Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

— Как настроение у твоего приятеля Хантера?

— Хм… Неплохое. Но он волнуется за брата. Это ожидаемая реакция.

— Понимаю. И всё же надеюсь, что он больше не будет покидать дом по ночам. Это довольно опасно.

— Э-э-э…. — выдала я.

Он знает? ЗНАЕТ?! Вот, черти!

— На доме защита. К тому же, это мой дом. Амелия, кто-то правда считает, что можно уйти и вернуться незаметно для меня?

— Ну… — я слишком поздно сообразила, что стоило изобразить недоумение или растерянность. А может, даже поругать Хантера. Но по моей реакции было яснее ясного, что я в курсе ночной вылазки корреспондента.

— Я не сержусь, — заверил Габриэль. — Более того, понимал, что так и будет. Опасался, правда, что вы покинете дом вместе. Но господин Хантер оказался джентльменом и не позволил тебе рисковать. Ничуть не сомневаюсь, что ты пыталась пойти с ним.

— Пыталась, — призналась я, снова сплетая руки на груди. — Но не потому, что не доверяю вам. Я не хотела отпускать Хантера одного. Он — человек, а я всё-таки — маг. Пусть и не очень умелый. Но в уже доказывала, что в моменты опасности умудряюсь неплохо защищаться. Но Хантер был непреклонен. Ну думайте, что он неблагодарен. Хантер вас не знает. И волноваться за близких — это нормально. В смысле, обычное дело.

— Понимаю, — Габриэль продолжал мягко улыбаться. И не поверишь, что скрывает нечто важное и жаждет меня использовать. — Ну что, готова начать? — спросил он.

— Да.

Я не была уверена, что предстоящие манипуляции безобидны. Но особого выбора не имелось.

* * *

В зале для тренировок я провела часа два. Нет, не упражнялась в магии. Габриэль усадил меня на стул и заставил представлять в деталях родной дом: и жилье, и места вокруг. Сам встал позади и водил над моей головой руками, укрепляя (по его словам) связь с родным миром. Я чувствовала себя неуверенно. Больше думала о том, что маг лжет, нежели представляла знакомые пейзажи.

— Завтра продолжим, — объявил Габриэль, завершив работу. — В это же время.

— Хорошо, — я изобразила послушание. Всё, что могли, мы уже обсудили. Остальное — не играет роли или несет опасность.

Вернувшись в отведенную мне спальню, я решила прилечь и, разумеется, уснула. Бессонная ночь дала о себе знать. Вот только сон снова явился не особенно жизнеутверждающий. Правда, на этот раз не казался отражением страхов.

По коридору шли двое. Незнакомый бородатый мужчина в бело-голубых одеяниях и Вильгельм Моро — мрачный, как ночная тьма.

— Значит, всё дело в поврежденной магии, — произнес мой несостоявшийся свекор.

— Верно, господин Моро, — ответил его собеседник. — В обычных условиях при ударе особенным оружием мы имели бы два варианта. Первый: ваш сын погиб бы на месте. Второй: он успел бы попасть к нам, и мы бы его спасли или не спасли. В зависимости от потраченного времени на транспортировку и тяжести повреждений. Но из-за отсутствующей магии Итона (точнее, из-за ее спящего состояния) всё пошло по крайне необычному пути. Ваш сын не погиб. Но всё, что мы сейчас можем — это держать его между жизнью и смертью.

— Вы обязаны найти лекарство! — прогрохотал Моро-старший.

— Мы его ищем. Но прежде никто не сталкивался с подобной проблемой.

— Разве вы не считаетесь лучшим доктором столицы?! — советник мэра и не думал понижать тон. — Вы заставляете меня в этом усомниться!

— Вы вправе думать, что посчитаете нужным, господин Моро, — доктор и глазом не моргнул, хотя любой другой на его месте испугался бы не на шутку. — Можете найти другого врача, а меня сослать в самую дальнюю точку страны в наказание, ситуацию с вашим сыном это не изменит. Вам еще повезло, что он не успел жениться на дочери Серафима. Заимствование ее магии Итона попросту бы убило.

— Тот, кто дал мне это глупый совет, уже заплатил за собственную никчемность, — процедил Моро-старший, сжимая кулаки.

— Очень жаль, — ответил на это смелый доктор.

— Ваш прошлый совет тоже оказался бесполезным, — добавил советник мэра, морщась. — Маги, лишившие моего сына сил, тоже ничем не могут помочь. Так что вы всё больше и больше разочаровываете меня, доктор…

Тот что-то сказал. Но я не услышала слов. Успела открыть глаза в темной спальне.

За окном был поздний вечер, но еще не ночь, судя по рычанию автомобилей и голосам прохожих. Я села на кровати и потерла ноющий лоб.

Ну и сон.

Вот только сон ли? Уж слишком яркий.

Вдруг это моя новая способность — видеть и слышать во сне то, что происходит на расстоянии? Вильгельм Моро обсуждал с доктором болезнь сына, и всё звучало очень реалистично. Он злился, что Итона не получается спасти, что лекарства не существует. Но им всем повезло, что мы не успели пожениться.

Стоп! Я вытаращила глаза.

Так получилось, Нельсон ошибся, когда сосватал меня сыну хозяина?

Еще раз стоп!

Моро-старший сказал, что советчик уже заплатил. Но ведь Габриэль утверждал, что Нельсон пытался вытащить меня из родного мира. Учитель врал?

Или… сон — всего лишь сон?

Вывод: я запуталась.

— Может спросить в лоб? — пробормотала я сонно. И тут же вскочила с кровати, вспомнив о важном.

Уже вечер! А именно вечером Бернадетт собиралась отвести Хантера на встречу с братом!

Я так быстро бежала вниз по лестнице, что ноги не успели за туловищем, и я чуть не пересчитала ступени. Чудом успела ухватиться за перила, и просто плюхнулась на колени. Почти не ушиблась. Спасибо ковру, покрывающему лестницу.

— Амелия, ты цела? — из гостиной, услышав мои чертыханья, вышел Габриэль.

— Где Хантер? — спросила я сквозь зубы. На самом деле, хотела, чтобы голос звучал дружелюбно, но не вышло.

— Он на встрече с братом. Они с Бернадетт скоро должны… О! А вот как раз и дверь открывается.

— Что? — не поняла я в первый миг, но тут же увидела, как прямо в холле из дымки соткался дверной проем, и торопливо понялась. Не хватало еще встречать вновь прибывших на коленях.

Из проема первым вышел Хантер, а за ним помощница мага.

— Всё в порядке? — я кинулась навстречу корреспонденту.

Он улыбнулся.

— Да. У Джона и Эбби всё хорошо. Они не рады, что приходится скрываться, но зато целы и невредимы. Благодарю, — он посмотрел на Габриэля, приложив руку к груди. — Я убедился, что о моих близких позаботились. У Бернадетт замечательный талант.

Я тоже выдавила улыбку. Собралась было уйти к себе (при свидетелях с Хантером всё равно не переговорить), но в последний момент остановилась и спросила Габриэля: — А можно