Колония Альфа - Роман Прокофьев

— Значит, Тысяча не против нашего контакта с Орденом, — медленно сказал я. — Верно?

Пламени Подобный негромко рассмеялся.

— Тысяча не собирается держать вас за ошейник, — сказал он. — Орден не враг нам. Многие Братья носили стеллу, учились у Истинных, приносили Клятвы и смотрели в Брешь задолго до того, как истина стала преступлением, а память — оружием.

— Лед видит, — кивнул Кейнор. — Но помните: Орден слишком долго стоит у ворот. Истинных не становится больше, а значит — Орден слабеет. И они видят в вас не союзников, а материал для своих стен…

— То есть они захотят поставить нас на службу?

— Лед не спрашивает воду, хочет ли она замерзнуть. Они не попросят вас служить — ведь согласно древним заветам все, в чьих жилах течет истинная кровь, и так служат и должны вернуться к ним.

— Тогда это не приглашение, — сказал я.

— Это не приглашение, — Пламени Подобный смотрел на меня, и в его глазах шевелилось холодное пламя. — И если Орден хочет говорить с предтечами, пусть говорит с Народом, который уже имеет союзников, своих Истинных и то, что нужно всем.

Аврора и Кассиди теперь смотрели на меня. И я знал, о чем они думают.

Небо-стражи невероятно сильны, а технологии и ресурсы Ордена, вероятно, сравнимы с Вечностью. Это мощнейший союзник. Но разговаривать с ними, не имея сильных козырей в рукаве, опасно. Они могут рассматривать наш контакт не как переговоры, а как возвращение своего имущества, временно отбившегося от рук.

Поэтому, как ни крути, сначала нам нужен ковчег.

— Значит, так, — сказал Винсент голосом, в котором прорезались стальные нотки того, кто принимает решения и готов отвечать за жизни многих. — Все сказанное должно остаться под Печатями Тайны.

— И Забвения, — добавил Пламени Подобный.

— Да. Теперь дальше. Мы готовы принять вашу помощь против Червей и говорить как союзники, но не готовы вступать в ваши войны. Мы не станем одним из Народов, идущих за Тысячей. Исток же, если ему вообще суждено родиться, не получит ни Вечность, ни Тысяча, ни Орден. Пока мы не разберемся, что это вообще такое.

— Разумно, — кивнула Аврора. — Мы также готовы на закрытый совместный исследовательский проект. И сотрудничество без широкой огласки.

— Лед слышит, — сказал Кейнор. — Предтечи выбирают осторожность. Это лучше, чем гордыня.

— Мы и не ждали, что вы поднимите наши знамена, — добавил Пламени Подобный.

— Вы согласны на тайный союз? — напряженно уточнил Кассиди.

— Лед видит, Тысяча поддержит вас — тайно или явно. Нам все равно, потому что тайный союз — что клинок под плащом, — Кейнор, оказывается, тоже был не чужд цитат в стиле Того-Кто-Сражается. — Либо хозяин обнажит его, либо сам клинок прорежет плащ изнутри.

Небесный Восходящий был прав. Да, открытая связь с Тысячей — это клеймо, однако все тайное становится явным, а если армия лед-кузнецов придет на помощь нашему фригольду, утаить участие Братьев будет невозможно. С другой стороны — это лучше, чем дать Червям сожрать Древо, а вместе с ним — наше поселение. К тому же… если мы все-таки заполучим ресурсы «Хельги» и научимся создавать своих Восходящих — сами станем силой, с которой придется считаться очень многим. Тогда — плевать на мнение других Народов… Так видели будущее мои Стратагемы, а Кассиди между тем говорил о другом:

— Второе. Пусть Тысяча знает, что мы отправимся в Орден Истинных для переговоров. Но только после некоторой… подготовки, — сказал Винсент Кассиди, искоса взглянув на меня. — Изготовления Ключей и решения… других текущих проблем. И мы оставляем за собой право заключать с ними те соглашения, что сочтем полезными.

Кейнор небрежным жестом дал понять, что принимает это. Судя по реакции Братьев, их вообще не очень тревожили наши будущие отношения с Орденом.

— В таком случае, буря, мы будем очень благодарны вам за помощь, — сказал Кассиди, явно удивленный покладистостью гостей. — Что мы можем дать Тысяче в ответ?

— Не заключайте сделок с Вечностью за нашей спиной, — тихо произнес Ледяной Кузнец. — Союз закончится раньше, чем предатель успеет насладиться платой.

Он сказал это без угрозы, но так, что по спине пробежал холодок — причем явно не только у меня.

Винсент медленно кивнул. Аврора, чуть помедлив, тоже.

— Еще нам нужны пути, — сказал Пламени Подобный. — К другим Братьям, в затерянные Круги, по караванным тропам. Сейчас, в сезон Прозрачных Дорог, открывается множество дверей. Если вы поделитесь знаниями о них, Тысяча будет благодарна.

— У меня есть Ключ на Великий Перекресток, — сказал я, вспомнив о подарке Найры. — И долг одного из Великих Караванов. Я слышал, они могут проложить дорогу куда угодно.

— Пожалуй, я не откажусь от такого дара, — медленно произнес Пламени Подобный. — Великие Караваны редко дают Ключи к своей главной стоянке. Чем ты заслужил его?

— Убил Сай’Рхоса, — я намеренно произнес это как «шай-раа-хоос», с интонацией Эйлориана, и увидел, как в глазах осколка Единого вновь полыхнул синий огонь.

— Ты вырос, эрл, — сказал он. — Что ж, я назову на Перекрестке твое имя. Тысяча благодарит тебя…

— Великий Перекресток — начало многих путей, — произнес Кейнор. — Под знаком Прозрачных Дорог долг караванщиков дороже золота. Не все, кто входит на них, возвращается…

— Обнадежил, — пробормотал я.

— Мы обсудим это позже, — усмехнулся Пламени Подобный. — Этот совет сказал достаточно, чтобы эхо его слов стало золотым. А теперь принесем Клятвы, Народ Земли.

Я знал, что просто обещаниями эта встреча не обойдется — слишком серьезные вещи стояли на кону. Но никогда не думал, что стану свидетелем события, где два существа из древних легенд и лидеры земных колоний клялись, призывая в свидетели древний альфа-разум. Кассиди это было привычно, а вот на лице Авроры читалась некая напряженность. Слова словами, но Клятва под угрозой Гнева Наблюдателя — штука крайне серьезная и вполне реальная. Другое дело, что для нас этот альянс почти не налагал обязательств — по выражению Скай, «асимметричный оборонительный пакт», где одна сторона обещает поддерживать вторую, не заставляя вмешиваться в собственные войны. Военная, ресурсная и технологическая поддержка, если перевести обещания Братьев на земной язык. Но в Единстве ничего