Колония Альфа - Роман Прокофьев

Я наклонился к уху Винсента, чтобы перевести предложение в понятные ему цифры — сто созвездий, семьсот звезд, в каждой из которых семь-восемь Восходящих, причем — от серебряного ранга. Почти пять тысяч дисциплинированных воинов в лучших доспехах Единства — такое войско может поставить на уши весь наш Круг! И помимо них в Эргиале немало лед-кузнецов блестит золотом, а сам Кейнор — черт побери, небо. И если они действительно будут сражаться за нас…

— Еще есть Корпус Ноктис, который ты помнишь, — добил нас Кейнор, глядя на меня и как будто (или не будто) читая мои мысли, — Он не откажется снова послужить Тысяче. Много серебряных и золотых Восходящих, Существ и Рун. А также сила других Братьев и моя собственная небесная мощь.

— Это серьезное предложение, — произнес Кассиди. — Но гораздо важнее, что вы захотите в обмен. И, прости, я не верю в вашу бескорыстность.

— Единственное, чего хочет Тысяча, — сломать игру Вечности, — ответил Пламени Подобный. — Перевернуть сферы и не допустить, чтобы Исток достался Небесному Трону.

— То есть вам самим Исток не нужен? — усмехнулась Аврора.

— Лед видит, никто не способен избежать искушения абсолютной силой, — медленно произнес Кейнор. — Никто, кроме тех, что стали Едиными. Мы — его осколки. Наше предназначение — снова стать целым. И если Исток снова будет создан, мы хотим не власти над ним, а возвращения Того-Кто-Забыт.

— Теперь я понимаю, какова ваша настоящая цель, — прищурилась Аврора.

— И какова настоящая цена, — неожиданно откликнулся Кассиди.

— Лед видит.

— У меня есть вопрос, — сказала Аврора. — Все говорят об Истоке так, будто он был единственным и уникальным. Но в масштабе Единства единственная точка отказа — это критическая уязвимость. Одно из главных правил любой инженерии — это дублирование жизненно важных узлов. Извините, но я не верю, что цивилизация Кел планировала систему астроинженерной конструкции так примитивно. Если Исток действительно питал всю инфраструктуру Единства, то логичнее предположить несколько источников. Или, учитывая размеры, целую сеть.

— У каждого игрока в сферах свой Исток, — медленно произнес я. — Не оттуда ли это пошло?

— Некий распределенный контур, — кивнула Аврора. — Более того, такая сеть в Единстве уже существует — это октагоны и Башни, которые являются центральными питающими узлами, ретрансляторами и распределителями геоэнергетических и иных магистралей. Мы… исследовали одну из Башен. И, как мне кажется, нашли следы подобной архитектуры. Если Исток — локальное А-устройство, то с помощью брахма-копирования ничего не мешает создавать их в любом количестве и, соответственно, полностью решить вопрос.

— Важен будет только секрет корневой технологии, — быстро сказал Минос. — А сами Истоки можно будет…

— Лед слышит, — наконец сказал Кейнор. — У твоей догадки верные корни. Башни — узлы, это правда. Тысяча знает их лучше: любой, кто идет тропой истинной крови, рано или поздно входил в одну из них. Но есть корень, которого ты пока не видишь.

— Какой? — Аврора нетерпеливо подалась вперед, словно почуяв, что ей сейчас дадут недостающий кусок собственной модели.

— Исток не мог находиться в Единстве, — сказал Кейнор. — Мы не помним, чем он был и был ли единственным. Но я видел его Кровь — ту, что вы принесли с небесного ковчега. И в ней — дыхание Извне.

— Агрессивный азур-фон? Инородная топология излучения? — переспросила Аврора.

— Много малых слов для большого. Единство — великая сфера, изначально построенная так, чтобы Извне не смогло пробиться внутрь ее стен. Таков был замысел Искуснейшего. Внутри нельзя зачерпнуть Кровь Истока, ибо это откроет врагам прямой путь.

— Наша брахма — продукт экспериментальной технологии, — неожиданно кивнула Аврора. — И я, кажется, понимаю, о чем вы говорите. Да, при предельной концентрации А-энергии может возникнуть эффект «пробоя». Мы его гасим с помощью специальных полей. Но иллиумовые каркасы Башен, монолит которых имеет феноменальную толщину, как мне кажется, служили именно для экранирования энергетических трансмутаций в результате таких микроразрывов. Это первая гипотеза. Есть и вторая. Звездная Кровь — это всего лишь форма энергетического состояния брахмы. В отличие от чистой А-энергии или «живой материи», она не агрессивна и идеально приспособлена для взаимодействия с человеческим организмом. Как я понимаю, с помощью целой суперсистемы тахионных алгоритмов, которые вы называете системой Восхождения. Отсюда третья гипотеза — возможно, Башни были вовсе не истоками, а некими преобразователями А-энергии в необходимую агрегатную форму, в том числе — Звездную Кровь.

— Башни были вратами, хранилищами и сосудами, — сказал Кейнор. — Горлом, через которое Единство пило силу. Они действительно связаны с Истоком. Но Тысяча не знает как. Ты во многом права, Истинная. Звездная Кровь — переплавленный и прирученный свет, Кровь Истока — живой чужеродный огонь. Пойми, костер, в котором рождаются его искры, нельзя зажечь внутри Единства. Однажды это случилось…

— И? — протянул Минос.

— И теперь мы не можем выковырять Червей из-под шкуры Единства. Ибо такой костер — это маяк для Тварей Извне…

— Я поняла, — пальцы Авроры Мартинс отбили короткую дробь по краю стола, а веки на мгновение опустились. — Но не отказываюсь от своей гипотезы. Жаль, что у вас тут нет кофе…

— Истинная, прежде, чем искать сердце неба, — тихо, почти ласково сказал Ледяной Кузнец, — нужно понять, как бьется искра в ладони…

Он поднял руку. Пустая молния Дарующего — та, что была подарена риксу на тинге и все это время тихо лежала возле нашего фламина, — прыгнула меж пальцев Кузнеца и медленно зажглась звездным огнем.

— Я когда-то ковал эти молнии, — произнес Кейнор. — Они пробуждают след крови Кел, стертый в жилах Народа Молний изъянами младшей крови. Но в крови предтеч нет изъяна. И если вы не хотите быть рабами, идущими в загон за клеймом Вечности, вы должны пробудить свою кровь.

Минос беспокойно шевельнулся и нерешительно произнес:

— С вашего позволения, мы только что обсуждали этот вопрос с коллегой из Альфы и пришли к общему выводу, что А-резонанс сам по себе не делает человека Восходящим. Нужен механизм инициации, который нам неизвестен…

— Лед слышит, — произнес Кейнор с той