Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна

Третьим, под нее попали и каноны иконописи. Но вот убедиться воочию, что такие изображения существовали, у меня долго не получалось. Если бы не инвентаризация — я бы и не нашел иконы. Правда, у них есть одна особенность: символы двух божеств — рябину и гранат — изобразили, а про гроздь винограда третьего почему-то забыли. В некоторых источниках говорится, что она должна быть вместо благословляющего жеста. Но присмотрись ко второй иконе, на ней эта деталь все-таки есть.

Действительно, почти уткнувшись носом в потемневшие от времени краски, я разобрал переплетение виноградной лозы, обрамляющей икону.

— Интересно! — Я глотнул уже остывший чай. — Но почему все так изменилось?

— А зачем лишний раз напоминать людям, что Триединый и Триада вылеплены из одного теста? Да и изображение странного, сшитого из разных частей существа не очень-то приятно для глаз обывателя. Проще нарисовать что-то спокойное, цельное, соответствующее представлениям паствы о мудром и могущественном божестве.

Я допил чай и с удовольствием возразил:

— А не лучше ли было оставить как есть? Ведь в истории появления Триединого есть замечательная мораль — мы сами создаем себя. Постаравшись, можно стать достойнее и правильнее, чем раньше. Все в наших руках, при должном упорстве каждый отбросит слабости и грехи. Разве нет?

— Конечно... а еще люди начнут выступать за полигамные отношения, раз уж сами творцы объединились в таком странном сочетании: двое мужчин и одна женщина, — тут же парировал Оскарби.

— А вам жалко, что ли? — удивился я. — Какая разница, кто с кем живет и спит, если все добровольно? И если при этом в своих поступках люди будут руководствоваться честностью и милосердием?

Мы, эльфы, если уж на то пошло, вообще асексуальны. Мы создаем устойчивые пары только для продолжения рода. И то с этим существуют определенные проблемы. Без использования специальных брачных артефактов мы, увы, не размножаемся. Так что супруги оказываются в одной постели исключительно для зачатия новой жизни. В остальное время каждый эльф спит в своих покоях и не докучает партнеру. Поэтому нам не понятны проблемы ревности, измены, иные сложности любовных связей и в целом категоричное отношение к институту семьи, принятое у людей. На наш взгляд, все, что происходит по общему согласию и для общего удовольствия, имеет право на существование и не должно ограничиваться ни религией, ни политикой. Потом каждый сам ответит перед Триединым.

— Мне не жалко, — со смешком сообщил Оскарби, — я вообще дал обет безбрачия. Но вот к папе с такими речами лучше не подходить.

Не очень-то и хотелось.

Это мое мнение, и я никому его не навязываю.

Мы посидели еще немного, говорить со служителем Освином было очень интересно. С ним почему-то легко поднимались даже те темы, которые в обычное время показались бы мне не самыми удачными или уместными. Оскарби действительно искренне и сильно любил Триединого и служил ему с полной самоотдачей. Но вот на дела церкви смотрел с некоторым скепсисом и не боялся его озвучивать.

Признаюсь честно, даже уходить от такого собеседника не хотелось. Но вечер плавно перешел в ночь, мне еще предстояло довести до ума лекарство для Козмы и ее клиентов, а у Оскарби с раннего утра намечался полив роз и подготовка к первой службе. Так что, тепло попрощавшись, я покинул костел, пообещав при возможности обязательно заглянуть в гости.

Глава 14.2

Позевывая и мечтая поскорее закончить с зельем и лечь спать, — день выдался слишком нервным и насыщенным — я спускался по улице в сторону «Женского дома». До него было рукой подать — уже виднелась знакомая арка и слышалась громкая музыка. В этот момент позади раздался цокот копыт. Я посторонился, чтобы пропустить экипаж, и очень удивился, когда карета остановилась аккурат рядом со мной.

— Лорд Квэлле? — уточнили, приоткрыв дверь с золотыми вензелями.

Я сделал несколько шагов назад, но натолкнулся спиной на каменную кладку дома — улочка была слишком узкой, чтобы разминуться с экипажем. Еще, как назло, с ближайшим проулком меня разделяла сотня метров и дверь кареты. Бежать? Срочно вызывать Карела на подмогу?

Подавив испуг и совладав с голосом, я признал, что действительно лорд Квэлле собственной ушастой персоной.

— Какие-то проблемы? — уже спокойнее поинтересовался я, сообразив, что никто не собирается натягивать мне на голову черный мешок и пинками заталкивать в карету.

Незнакомец, одетый с иголочки, осмотрел мой встрепанный вид и запачканные в земле брюки, после чего еще раз придирчиво изучил лицо, видимо, никак не мог поверить, что чучело перед ним — эльф высокой крови.

— Никаких проблем, ваша светлость, — мужчина почтительно наклонил голову, — моя госпожа хотела бы пригласить вас на чашку чая.

Я попытался разобрать хитросплетенный вензель — опознанию поддалась только буква «н», но это мне ровным счетом ничего не сказало.

— Чай я пил совсем недавно, спасибо, — хотелось вежливо послать и экипаж, и неведомую госпожу к Триаде. — Если это все, я могу идти?

Человек покачал головой.

— Моя госпожа настоятельно просила доставить вас для беседы. Она хочет сделать предложение, которое вас наверняка заинтересует. Это не займет много времени, лорд Квэлле. Вас и так, оказывается, непросто найти. Все, кто видел в городе эльфа, знают, что он живет в этом квартале, но почему-то никто не указал мне конкретный дом.

Еще бы! Им просто воображения не хватает сопоставить факты и понять, что я поселился в борделе.

Однако упоминание «предложения» заставило меня напрячься. Неужели слухи, кого Карел хочет сделать следующим опекуном, настолько быстро распространились в городе? Любопытно, меня попытаются купить или запугать? Или для начала прощупать почву? Я дотронулся до амулета связи, но передумал. Вряд ли меня сразу решат убить. Послушаю, что скажут, сделаю заинтригованный вид, пообещаю подумать, а потом спокойно сдам «госпожу» Киару.

Я залез в экипаж, сев напротив холеного слуги. Тот с таким видом смотрел на мою испачканную одежду, будто платить за чистку сидений ему предстояло из собственного кармана.

— Доставка обратно входит в предложение вашей госпожи? — уточнил я, сообразив, что меня могут завезти в какие-нибудь дали, даже за город, откуда на своих двоих я быстро не доберусь до борделя.

— Все зависит от вашего ответа, — сообщил мне мужчина и стал нарочно смотреть в сторону, будто ехал в экипаже один.

Я тяжело вздохнул и, чуть сдвинув в сторону тяжелую бархатную шторку на окне,