2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

Алексей поднял взгляд на монитор.

Спустя секунду зеленый курсор мигнул. Текстовый интерфейс мейлера отвис. Система отреагировала на наличие оборудования, выдав строку «ATZ... OK». В правом углу сменилась минута. По расписанию запустилась очередная проверка, и программа снова проинициализировала модем, переходя в режим ожидания звонка. Алексей молча смотрел на экран. Вся его теория только что уперлась в рыжий зад, лениво исчезнувший в коридоре.

Алексей сидел абсолютно неподвижно. Его грудная клетка ходила ходуном. Он медленно поднял руку и вытер выступивший на лбу холодный, липкий пот жестким рукавом своей фланелевой рубашки. В комнате снова повисла рутинная тишина, нарушаемая лишь мерным гудением кулеров и далеким грохотом проезжающих за окном вечерних трамваев.

* * *

Арантир стоял перед каменным алтарем. На идеально ровной поверхности покоился раскатанный королевский бархат. Маг простер руки над столом и начал читать заклинание Формоизменения. Плотная тяжелая ткань ожила. Края заворачивались внутрь, материя изгибалась и распадалась на части с сухим треском рвущихся волокон. На камне обрисовался точный силуэт будущей защиты: брюки и плотная куртка.

Оставалось скрепить детали. Земной термин «фабричные швы» звучал угрожающе. Обычные льняные нитки не выдержали бы давления чужого мира, поэтому Арантир вытянул прямо из воздуха моток светящейся золотой пряжи. Невидимая сила направила нить к алтарю. Она легко пронзала неподатливый бархат, намертво стягивая стыки.

Оставлять линии прямыми архимаг не собирался — надежный оберег требовал сложного рисунка. Золотая нить заскользила по материи, выплетая защитные контуры в виде звериных узоров. Вдоль штанин стремительно вырисовывались бегущие волки, а на спине куртки раскинули крылья орлы.

Маг зачерпнул из медной чаши горсть заранее подготовленных серебряных рун. Вплетая в слова заклинания Интеграции жесткие гортанные звуки, он принялся вжимать бляшки в углы карманов и вдоль боковых швов. При контакте с бархатом и золотом серебро вспыхивало слепящим светом. Заготовки плавились и тут же остывали, намертво врастая в ткань. Над алтарем поплыл запах каленого металла.

Для завершения работы требовалось напитать доспех силой. Арантир оперся ладонями о край алтаря. Зажмурившись, он толкнул мощный поток маны прямо в синюю материю.

Мастерскую залило невыносимо ярким сиянием, стирающим тени по углам комнаты. Камень мелко завибрировал. Созданная оболочка впитала энергию до последней капли. Бархат пошел мелкой рябью и замер.

Арантир резко разорвал контакт. Воздух со свистом вырвался из его груди. Старик пошатнулся и тяжело рухнул в стоящее рядом глубокое кресло. Его изуродованные старыми ожогами пальцы безостановочно дрожали. Нащупав на подлокотнике кусок грубого холста, маг принялся методично стирать со лба холодный пот. Создание иномировой брони почти опустошило его резерв.

* * *

Тяжелая, обитая железом дубовая дверь мастерской бесшумно отворилась. Иллиэль переступил порог. Принц двигался плавно, его шаги почти не издавали звука на каменном полу. Он сразу же, не тратя времени на осмотр помещения, устремил свой взгляд в центр комнаты и увидел готовый объект, неподвижно покоящийся на зеркальной поверхности алтаря.

Иллиэль подошел вплотную к камню. Его темные, бездонные серые глаза с неподдельным, почти детским интересом изучали результат титанического труда архимага.

Услышав шаги повелителя, Арантир с огромным усилием, опираясь трясущимися руками на подлокотники кресла, медленно поднялся на ноги. Старик откашлялся и, стараясь придать сорванному голосу остатки официальной дворцовой торжественности, указал принцу на созданную «земную броню».

— Золотые швы держат форму, — сипло сказал Арантир, указав узким пальцем на переливающиеся в полумраке звериные узоры. — Я сделал их по вашему земному образцу, но укрепил обережным плетением. Серебряные руны-заклепки вживлены в слабые места ткани. Они примут на себя удар ветки, камня или иного лесопаркового бедствия, если тексты девушки с Земли не преувеличивают опасность тамошней флоры.

Иллиэль внимательно, не перебивая, выслушал доклад. Он плавно протянул руки и бережно взял со стола плотные бархатные штаны и тяжелую куртку. Принц отложил их на край алтаря и привычным, изящным движением снял через голову свою повседневную синюю тунику, оставшись стоять в одной тонкой, почти прозрачной нижней рубашке.

Иллиэль начал надевать синий бархатный костюм. Штаны из плотного, усиленного магией материала мягко обхватили его длинные ноги. Он просунул руки в узкие рукава куртки и застегнул ее на груди. Защитный конструкт сел на идеальной фигуре эльфийского принца безупречно, словно был второй кожей, кропотливо вылепленной гениальным скульптором.

Иллиэль сделал несколько пробных, пружинящих шагов по гладкому каменному полу мастерской.

В повисшей, тяжелой тишине комнаты раздался странный, гипнотический звук. Ткань костюма, при малейшем трении штанин друг о друга и движении плотных рукавов, издавала тихий, но невероятно отчетливый шелест. Этот звук не имел абсолютно ничего общего с вульгарным шуршанием обычного хлопка или грубой земной джинсы. Звук от трения королевского бархата, до краев пропитанного защитной магией, в точности, до мельчайших обертонов, повторял звук медленно падающих, сухих осенних листьев, кружащихся на холодном ветру в древнем, засыпающем лесу.

Иллиэль замер. Он остановился на полпути к двери и слегка склонил голову набок, завороженно прислушиваясь к этому меланхоличному, музыкальному шелесту, исходящему от его собственных ног при каждом микродвижении.

Арантир, сквозь пелену усталости заметив реакцию принца, хрипло пояснил:

— Это от охранных чар, мой принц. Серебро и бархат трутся друг о друга не как простая ткань. Лесной шелест — плата за защиту.

Иллиэль медленно, с королевским достоинством кивнул в знак полного согласия. Подобное техническое решение казалось ему не просто логичным, а единственно правильным. Его броня для чужого мира должна была нести в себе дыхание их родного леса.

Затем Иллиэль плавно развернулся и подошел к высокому ростовому зеркалу, заключенному в массивную, потемневшую от времени серебряную раму. Принц застыл перед своим отражением. Он внимательно, критически осматривал себя со всех сторон, поворачиваясь вправо и влево.

Из зеркала на него смотрело существо неземной, режущей глаз красоты, облаченное в роскошный, безумно дорогой, переливающийся в полумраке глубоким синим цветом наряд. Золотые волки и летящие орлы ослепительно вспыхивали на ткани при каждом вздохе. Вплавленное в углы карманов и швы древнее серебро сверкало, словно россыпь мелких, холодных звезд. Это был истинный эльфийский лорд, чье запредельное богатство, статус и чужеродность кричали в каждой детали его невероятного облачения.

Иллиэль оторвал взгляд от зеркальной глади и повернулся к Арантиру. Его лицо было кристально серьезным. В серых глазах не было ни единой тени иронии или сомнения.

— Советник, — произнес Иллиэль спокойно и очень серьезно. — Вы превзошли сами себя. Если земляне ценят прочность, синие штаны и надежные швы, то я не посрамлюсь среди