"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

не любил, чтобы подарить такой подарок. Да и в этой… сомневаюсь, что есть те, кто будет сильно оплакивать мою кончину. Разве что Хе Рин. Но ее слезы будут не по мне, а по тому Ким Тэ Хо. Неприятно осознавать, что в этом я проигрываю человеку, сидящему передо мной.

– Не стоит так легко расставаться с жизнью, кретин, – зло произнес я, убирая ручку ему в нагрудный карман.

– Простите... – прошептал он и заплакал.

От человека, который был старше меня, даже если считать мой возраст до попадания сюда, я такого не ожидал. Но он и правда плакал. Не истерически, а тяжело, по-мужски, будто оплакивал свою жизнь. Вот же гад, сам наворотил дел, а злодеем почему-то чувствую себя я.

– Сейчас ты успокоишься и продолжишь делать свою работу, как ни в чем не бывало. Если с тобой свяжется вице-президент Мо Ен До… – я на миг задумался, а потом продолжил: – Короче, делай все, как будто этого разговора не было. А если решишь прыгнуть с моста или шагнуть под поезд – все мои угрозы воплотятся в жизнь.

Отыграв злодея, я в киношной манере похлопал его по плечу и, дождавшись согласия, отправил заниматься своими делами. Сам же снова уселся в кресло, уперся подбородком в кулаки и погрузился в размышления.

– Тэ Хо, ты просто так его отпустил? – в переговорную влетела Хе Рин.

– Да. Но это уже не имеет значения, – ответил я, не поворачивая головы.

– А что тогда имеет значение? – почти закричала она.

Кажется, ей хотелось четвертовать этого Ли Мин Сика с того момента, как я рассказал ей о происходящем у нее под носом. Лишь моя угроза, что если она сделает хоть что-то без моего ведома, то больше не увидит от меня помощи, остановила ее.

– То, что тебя собираются сместить с должности президента твоей же компании. И, скажу честно, это всё по твоей вине. Если бы ты держала ситуацию под контролем, такого бы не произошло, – сказал я, всё же повернувшись в её сторону. А потом спокойно пересказал весь разговор, который произошёл в этой переговорной.

– Я… я просто… я не знаю… Отец никогда не подпускал ни меня, ни маму к делам и все делал сам. А когда его не стало… – она разрыдалась. Что у них за день плача такой?

– Не реви, прорвемся. Я как-то тоже не поделил один земельный... – начал было я, но вовремя осекся. Рассказывать о том, как меня однажды вывезли в лес в багажнике местные братки, не стоило. Еще и подставил тогда меня тот хряк Кабанов… Надеюсь, уже помер от инфаркта.

– Какой земельный участок? – всхлипывая, спросила она.

Только теперь я заметил, что в ее строгом стиле произошли изменения: вместо привычной белой блузки – едва заметно розовая. Видимо, запомнила мои слова, что этот цвет ей идет.

– Не обращай внимания, – спокойно ответил я.

После этого я начал расспрашивать, как именно её могут сместить, и выведал имена всех членов совета директоров "Юхань Фуд", чтобы понять, какие шаги можно предпринять. Самым простым решением было бы вынудить этого Ли Мин Сика раскрыть всё. Но тогда смещение Хе Рин стало бы неизбежным. И пусть на её место поставят не организатора этого заговора – Ким Ен До, – это всё равно не решит проблему. Да и после такого позорного смещения должность президента своей же компании для неё будет закрыта навсегда.

Ломая голову над этим ребусом, я наконец добрался до дома, чтобы провести остаток выходного в спокойной обстановке, предавшись переживаниям не за себя или Хе Рин, а за вымышленных героев из сериала. И когда же этот гад Джин Гу наконец определится, с кем останется? Аж бесит, но все же интересно. Но я все же болею за горячую начальницу.

– Скажи, у нас в доме канализацию прорвало? – спросил я Чон Ука, когда вернулся домой и почувствовал противный запах внутри подъезда.

По я пути заскочил в ресторанчик, прихватил жареную курицу, а в магазине – пару банок пива. Решил, что алкоголизм пока мне не грозит.

– Не знаю, хен, я из дома не выходил.

– Не выходил он, – буркнул я. – Все, с завтрашнего дня ходишь со мной в зал. Знаешь, какие там красотки обитают?

– И знать не хочу, – пробубнил он себе под нос.

– Кстати, Со Хи нравятся спортивные парни.

– А она?..

– Что она?

– Да нет, ничего, – ответил он и снова пробормотал: – Жизнь – боль.

– Ага, боль, – привычно отозвался я, ставя на столик пакет с жареной курицей. – Куру будешь?

– Она острая?

– Самая, – расплывшись в улыбке, ответил я.

– Жизнь – боль, – повторил он, но все же взял одну из ножек, покрытых приличным слоем острого соуса.

Интерлюдия 2

– Пап, здесь никого нет. Может, я все-таки пойду домой? – сказал худощавый парень, изможденный от непривычно долгого нахождения вне дома.

Он уже больше часа стоял посреди парка, у небольшого пруда, где по поручению отца должен был встретиться с каким-то человеком и передать ему предмет, лежавший в пакете. Он очень не хотел идти, особенно в это место, находящееся уж слишком далеко от дома, но после угрозы лишения денег на жизнь в Сеуле он всё же согласился.

– Жди, давай. Этот человек не любит опаздывать, так что скоро будет.

– Но… – он снова бросил взгляд на еще одну причину, по которой ему так не хотелось сейчас находиться здесь, и резко отвернулся.

Посреди пруда барахталось странное существо с утиным клювом и кустом растительности вместо волос. Это создание занималось странным делом: пыталось поймать утку, которая то и дело, взлетая, ускользала от его перепончатых лап и садилась обратно в нескольких метрах, будто издеваясь.

– Ты там с Чон Уком разговариваешь? – раздался голос в трубке, принадлежавший матери парня.

– С ним, с ним, – ответил отец.

– Передай ему, что, раз не может найти работу, пусть возвращается домой. Я слышала, что сын Пак Му Гена открыл эту... как ее... фирму по какому-то экотуризму и ищет работников.

– Сын, твоя мама просила…

– Я слышал, отец, – сказал Чон Ук и повернулся к пруду, где уже не было того странного существа с