Бюро сновидений - Пол Кофе

Он выскочил наружу, обернулся в темноту и юрко кинулся под раскидистый папоротник.

Сзади хлопнула дверь машины. Вспыхнули красные габаритные огни и растворились в темноте. Лес наполнился запахами и звуками. Пахло корой и листьями, поскрипывали стволы, переговаривались птицы.

Сила необъяснимая, немыслимая бросила Дэна назад – в его собственное тело. Он стоял на берегу озера, потеряв дар речи. Рядом с ним – профессор и Гермес.

– Отличная работа, Дэн, – буднично сказал Нестор и чуть повернул голову. – Ты нас переместил. С тобой все в порядке?

Но внимание Дэна сейчас приковывала фигурка Марико. Она, наконец, добралась до края озера и приближалась к фигуре женщины.

– Это не ее мать, – прошептал Дэн и тут же крикнул: – Остановите ее! Это не ее мать! Марико в опасности!

Но вот и Марико остановилась, с опаской глядя на приближающуюся к ней женщину.

Еще миг – и над озером разнесся детский вопль.

– У нее кошмар! – прошептал профессор. – Скорее! Поможем ей.

Но девочка была слишком далеко. Поверхность озера коварна, и они бежали, все время оскальзываясь.

– Гермес! – крикнул Дэн, и самокат взмыл в воздух, но и ему было не успеть.

Темная фигура уже протягивала к Марико руки.

«Если бы девочка не зашла сюда с помощью материализатора, ничего бы ей не угрожало, – судорожно думал Дэн. – Но если ей здесь кто-то навредит…»

Женщина бросилась вперед, и девочка упала на спину.

– Уи! Уи! Уи! – послышался из леса странный зов, напоминающий вой сирены. За ним раздался хруст ломаемых деревьев.

Дэн остановился и по инерции проехал по льду еще несколько метров. Профессор тоже застыл. Елки падали, словно на них двигался ураган.

Затем из чащи появилась шерстяная туша размером с мамонта. Зверь ринулся прямо на Марико.

– Дэн! – крикнул профессор. – Быстрее! Ты должен схватить девочку и нажать на посох.

Нестор бросил ему устройство, и жезл скользнул по льду.

Парень подхватил его и бросился вперед. Он больше не пытался бежать, скользил. И о чудо! Посмотрев вниз, Дэн увидел на своих ногах коньки.

«Я же катаюсь плохо!» – успел подумать Дэн и тут же споткнулся. Коньки исчезли.

Когда он поднялся на ноги, перед ним возникла следующая картина.

Марико сидела на льду. Перед ней стояла огромная морская свинка с сердечком на боку и клацала зубами. Черная фигура женщины отступала.

Ну конечно. Дорофея – охранница снов, защитница девочки. Вот он – шанс. Откуда-то сверху к нему подлетел Гермес, Дэн схватился за руль единственной свободной рукой (в другой зажат посох) и буквально растянулся в воздухе.

– Командир, хочешь полетать? Приготовься к катапультированию.

– Нет, Гермес! Давай прямо к девочке. Мы перенесемся все вместе!

– Как скажешь!

И самокат нырнул вниз.

Увидев, что к ней приближаются, Марико прижалась к свинке и схватилась за шерсть.

– Нет! Не отдам Дорофею!

Свинка-мамонт повернулась, угрожающе клацнула зубами.

– Командир! – заорал Гермес. – Не впишусь! Сейчас врежемся.

И когда они влетели прямо в толстый шерстистый бок Дорофеи, Дэн не выдержал, зажмурился и нажал кнопку Посоха Перемещений.

Сначала Дэн подумал, что посох не сработал. Потому что он все еще ничего не видел, а во рту, в ушах, везде была шерсть. Потом услышал стон профессора. С трудом повернул голову и увидел, что тот прижат к креслу огромной волосатой тушей.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Дэн осознал, что они проснулись и находятся во внешнем мире. Кроме того – в лаборатории, где большую часть пространства занимала гигантская морская свинка.

– Кто-нибудь скажет, ядрена вошь, что здесь происходит? – послышался сдавленный голос Авроры. Похоже, ее тоже где-то зажало, но где именно, сложно было сказать.

– С Марико все в порядке? – спросил Нестор, пытаясь выкарабкаться из-под жирного бока свинки.

– Да, со мной все хорошо! – крикнула девочка откуда-то сверху. – Моя Дорофея вернулась.

Похоже, Марико вскарабкалась на загривок свинке.

– А про Гермеса никто не хочет спросить? – раздался жалобный крик. – Я прямо у нее под задом. Ой, что-то упало на меня! Что это?

– У животного стресс, – озабоченно пояснил профессор. – Друзья, нам нужно что-то предпринять.

– Что?! – простонал Дэн. – Морская свинка размером с мамонта застряла в нашей лаборатории! Я не могу двинуться!

– Ну, во всем нужно искать положительные стороны. – Профессор сделал паузу, чтобы выплюнуть мешавший ему говорить мех. – Первый эксперимент по перемещению животного оказался успешным! Да еще и такого крупного…

– Успешным?! – выпалила Аврора. – Да ты после этого слона никогда уже не сможешь починить свои приборы.

– Я могу починить все! – с гордостью отозвался профессор.

– Господи! – заорал самокат. – Кто-нибудь поможет мне?! Я умираю! Краш-синдром. Мои артерии уже пять минут пережаты этим зверем. Кровь не поступает в мозг!

– Гермес, заткнись! – рассердился Дэн. – У тебя нет ни мозга, ни артерий! Правда, у кого-нибудь есть идеи, как отсюда выбраться? Становится жарко.

– Нужно попробовать чем-то уколоть ее! – предложил Нестор.

– Не надо уколоть! – отозвалась Марико.

– Да, не надо, – попросила Аврора. – Неизвестно, кого из-нас она затопчет.

Сверху скрипнул люк, и они услышали голос Горбунова.

– Вы в порядке? Я услышал какие-то странные звуки и… О! Что это такое?!

В словарном запасе Горбунова не нашлось слов, способных описать то, что он сейчас видел в лаборатории.

– О, сударь, вы очень кстати! – откликнулся профессор. – Скажите-ка, вы можете воспроизвести в мыслях секретную формулу вашего брата?

Наверху все смолкло. Горбунов растерянно молчал.

– В голове какая-то каша, – растерянно пробормотал он. – Подождите… Я не помню… Вообще ничего не помню, я забыл… Забыл!

– Вы хотите сказать, что забыли вообще все или только формулу? – испугался Нестор.

– Нет… Брата я помню, и свою жизнь тоже. И наш с вами разговор перед тем, как я пошел спать. Но мне никак не выстроить в ряд буквы в формуле… Какая-то путаница! Неужели… Неужели у вас получилось? Невероятно!

– Вероятно, – с достоинством признал прижатый к креслу свинкой Нестор. – Просто моя гипотеза оказалась верной.

– А что у вас была за гипотеза? – поинтересовался Горбунов. Но их вежливый разговор прервали гневные крики Авроры и Дэна, которым с каждой минутой все труднее было дышать.

– Я