Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна

Точнее, я вообще не уверен, что на человеке артефакт сработает, и есть ли смысл рассказывать баронессе лишнее. Что-то мне подсказывало, что никто из сородичей до такого эксперимента не додумался.

Решай, Кериэль! Что для тебя здоровье этой женщины? Хочет красивые игрушки — пусть получит. А мне как раз деньги нужны. Тем более леди Мосфен за тридцать, в этом возрасте женщины уже не задумываются о наследниках… наверное.

— Если хотите, чтобы я рассмотрел возможность расстаться с заколкой, прошу вас ответить на несколько неудобных вопросов. Я задаю их не из праздного любопытства. Эти заколки — мощные родовые артефакты. И при неправильном использовании вашему здоровью может быть нанесен вред.

— Я не маг, лорд Квэлле, — уточнила баронесса, будто не услышала ту часть моих слов, где говорилось про вред здоровью, — и при всем желании вряд ли смогу активировать даже самый простой амулет, не то что эльфийские артефакты.

В том-то и беда, что активация не нужна — достаточно просто заняться сексом. И даже не обязательно, чтобы артефакт находился на телах партнеров. Заколки могут просто лежать рядом.

Мне ужасно не хотелось говорить об этом, и я пытался убедить себя, что информация не нужна леди. Я же сказал про здоровье? Сказал. И даже если не был услышан — это уже не мои проблемы.

Так что я ограничился тем, что невежливо пожал плечами.

Но леди Мосфен не собиралась отступать так просто. Кажется, ей действительно очень хотелось заполучить заколки, и даже неудобные вопросы ее не пугали.

— Всего несколько ответов, и вы, эльфийский князь, согласитесь продать родовую реликвию? — прищурилась баронесса.

Не признаваться же, какое большое удовольствие я получу, зная, что важная для семьи Квэлле вещь окажется в руках простой смертной женщины? Кузина бы от ярости лопнула! А мне за это еще и заплатят.

— Увы, сейчас я нахожусь в ситуации, когда деньги нужнее украшений. В конце концов, если вы не забыли — я бессмертен. И я всегда могу просто дождаться вашей естественной кончины и выкупить заколки обратно. Итак, вы замужем?

— Я вдова, — спокойно сообщила леди и передернула плечами, словно прогоняя плохие воспоминания.

Отлично! В смысле, соболезную и все такое… но, судя по тому, что ни в одежде, ни в украшениях я не заметил ни следа траура, вдовой леди стала давно и повторно замуж не вышла. Нет необходимости?

— У вас есть дети?

— Сын, он унаследует титул, и младшая дочь, ей только пять лет, — с гордостью сообщила баронесса Нейфр, и я отчетливо услышал в ее голосе бесконечную любовь.

— Постоянный партнер?

Леди недовольно поджала губы — вопрос бил все рекорды по неэтичности.

— Вы, лорд Квэлле, имеете в виду любовника? Не знаю, чем уж вам поможет эта информация. У меня есть кавалер, однако мы воздерживаемся от физической близости, чтобы не бросить тень на наши семьи.

Я снова посмотрел в глаза женщины и неожиданно решился.

— Скажу вам, как есть, леди Мосфен, хоть мне и тяжело вот так запросто говорить о проблемах своего народа человеку, с которым мы знакомы чуть больше десяти минут. И прошу вас отнестись к моим словам серьезно. Может, вы передумаете покупать вторую заколку. Такие артефакты помогают эльфам зачать наследника. К сожалению, иначе у нас не получается. Я не уверен, что заколки сработают на смертной, но вы должны знать о риске.

Баронесса Нейфр приложила руки к сердцу.

— Лорд Квэлле, я благодарю вас за оказанное доверие и искренность! Клянусь, что сказанное вами не выйдет за пределы этой комнаты. Но дело в том, что вторые роды прошли у меня тяжело, и целители сообщили, что теперь я бесплодна. Тем более, как сказано ранее, мы с моим поклонником воздерживаемся от близости. Если прибавить к этому вашу неуверенность, что артефакт вообще работает на людях, можно сделать вывод, что вы напрасно беспокоитесь о моем здоровье. Оно в полной безопасности. И скажу вам по секрету: если бы вдруг Триединый послал мне третьего ребенка, я бы не огорчилась. У меня достаточно средств, чтобы достойно вырастить его и не обделить наследством.

Я выдохнул.

— Если вас не пугает риск стать матерью в третий раз — я согласен продать вторую заколку. Более того, она у меня с собой.

Быть обманутым я не боялся. Леди Мосфен произвела на меня неплохое впечатление, хоть я и не понимал ее интереса к эльфийским украшениям. Гномы делают красивее и искуснее. Но мое ли это дело? Деньги у баронессы есть, она в состоянии позволить себе небольшой каприз.

Покопавшись в ранце, я вытащил вторую заколку. Магия в комнате сразу сгустилась — артефакты воссоединились. Но леди Мосфен, не обладающая ни каплей силы, этого не почувствовала. Она с восхищением рассматривала украшение на моей ладони и ждала, когда я скажу цену. Я не стал наглеть и назвал сумму, которую мне заплатил гоблин-видящий за первую заколку.

Леди удивилась, она даже приоткрыла рот и несколько секунд молчала, будто думала, что я сейчас рассмеюсь и заявлю, что пошутил.

— Но ведь вы могли потребовать в десять раз больше! — почти возмутилась баронесса Нейфр.

— А зачем? Вам известна ее цена. — Я пожал плечами. — Не хочу требовать лишнего только потому, что у вас богатый дом, и вы очень хотите именно эту заколку. Только скажите вашему слуге, чтобы он отвез меня на то же место, с которого забрал. А то сам я до утра не доберусь пешком. По рукам?

— Конечно! — улыбнулась леди Мосфен. — Я сейчас же прикажу Веру принести нужную сумму. А экипаж вас и так ожидает. Прошу подождать несколько минут.

Женщина была явно взволнована из-за того, что я быстро согласился расстаться с заколкой, и неловко засуетилась, словно боялась, что я передумаю. Я же положил заколку на чайный столик и откинулся на спинку кресла. Деньги мне, конечно, были нужны. Но не огромная сумма. Ходить бренчать на весь город парой фунтов золотых мне не хотелось. Это тяжело и неудобно. Лучше иметь необходимый денежный минимум и запас того, что потом можно конвертировать в монеты при необходимости.

Украшения кузины для этого замечательно подходят. Ничего банального и дешевого в ее шкатулке с гарнитурами никогда не лежало.

Только после того, как леди Мосфен вручила мне тяжелый кожаный кошель, она осмелилась взять со столика заколку и поднесла близко к глазам,