Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

— Ты-ы-ы! — прорычал папенька Итона, тыча в мою сторону трясущимся пальцем. — Хватайте! Живо!

Не знаю, о чем я думала. Кажется, вообще ни о чем. Просто вскочила на подоконник. Не в один прыжок, конечно же. На такие акробатические трюки отродясь не была способна. Просто у окна стоял стул. И в два этапа взобраться вполне получилось.

— Не подходите! — потребовала я, вцепившись одной рукой в открытую створку.

— Иначе что? — осклабился несостоявшийся свекор в мерзкой улыбочке. — Прыгнешь?

Я мысленно выругалась.

Нет, конечно, не прыгну. Итона не потрудились положить на первом этаже. Или хотя бы на втором, что тоже вообще-то так себе вариант для побега из окна. Моего теперь уже бывшего жениха положили гораздо выше. Посчитать отсюда было сложновато, но до асфальта этажей восемь-десять, не меньше. Придется соскребать, если прыгну.

Я заскрежетала зубами и уставилась на Моро-старшего волком.

— А впрочем, можешь прыгать, — вдруг объявил он. — Скажем, что ты не выдержала напряжения из-за болезни Итона и решила покончить собой. Устроим красивую панихиду. В семейном склепе, правда, хоронить не будем. Кремируем и развеем прах по ветру. Прилюдно. Это привлечет людей. Нашей семье многие посочувствуют.

— Козел! — не сдержалась я.

Ну в самом деле! Сын в любой момент может умереть, я записана в виновные без суда и следствия! Мерзавец даже разобраться не попытался! Сразу вынес приговор. А теперь еще о моей кремации рассуждает, выискивая выгоду для себя любимого!

Ух! Ну, натуральный козел!

— Ой… — пискнул кто-то из охранников.

Следом раздался нервный смешок, который тут же перешел в кашель.

А я… Я не удержалась. Во всех смыслах разом.

Прыснула со смеху, глядя на ощупывающего голову несостоявшегося свекра. Точнее, украшение, на ней появившейся. Как у оленя, ей богу. И тут же качнулась. Створка, за которую я держалась одной рукой, поехала на меня. Попытка схватиться другой рукой за штору закончилась треском рвущейся ткани и…

— Папочка! — завопила я, падая в оконный проем спиной.

Только и мелькнула мысль, что лететь этажей десять. А еще, что я не хочу кремацию.

И всё…

Нет, не настала тьма. Грохнуло! Подо мной. Кажется, ножки кровати не выдержали моего тела, свалившегося из-под потолка. Всё-таки девушка я не миниатюрная.

Стоп. Из-под потолка?

Я широко открытыми глазами уставилась наверх. И правда, потолок. Еще и люстра знакомая.

— Что тут слу… Ой, леди Амелия…

На пороге застыла служанка Дара, а до меня дошло, что нахожусь в спальне дома Итона. В том самой, где жила до памятного приема в честь помолвки.

Я перенеслась. Снова.

Оно, конечно, неплохо. Лучше проломить кровать, чем собственный череп об асфальт у больницы. Но с местом я всё же прогадала.

— Дара, давай ты не будешь шуметь, — попросила я, садясь. Заметила, что служанка бледнеет, а в глазах во всей красе отражается паника. Похоже дуреха верила россказням Вильгельма Моро обо мне. — Дара, я сейчас всё объясню, — пообещала, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Но куда там.

— Помогите! — завопила служанка, бросаясь из комнаты.

— А ну, стой! — приказала я в попытке кинуться в погоню.

Вот именно, в попытке. Ибо запуталась в съехавшем покрывале и плюхнулась вместе с ним с кровати. Ушиблась, само собой, даже треклятое покрывало и коврик не смягчили приземление. Но почти не обратила на это внимания. Прихрамывая, рванула за вопящей Дарой. А та орала, будто ее режут, и уже бежала по лестнице.

— Замолчи! — крикнула я, злясь на весь свет.

Понимала, что приказывать бессмысленно, но слово просто вырвалось. И, как ни странно, сработало. Вопли стихли. Вот только не потому, что Дара послушалась. Магия опять сработала сама по себе. Белая, как полотно, служанка застыла у лестницы, отчаянно открывала рот, пытаясь звать на помощь, но наружу не вырывалось ни единого звука.

— Дара, что случилось? Почему ты кричала?

Из-за поворота, за которым пряталась еще одна лестница (та, что вела к мастерской) вывернули… нет, не охранники, а Лесли и Роб — друзья и компаньоны Итона.

— Амелия? — изумилась Лесли, а ее муж застыл с открытым ртом, пока Дара продолжала беззвучно призывать на помочь.

— Ну, здрасьте… — пробормотала я и села на ступеньку, чувствуя, что все силы схлынули. Все разом.

Глава 20. Без магии

— Амелия, вы целы? А как же травмы? — Роб таращился на меня во все глаза. Видно, тоже считал, что я пострадала в аварии. А теперь случился разрыв шаблона, как любят говорить в моем мире. Еще бы! Сижу перед ними невредимая и вроде как не собираюсь помирать.

— Ни в какую аварию я не попадала, — процедила сердито. — И Итон тоже. Что бы там ни рассказывал его гадкий папенька. И вообще, — теперь я посмотрела в сторону Дары, которая больше не пыталась кричать, а прислонилась к стене, — ничего дурного я не сделала. Это я — жертва.

— Амелия, что случилось? — ко мне шагнула Лесли. Выглядела доброжелательной, как всегда. Но нынче у меня с доверием было туго.

К тому же, стоило прояснить некоторые моменты.

— А вы что тут забыли?

— Здесь наша общая с Итоном мастерская, — напомнила Лесли.

— Ах, да, — протянула я.

— Была мастерская, — добавила деловая партнерша моего бывшего жениха.

— Как это — была?

— Господин Моро велел очистить помещение. Если нам дорого то, что находится внутри. И больше здесь не появляться. Вот, мы и пришли.

— Козел! — припечатала я и… покатилась со смеху.

Вспомнилось, что я натворила. Точнее, моя магия. А ведь, правда, Вильгельм Моро теперь частично козел. Точнее, больше олень. Рога-то получились ветвистые. Вот интересно, другому магу удастся исправить последствия моих чар? Или украшение спиливать придется? Не будет же советник мэра с ним щеголять.

— Амелия? — Лесли, как и ее супруг, взирала вопросительно, не очень понимая, что предпринять. Сижу и смеюсь, как ненормальная.

— Всё норм. В смысле, в порядке. Со мной. Ну, относительно в порядке. Просто вспомнила, что я рога господину Моро намагичила. Случайно вышло.

— Как рога? — растерялась Лесли, а ее муж открыл от изумления рот.

— Рога. Ветвистые. Вот такие, — я широко расставила руки над головой. — Я очень хотела увидеть Итона, а магия откликнулась и перенесла меня в госпиталь. А там его папенька. Он хотел, чтобы я выбросилась из окна, чтобы изобразить мое самоубийство. В общем, долгая история. А я разозлилась и… Он теперь рогатый. Но я же не виновата, что магия ведет себя, как ей вздумается. Дара, прости, — я вновь вспомнила о служанке. — Ты так громко кричала, и я просто… хотела, чтобы