Колония Альфа - Роман Прокофьев

ковать истинные души. И потому только вы, предтечи предтеч, можете перевернуть эти сферы, создав Исток и использовав его по назначению. А теперь я отвечу на твой вопрос, Истинная, — чего хочет Тысяча от землян. Мы хотим, чтобы вы перевернули эти сферы. И мы готовы разделить с вами путь, защищая вас и Исток от Вечности ценой собственной жизни и жизней своих Народов.

— То есть вы хотите, чтобы мы, создав Исток, с вашей помощью выиграли войну с Вечностью, — холодно произнесла Аврора. — Я правильно понимаю?

— Истинная, ты видишь в моих словах лишь красивое покрывало на острых камнях?

— Я хочу понимать, как и где нас пытаются использовать.

— Везде, — сказал Пламени Подобный.

Наши взгляды скрестились на нем.

— Вас будут использовать везде. И все. Вечность. Наблюдатель. Орден Истинных. Народы Единства. Тысяча — тоже. Но мы не предлагаем вам цепь. Мы предлагаем вам правду, место за столом и право сделать собственный ход. Шанс стать игроками, а не фигурами.

— Очень щедро, доннерветтер! — усмехнулся Кассиди. — Особенно от того, кто открыто говорит, что собирается нас использовать.

— Лед видит, сейчас вы слабы, — в словах Кейнора проскользнуло небесное высокомерие. — Тысяча могла бы сковать ваши души — ведь война не любит чистых рук. Но Тысяча знает, что есть разница между союзником, которому ты нужен, и хозяином, которому ты принадлежишь.

Это можно было счесть угрозой.

— Это что, ультиматум? — тяжело произнес Кассиди.

— Нет, рикс, — холодно ответил Кейнор. — Небо не просит. Мы же — говорим с вами, потому что признаем равными. Тысяче служили и по принуждению, и стояли рядом по своей воле. Принужденный служит, пока цела цепь, союзник остается, пока не выиграна битва. Мы выбираем второй путь.

— То есть ваша бескорыстность — это просто холодный расчет? — прищурилась Аврора.

— Лед видит, бескорыстность и расчет — не противоположности. Они крепче, чем цепи небесной власти.

Взгляд Авроры стал неподвижным. В глазах Кассиди бушевала темная гроза. А я просто думал — быстро, ясно, как привык думать в кабине перед сложным маневром.

— И все-таки я не понимаю, как можно покинуть этот заколдованный круг, — сказал я наконец. — Если Хранители видят все ходы, они непобедимы в принципе.

— Поэтому вам нужна Тысяча, — ответил Кейнор. — Это оружие уже применяли, и среди Братьев были те, кто знал, как с ним бороться. Моргейн, Владычица Путей и Порталов. Лодочник, лучше всего познавший царство Молчащего. Его дар — видеть все заводи, омуты и скрытые протоки Реки Времени. Большинство провидцев смотрят вперед. Лодочник мог идти против течения.

— Назад во времени? — Аврора резко взглянула на него.

— Твои слова ломают смысл, ибо Река Времени — не прямая дорога, где можно вернуться и переставить старые камни. Есть места, где течение помнит форму прежней воды. Есть отражения, которые можно догнать.

— Наша наука отрицает возможность темпоральных сдвигов.

— Но, лед видит, вы здесь и говорите с нами, — холодно улыбнулся Кейнор.

— Значит, ваш план — разбудить этого Лодочника, чтобы он нашел способ обмануть Вечность? — Кассиди сцепил руки на столе.

— Не только его, рикс, — ответил Пламени Подобный. — Есть много Братьев, которых опасалась Вечность. Иные имена стерты даже из старых песен. Нам нужны те, кто видит дальше одной битвы и умеет ломать чужие замыслы.

— Мы слышали вашу Ночную Песню, — сказала Аврора. — И хотели бы знать, что стоит за ней. Это призыв к оружию? Или объявление войны?

— Зачем звать на пир того, кто не явится? — холодно улыбнулся Кейнор. — Врата Вечности останутся заперты. Наш Соловей поет тем, кто еще помнит старые Клятвы. Народам, что не отреклись. Слугам, что притворяются рабами. И Братьям, что еще бродят во тьме.

— Сбор, — сказал Кассиди.

— Да, рикс. Сбор перед последним ходом.

И снова воцарилась тишина, потому что слова Кузнеца прозвучали погребальным пророчеством.

— Ты говорил мне о трех замыслах в сферах, — сказал я, поймав взгляд Ледяного Кузнеца. — Явный ход, скрытый ход и тот, который сам игрок боится признать своим.

— Лед видит, ты запомнил мои уроки, Истинный, — чуть улыбнулся Ледяной Кузнец. — О да — освобождение Братьев — это явный ход, а защита Истока — скрытый. Третий же…

За него ответил Пламени Подобный:

— Все мы — осколки разбитого целого. И оно соединится, когда последний из нас уйдет за Грань. Тогда… вернется Забытый. Вечность страшится этого. Вечность готова допустить это, если обретет Исток. Но если мы опередим или обманем их… Забытый сам перевернет сферы.

— Лед видит, план Тысячи всегда был таков, — подтвердил Кейнор. — Мы должны умереть, чтобы вновь стать Единым. Потому мы не боимся смерти.

Я знал это с тех времен, когда осколок Единого еще жил в моей голове. Но для других землян услышать это — стало откровением.

— Ритуальная смерть для появления новой сверхсущности, — пробормотал Минос. — Как объекта космологического масштаба, меняющего саму структуру власти над реальностью?

— Это не стратегия, — скрестила руки на груди Аврора, — а какое-то безумие…

— Добро пожаловать в Единство, — мрачно усмехнулся Пламени Подобный.

— Я не собираюсь…

— Пока нет, Истинная. Но ты создаешь новых Истинных, а все они так или иначе прошли этим путем.

— Итак, — Кассиди чуть пристукнул кулаком по столу, привлекая внимание, — Все плохо, Вечность уже победила, вы хотите вытащить из могилы специалистов по времени и перевернуть мироздание. Простой вопрос! Что будет, если мы откажемся?

— Вечность придет за вами.

— Это случится, доннерветтер, в любом случае!

— Да.

— Значит, разница только в том, с кем мы умрем?

— Нет, рикс, — ответил Ледяной Кузнец. — Разница в том, кем вы умрете. Фигурами или… пытаясь стать игроками.

— Разница еще в том, что к вашему Древу идут Черви, — сказал Пламени Подобный. — Вечность смотрит с небес, а Тысяча готова его защищать.

— Это — цена? — усмехнулся Кассиди.

— Лед видит, за ваш Народ уже заплачено, — Кейнор взглянул в мою сторону. — Истинный был щитом Эргиаля, а Эргиаль станет щитом фригольда, если вы примете протянутую руку.

— И чем конкретно вы можете помочь?

— Лед видит, мои дары понравились вашим Восходящим, — улыбнулся Ледяной