2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

Арантир молча, медленно опустил веки, кивнув в ответ. Лицо старика было серым, как пепел. Маг был слишком истощен физически и раздавлен морально для того, чтобы вступать в обреченную дискуссию. Объяснять наследному принцу разницу между рабочей, грязной джинсой челноков и королевским синим бархатом, или пытаться перепроверять непонятные земные тексты про «мальвины», у него не было ни сил, ни желания. Спорить с Иллиэлем, чье эстетическое восприятие было намертво оторвано от реальности Земли 1996 года, было бессмысленно.

Иллиэль расправил широкие плечи. Плотная ткань вновь издала печальный, сухой шелест осеннего леса.

— Я готов, — сказал Иллиэль так, что его чистый голос отразился от каменных стен мастерской. — Готовьте переход на Санкт-Петербург. Отдыхать будем после возвращения.

Отдав приказ, Иллиэль отвернулся от измученного мага. Он заложил руки за спину и принял гордую, величественную стойку в своем новом, сверкающем золотом и серебром бархатном костюме, застыв статуей в ожидании неминуемой отправки в тот странный, грязный, пахнущий машинным маслом и пивом мир, где его ждала Ольга.

Арантир, оставшись за его спиной, медленно поднял взгляд на тускнеющие кристаллы портала. Один из них треснул тонкой белой молнией от центра к краю. Это был не просто расход энергии. Контур начинал есть сам себя, заранее расплачиваясь за будущий проход.

Старик ничего не сказал. Он только плотнее сжал посох и понял, что обратное окно, если оно вообще откроется, проживет не часы, а минуты.

Глава 27. Накопление энергии

Тяжёлая, окованная потемневшим железом дверь тайной мастерской бесшумно закрылась, отрезая Арантира от привычного мира запахов сухой лаванды и нагретого дерева. Старый маг оказался в узком, вырубленном в сплошной скале коридоре, ведущем в самую глубокую, запретную часть эльфийского дворца. На его левом плече висел тяжелый, грубый моток толстого медного провода, который он с превеликим трудом синтезировал из рудничных отходов гномов-союзников. В правой руке он сжимал набор тонких ювелирных щипцов и костяных зажимов, больше похожих на инструменты хирурга, чем на инвентарь архимага.

Арантир спускался всё ниже по винтовой лестнице, ступая так осторожно, чтобы даже шорох его мантии не нарушил звенящую тишину. Воздух здесь был древним, спертым, пахнущим сырым камнем и тысячелетним покоем. Король строго-настрого запрещал кому-либо, даже высшим советникам, посещать корневые уровни дворца, где билось само сердце Высокого мира. Но Арантиру была нужна энергия. Колоссальная, невообразимая, дикая энергия, способная прорвать ткань мироздания и протолкнуть сквозь брешь физическое тело эльфийского принца.

Спустя час изматывающего спуска коридор расширился, переходя в гигантскую естественную пещеру. Арантир замер, затаив дыхание. Прямо перед ним, вмурованные в саму породу, пульсировали слепящие потоки сырой силы. Густые, ослепительно белые с голубым отливом реки первородной мощи пронизывали фундамент мироздания. Эта дикая стихия была бесконечно далека от покорной магии эльфийских садов и иллюзий. Она гудела низким, вибрирующим звуком, от которого у старика заныли зубы, а волосы на затылке встали дыбом. Феномен, питающий глобальный защитный купол замка. Лей-линии эльфийского дворца.

В горле мага пересохло. Трясущимися пальцами он размотал концы медного провода. Он подошел к центральному узловому перекрестку, где три слепящих потока сливались в один, образуя почти физически плотный сгусток света. Арантир закрыл глаза, читая сложнейшую, многоступенчатую формулу Рассоединения. Ему требовалось отсечь микроскопическую долю этой мощи от главного купола.

Воздух вокруг него раскалился. Маг резко опустил костяные зажимы прямо в слепящий поток, перехватывая одну из тончайших нитей маны. Раздался оглушительный треск. Арантир, скрипя зубами от боли, приложил зачищенный конец медного провода к пульсирующей магической артерии и начал читать заклинание Интеграции.

Процесс «сварки» грубого земного металла и чистой эфирной силы оказался мучительным. Во все стороны полетели ослепительные багровые искры, прожигая дыры в мантии старика и оставляя на его коже зудящие ожоги. Пещеру заволокло едким, удушливым запахом озона и плавленой меди. Металл сопротивлялся, шипел, плавился, но магия, направляемая волей Арантира, безжалостно впаивалась в медную структуру, заставляя провод светиться изнутри жутким, неровным зеленоватым светом.

Когда контакт был зафиксирован, Арантир, тяжело дыша и вытирая пот со лба, потянул гудящий провод за собой, наверх, обратно в мастерскую. Каждый шаг давался ему с трудом — провод, налившийся украденной магией, стал неимоверно тяжелым.

Вернувшись в свою обитель, маг бросил кабель к подножию алтаря. Там, перенесенный ночью из личных покоев принца, дожидался своего часа Бежевый Ящик. Артефакт молчал. Арантир подхватил оголенные медные жилы, источающие зеленый свет и едкий запах грозы, и с силой, до хруста в суставах, вогнал их прямо в питающее магическое сплетение на задней стенке деревянного корпуса.

Сам артефакт вздрогнул, словно получив удар плетью.

Тихий шелест скрытых рун сорвался в низкий, утробный гул. Звук перегруженного эфирного сплетения слился с пронзительным магическим резонансом, от которого на полках задрожали стеклянные колбы. Бежевая эмаль поверх древнего дерева начала на глазах желтеть и чернеть по краям. Металлические элементы конструкции раскалились добела, окатывая мастерскую волнами невыносимого жара.

Арантир в панике бросился к артефакту и активировал Руну Охлаждения Снежной Бури, вмонтированную в боковую стенку. Руна вспыхнула ослепительным голубым светом и мгновенно покрылась толстой коркой искрящегося инея. Но не прошло и секунды, как иней с оглушительным змеиным шипением испарился, превратившись в облако густого пара. Руна мигала на грани истощения, едва справляясь с чудовищным жаром переполненного магией артефакта.

В этот момент массивная дверь отворилась, и в мастерскую шагнул Иллиэль.

Эльфийский принц облачился в свой новый, созданный для Земли наряд. Синий королевский бархат, прошитый золотыми волками и летящими орлами, сидел безупречно. Серебряные руны-заклепки холодно поблескивали в клубах пара, заполняющего комнату. При каждом шаге принца плотная ткань издавала меланхоличный шелест падающих осенних листьев. Иллиэль абсолютно спокойно, не моргая, оценил картину: бледного, перепачканного сажей мага, трясущиеся стены и дымящийся артефакт с раскаленными добела металлическими скобами.

— Контуры Бежевого Ящика крайне нестабильны, мой принц! — перекрикивая низкий гул, сорванным голосом воскликнул Арантир. Лицо старого мага исказил неподдельный ужас. Прямо сейчас он совершал государственную измену, воруя энергию замка, и подвергал жизнь единственного наследника смертельной, непредсказуемой опасности.

Иллиэль плавно кивнул. Он подошел к столу и опустился в кресло перед зеленым стеклом, за которым метался ослепленный, обезумевший от переизбытка энергии дух-светляк. Принц положил узкие белые ладони на резные деревянные клавиши. Нагретое дерево обжигало подушечки пальцев, но эльф даже не поморщился, лишь слегка сжал челюсти.

— Я должен отправить последнее послание, советник, — ровным, лишенным дрожи голосом произнес Иллиэль, глядя на мерцающее стекло. — До