Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

вопрос про время на раздумье. От вас, Мастер, могут поступать только достойные предложения, от которых нельзя отказаться. Но хотелось бы уточнить, не будет ли проблем со стороны спецслужб?

– Главное, Эд, в тебя верит Fed[112]. Ничто так быстро не делает прокурора или агента ФБР американским патриотом, как деньги владельцев ФРС и Уолл-стрит. В конце концов, вспомни, как все прекрасно было с Линдоном Джонсоном[113], который выполнил свои обязательства перед братьями.

Вице-президент помолчал и все-таки задал мучивший его вопрос:

– А… убийство… точно произойдет?

– С высокой вероятностью. Если только Илон срочно не откажется от своей вредной затеи ехать с добровольной капитуляцией к русским и китайцам. Тогда мы сможем сохранить его для истории.

Эдвард Грей не был кровожадным мизантропом, но перспектива не стать президентом ему почему-то уже не очень нравилась.

* * *

Пока достопочтенный Мастер и брат Эдвард общались в особняке влиятельной масонской ложи, в бункере корпоративного Центра повышения квалификации руководителей шла третья встреча инициаторов проекта «Ангелы апокалипсиса». Сегодня, правда, апостолов было не двенадцать, а втрое меньше – Кенингем, Макинтайр, Донован и Чертофф.

Часть бизнесменов сочла бессмысленной затеей участвовать в обсуждении проекта, не получившего одобрения президента. Часть делегировала свои полномочия Доновану и Теду.

Эти четверо собрались, чтобы обмозговать ситуацию. Чертофф уже второй раз пересказывал Доновану неутешительные итоги своей приватной встречи с Маском: президент посчитал неуместными коммерческие предложения апологетов ядерной войны, поскольку активно готовится к ялтинским переговорам. Он наотрез отказался верить оперативной информации MI-6, что стал объектом разработки русских спецслужб с целью его ликвидации накануне Ялтинской конференции.

– Я все равно никак не пойму Илона. В чем причина отвергнутого предложения? Возможно, мы были слишком скупы? Может, президент хочет большего? – хмурился Донован.

– Не большего, Донован, а всего, – поправил Тед. – Объективно говоря, Маск все делает правильно. Он сокращает военные расходы государства, увеличивая доходы собственного высокотехнологического бизнеса. На его месте я поступил бы абсолютно так же. Но я, увы, не на его месте. Поэтому я здесь.

– Президент сдает военно-политические позиции, которые были достигнуты предыдущими президентами, – включился дотоле угрюмо молчавший и явно тяготившийся этим собранием министр обороны.

Кенингем считал, что все они сейчас занимаются пустой болтовней, и сам он приехал после долгих уговоров Теда, который обещал на встрече оглашение какого-то нетривиального решения.

– Не сдает, – уточнил Макинтайр, – а обменивает чужие позиции на свои интересы. Вообще-то это прямой конфликт интересов и путь к импичменту.

– Между прочим, да. Илон продолжает управлять своими активами. Весь Нью-Йорк и Техас знают, что слепой траст создан только для имитации формального исполнения Закона об этике в правительстве[114], – опять подключился Донован.

– Это не конфликт интересов, это предательство, – гнул свою линию глава Пентагона.

– Мы все старались уберечь его от стратегических ошибок. Но президент непреклонен, – заговорил Дэвид. – Меня, в отличие от Сэма и Теда, беспокоят не военные базы и уплывающие доходы ВПК, а объявление президентом войны всей банковской системе. Маск хочет отобрать у Резервной системы право на эмиссию доллара. А дальше – о чем уже знают хозяева Уолл-стрита – он намерен заменить аналоговый доллар цифровым. Его IT-компаниям будет поручено внедрение цифровой валюты. И наконец, самое грандиозное! Маск планирует выпуск цифровой валюты под обеспечение акциями своих предприятий, для чего запускает дополнительную эмиссию, и уже эти акции подарит государству.

