прямой как меч.

— Зато ты как сабля, — хмыкнул Богдан.

— Есть такое, — согласился тот. — Иду в обход, но мой удар всегда достигает цели.

— Так мой вопрос не изменился.

— Давай ты скажешь, что планируешь сам, а я посмотрю, — явно развеселился собеседник.

— Резня, — просто произнёс князь красноярский.

От его слов другой князь замолк, переваривая услышанное.

— Он тебе не простит.

— Если узнает, — оскалился князь. И хотя никто этого видеть не мог, но на том конце провода был старый враг и знакомый, а потому он догадался о выражении лица одного из самых влиятельных людей в империи.

— И вопрос, с тобой я или против тебя?

— Не всех я удостою такой чести, — довольно сообщил Богдан Михайлович.

— Мне нужно подумать, — собеседник оказался явно не в своей тарелке, ведь обычно он сам привык давить на людей.

— Хорошо, — легко согласился князь красноярский. — Только не затягивай.

После чего положил трубку и широко улыбнулся. Сегодня он позвонит только тем, кто точно согласится, остальные же станут жертвами их союза.

* * *

Сочи в декабре, это совсем не тоже самое что вся остальная Россия. Сибиряк, привыкший к лютому холоду в это время, с удивлением и возможно завистью присвистнет, восхитившись:

«Вот это да! Да тут можно в футболке и шортах ходить!» На деле же, плюс десять градусов с частыми дождями не располагали к летней одежде, но и шуб здесь никогда не носили, максимум — весенние курточки.

С моря доносились запахи морских растений и соли, а также крики вечно галдящих чаек.

У громадного стадиона со странным и непонятным для русского уха названием «Фишт» в олимпийском посёлке Сириус, развернулся небольшой палаточный городок, в котором расположились работники приёмной комиссии. Каждый из сотрудников был готов к угрозам и подкупу, а потому их лица и личности скрывали магические маски, которые ещё и искажали голоса.

К ним выстроилась громадная очередь из желающих расстаться с деньгами, ведь вступительный взнос не вернут, даже если вылетишь с первого этапа. А с учётом того, что победитель так или иначе останется один… Империя не только восполнит потраченные средства на мероприятие, но и заработает сверху на тотализаторе, что здесь был официально разрешён, а также на продаже билетов и трансляциях.

— Ты самый широкий здесь? Или ты думаешь, что лучше меня⁈ — донёсся из очереди крик, в котором ощущалась неприкрытая угроза.

— Вам лучше прекратить это, — рядом с высоким широкоплечим парнем возникли двое крепких мужчин в черной униформе работников правопорядка.

— Да вы хоть знаете, кто я? — рыкнул парень, а вокруг его рук вспыхнул рыжий огонь.

Стражи, не сговариваясь, выхватили из-за поясов черные дубинки и одновременно ткнули ими в возмутителя спокойствия. Парень задёргался от электрических разрядов, а из его рта проступила розовая пена.

— Глинова убивают! — заорал стоящий рядом парень и ударил молнией по одному из стражников.

Воздух, напоенный запахами моря, теперь стал пахнуть озоном. Стражник выжил, но был оглушён. А потому его напарник ударил в ответ не смертельной, а паралитической магией из полицейского арсенала.

По толпе начал распространяться зеленоватый газ, и каждый, кто его вдохнул, тут же