Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

важный штат для американской электоральной системы. На президентских выборах он имеет девятнадцать голосов выборщиков, а это пятое-шестое место наряду с Пенсильванией из всех пятидесяти штатов. Хотя с Иллинойсом так или иначе связана судьба четырех американских президентов – республиканцев Авраама Линкольна, Улисса Гранта, Рональда Рейгана и демократа Барака Обамы, – с 1992 года штат традиционно голосовал за президента-демократа. Тед смог переломить и эту негативную для республиканцев тенденцию.

Тесно связанный последнюю четверть века с Иллинойсом, Тед родился не в нем, а в небольшом городке штата Мэриленд в католической семье потомков шотландских переселенцев. В Аннаполисе, штат Мэриленд, Тед успешно окончил один из старейших американских вузов – колледж Святого Иоанна – по программе «Великие Книги», у истоков которой стояли выдающиеся американские философы и педагоги Адлер, Хатчинс и Бьюкенен. Однако судьба уготовила Теду не гуманитарную стезю. Волей случая и покровителя Тед оказался на работе в Разведывательном управлении Министерства обороны. Высокопоставленному сотруднику этого управления, присутствовавшему на ежегодном противостоянии студенческих команд по крокету колледжа Сент-Джонс и Военно-морской академии США, так понравилась игра Теда, что он пригласил его на работу в Управление. А заодно в ведомственную команду по крокету. Студенческое увлечение Макинтайра историей масонства, объяснимое участием братьев в создании колледжа Сент-Джонс, тоже не осталось незамеченным. Так Тед стал еще и членом Великой ложи Мэриленда.

Потом были докторская степень Национального разведывательного университета в уже известном нам городе Бетесда, работа на разных должностях в Пентагоне. Обзаведясь связями в мире военных заказов, Макинтайр устроился в одну из крупнейших компаний – заказчиков Министерства обороны, поработал несколько лет в подразделении компании Defence, Space & Security, которая располагалась недалеко от Пентагона – в Арлингтоне, пригороде Вашингтона. Рвение, хватка и связи в военной и политической сферах, выражавшиеся в конкретных бюджетах, получаемых компаниями, а также умение ловко решать щепетильные вопросы привлекли к Макинтайру внимание больших боссов и владельцев бизнеса. Он был переведен в центральный офис компании в Чикаго, куда и прежде часто наведывался по делам службы. Спустя пару лет Тед по совету старших товарищей решил сделать ставку на партийную карьеру. Тем более что позиции республиканцев в Иллинойсе были слабы, а с низкой базы стартовать всегда проще.

Целеполагание профессиональной деятельности Макинтайра не изменилось: он по-прежнему лоббировал интересы бывшего своего работодателя, имевшего многомиллиардные заказы от Пентагона и NASA, но теперь уже с позиции конгрессмена. После успеха в Иллинойсе партийные боссы и покровители оценили предприимчивость и инициативность Теда. В американском обществе и истеблишменте вновь был запрос на молодость и обновление элит. Так Макинтайр неожиданно для всех стал заместителем председателя Комитета Палаты представителей США по вооруженным силам, а после двух подряд сроков избрания в Сенат еще более неожиданно был избран председателем сенатского Комитета по вооруженным силам.

Треть сигары Теда уже превратилась в пепел, а молчание по-прежнему никем из троицы не прерывалось. Мужчины мучились поиском ответа на вопрос: что делать? Следует признать, что американские политики на пару столетий отстали от русской интеллигенции, задававшейся этим вопросом еще в XIX веке. Другой извечный русский вопрос: кто виноват? – влиятельных американцев поначалу не беспокоил, поскольку ответ был очевиден – русские. Однако по мере осмысления первого вопроса ответ на второй терял привычные простые очертания и трансформировался в сложносочиненный. Виноватыми казались уже не только русские, но и… новый американский президент. Однако как это сказать вслух?

Общее молчание прервал Макинтайр, раскуривший потухшую было сигару. И прервал самым неожиданным образом:

– А все-таки, Дэвид, – невозмутимо спросил Тед, словно продолжая давно начатую тему. – Вопрос исключительно теоретический. Вы там у себя в NSA и RAND прогнозируете последствия возможного убийства русскими нашего президента?

– Чисто теоретически? – Чертофф испытующе посмотрел на сенатора. На обычно непроницаемом лице министра читалось сомнение. – Без передачи?

– He knows most who speaks least[109], – двусмысленно отозвался Тед. Было непонятно, то ли это совет Дэвиду, то ли обязательство сенатора. Для определенности Макинтайр добавил: – Никому. Слово сенатора.

– Да, мы просчитываем подобный вариант. Точнее, варианты. Если русские задумают убийство, то это, скорее всего, будет лишь частью их коварного плана. Они же понимают, что мы ответим ядерным ударом. Нужна ли им Третья мировая война, когда у них и без нее все прекрасно? Значит, задумывая этот план, они исходят из двух основных сценариев. Первый – они уверены, что мы не нанесем удар возмездия. Этот вариант означает, что они уже договорились об этом с тем, кто возглавит Америку после Маска.

– С вице-президентом?

– Или с теми реальными людьми, кто за ним стоит.

– Любопытно может получиться с вице-президентом, – задумчиво произнес сенатор, но потом спохватился: – Я хотел сказать – полный кошмар. А второй вариант?

– Весьма вероятно, что сценарий убийства рассчитан на эффект растерянности наших элит в период перехода власти от президента к вице-президенту и предполагает ядерный блицкриг. Иными словами, русские нанесут ядерный удар первыми. В этом случае мы окажемся абсолютно беспомощны. Америка будет гарантированно уничтожена.

– Как же нам не хватает здорового маккартизма, – как-то некстати сформулировал министр обороны основную, по его мнению, проблему американской политики. Философское настроение министра совпало по времени с четвертым выпитым стаканом виски безо льда.

– Сэм, ты ведь знаешь, что сенатор Джозеф Маккарти[110] скончался в городке Бетесда, где мы впервые обсуждали нашу стратегическую инициативу? – вкрадчиво спросил Тед.

– Знаю, – кивнул министр обороны. – Или ты намекаешь, что он умер от алкоголизма?

Сэм отвернулся от слишком трезвого Теда, махнул еще одну порцию виски и высказал мысль, которую никогда не озвучил бы на трезвую голову:

– Я – простой солдат, а не стратег, как Дэвид. И скажу по-армейски прямолинейно. Мы гораздо больше, чем сами коварные русские, заинтересованы в убийстве ими нашего президента.

– Ты очень смелый человек, Сэм, – вкрадчиво заговорил Тед, поглядывая на Дэвида. – Скажу даже так: не по-армейски смел. Поверь мне как шотландцу: очень сложно говорить комплименты англичанину.

– Почему бы нам самим не инсценировать убийство русскими нашего президента? – продолжил рассуждать вслух министр обороны. – А уже потом молниеносно реализовать наш стратегический план. Блицкриг будет, но наш.

– Маск этого не одобрит, – буркнул Дэвид.

– Опять Маск. Что же делать с Маском? Никогда еще в истории Америки президент не был столь самостоятелен, независим ни от Конгресса, ни от администрации, ни от умных людей.

– А вот это здоровая мысль. Посоветуемся с умными людьми… От которых зависим мы, – ответил Дэвид.

– Мегалодонами?

– С ними, Сэм.

Глава 53

Брат Эд и заговор элит

Заговор есть не что иное, как тайное соглашение ряда людей о