Это сообщение произвело на некоторых из присутствующих ошеломляющее впечатление.

– Слушайте, я терпеть не могу Илона, но это же гениально! – задохнулся от восхищения Донован. – Через сокращение госдолга он существенно сократит хождение на мировом рынке и в США трежерис – государственных казначейских облигаций[115], – а это один из основных инструментов влияния Резервной системы. Так он снизит зависимость государства от ФРС и одновременно от внешних заимствований. А гособлигации он постепенно заместит акциями своих и партнерских компаний, которые станут не столько обеспечением цифрового доллара, сколько, по сути, новой мировой резервной валютой. Причем очень привлекательной для инвесторов!

– Именно. При таком сценарии, по пессимистическому прогнозу аналитиков агентств Bloomberg и JP Morgan Chase, ожидается обвал ключевых фондовых индексов, банкротство федеральных резервных банков и ряда крупных коммерческих банков. Американская банковская система рухнет. При этом акции компаний Маска станут самым ходовым товаром на мировых фондовых биржах и любимым на Уолл-стрит, 11[116], и Бродвей, 165[117]. В общем, банковский сектор посылает сигналы, что это война.

– Нет, это то самое безумие, которое делает неординарность золотой жилой, – восхищенно резюмировал Донован.

– Или плитой на Арлингтонском кладбище[118], – не удержался от черного юмора по-прежнему мрачный Сэм.

– Намекаешь на Кеннеди?

Сэм демонстративно промолчал.

Эмоциональный диалог о последствиях борьбы с Уолл-стритом прервала грузно отъехавшая в сторону бронированная дверь бункера. Помощник сенатора, извиняясь, попросил своего босса выйти, чтобы переговорить по телефону с конфидентом, чей судьбоносный звонок с начала вечерней встречи ожидал Тед.

Макинтайр оживился и стремительно вышел из помещения, чтобы через пару минут вернуться воодушевленным и произнести таинственную фразу:

– Он согласился!

– Кто? Президент? – поинтересовался Донован.

– Нет. Вице-президент, – ответил Тед. – Позади унизительное ожидание национального позора и поражения. Впереди блистательная победа и величие Америки. Благодаря нам и нашим партнерам.

Так оформился заговор, который, подобно айсбергу, войдет в историю только видимой своей частью. Впрочем, как и во всех других случаях антиправительственных заговоров элит.

Глава 54

Цюрихская сделка

Все большие перемены в Америке начинаются за обеденным столом.

Рональд Рейган

В Цюрихе на втором этаже Гильдии торговцев колониальными товарами в клубном уединении проходила встреча американского сенатора Макинтайра с руководителем MI-6 Саймоном Клайвом.

– Ваш мандат на переговоры мне ранее подтвердили влиятельные люди из ЦРУ, Пентагона и Белого дома. Эти переговоры что-то особенное, раз понадобилась такая валидация вашего статуса.

– Да, это особенное, мистер Клайв. Но сначала один вопрос. Вы ранее направляли в ЦРУ сообщения о планирующемся убийстве президента США русскими спецслужбами. Так?

– Да, по просьбе коллег из ЦРУ. Сформулирую деликатно: в целях стимулирования действующей администрации Белого дома на более осторожные и дальновидные отношения с Москвой и Пекином.

– Значит, вы приблизительно понимаете ситуацию в Белом доме.

– Приблизительно.

– Поясню место Лондона в этой геополитической диспозиции. В отличие от фотографии вершителей миропорядка на Ялтинской конференции сорок пятого года, на снимках Ялты–2 премьер-министра Великобритании не будет. За формированием нового миропорядка Даунинг-стрит будет следить по онлайн-трансляции.

– Это мне, увы, хорошо известно. Не могу сказать, что в моей стране это вызывает приступ энтузиазма. Сказал бы аккуратно: британский истеблишмент в бешенстве и считает, что американские партнеры предали