Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг - Владислав Николаевич Конюшевский

под командование Станислава Городецкого в третий взвод. Полковник… э-э… виноват, подполковник, в силу возраста, в отделение взвода управления. Они в атаку не ходят и в основном находятся при штабе. Вот такие вот расклады. Ну а после рейда, если переговоры с Деникиным пройдут успешно, можете перейти к нему. Ваш ответ?

Сомнений в их выборе у меня даже не было, так как по большому счету этого самого выбора я им не предоставил. Единственное, что было интересно – как долго они будут просчитывать, насколько сильным уроном чести является факт их превращения из офицеров в рядовых. Но мужики даже удивили. Заминка была буквально на пару секунд. Потом они коротко переглянулись и синхронно встали, одергивая мундиры. После чего старший произнес:

– Поздновато мне с низов начинать, но видно, судьба такая. Я иду с вами.

Поручик исподлобья коротко оглядел меня, а потом растянул губы в щербатой улыбке:

– Если уж господин подполковник с рядовых решился начать, то мне – сам бог велел!

Я кивнул, принимая их решение, и распорядился:

– Городецкий, проводи бойцов. Так, Трофимов, – посыльный в батальон отправлен? Посты выставлены? Раненые обихожены?

Получив «так точно» на все вопросы, скомандовал отбиваться. Мне-то хорошо – трех часов для сна вполне хватает, а остальные будут слегка прибитые. Но это ничего – сонные это не мёртвые. А завтра (вернее уже сегодня) ожидается еще тот денек.

Глава 15

Конная разведка реабилитировала себя прямо с утра. Журбин часть своих людей отправил в дозор на южную дорогу (так как меня по-прежнему волновал «железный капут»), а из остальных выстроил эстафету, чуть ли не до самого Дьяково. Поэтому о том, что немцы вышли, и о составе их сил, нам стало известно за час до прибытия ворогов. Честно говоря, я думал, что противник пришлет максимум пару отделений, дабы успокоить своих тыловиков. Рассуждал так – комендант станции получил известие о каких-то бандитах, желающих напасть на село. При этом бандиты, от недалекого ума, заранее всех предупредили. То есть они – дураки. Ночью сейчас не воюют, поэтому нападение ожидается с утра. Вернее всего, получив отпор от тыловиков, эти бандиты опять сбегут в свои дикие степи. Но сигнал получен и отреагировать надо. Поэтому можно послать десяток-полтора солдат для улаживания ситуации. Если нападающие все-таки рискнут упорствовать, то подмога не будет лишней и легко размотает очередную банду аборигенов. Если никакого нападения не будет, то солдаты просто разомнутся и в виде приза к финишу получат сало, млеко, яйки.

Но немчура, видно напуганная недавним уничтожением эшелона, решила не мелочиться. Против нас двинули взвод на трех грузовиках. А впереди этой процессии присутствовали даже два мотоциклиста. Эта парочка, наверное, должна была выполнять функции передового дозора и разведки. Ну да – лошадки просто не выдержат темп грузовиков, и легкие мотоциклы будут вполне к месту.

Батальон к этому времени уже был в селе, и комиссар колокольным звоном сзывал народ на митинг. Оставив ему для поддержки невыспавшийся третий взвод, я занялся подготовкой к приему гостей. Второму взводу приказал копать замаскированную ловушку на южной дороге. И там же занимать оборону на случай внезапного появления противника. Ну а мы с первым взводом и с пулеметчиками Михайловского стали готовить очередную засаду. Холмов в этой местности не было, но примерно километрах в двух от села присутствовала небольшая роща. Правда, оглядев диспозицию, я ее забраковал. Просто от дороги к деревьям была отвилка, и мотоциклисты, если не дураки (а считать немцев дураками у меня оснований не было), обязательно проверят, что там и как. Для них это пятиминутная задержка, а нам это может выйти боком.

От дороги до рощи метров пятьсот. То есть, когда разведка нас обнаружит, до грузовиков (с учетом отрыва передового дозора) будет километра два с половиной – три. Это значит, что немцы успеют покинуть транспорт и занять оборону. А оно нам надо? Поэтому пулеметы были сняты с тачанок и замаскированы прямо в чистом поле, метрах в трехстах по обе стороны дороги. Дальше отойти не получалось, так как степь уже начала цвести, и трава сильно уменьшала обзор. При этом я очень просил пулеметчиков стараться бить грузовики в борт и сзади, по возможности не цепляя двигатель. Понятно, что там уж как получится так получится, но мне сильно хотелось затрофеить авто. До этого подобный транспорт был просто не нужен, так как я не представлял, где для него можно добыть ГСМ? Но в связи с тем, что батальон будет брать станцию, а грузовики были именно с этой станции, вопросы с горючкой отпадали. У меня даже пара водил для такого дела есть! Или как их сейчас называют – шо́фферов.

Тут, глядя, как Михайловский, бегая вдалеке, проверяет маскировку своих машинок и раздает последние указания, я хмыкнул. Ну да – наш пулеметный воевода сегодня удивил с самого утра. Оно как получилось – после того как батальон вошел в село, началась нормальная рабочая суета. Чуть позже я услышал шум каких-то разборок, в котором преобладал голос Виктора. Но не обратил внимания, так как в это время принимал доклад от разведки. А вот уже когда мы собрались выдвигаться за околицу, вдруг увидел подходящего к нам свежезавербованного поручика. Тот шел не сам, а был тянут на буксире Михайловским. Сияющий Витька, подтолкнув поручика вперед, воскликнул:

– Товарищ Чур, вы посмотрите, кого я нашел!

Скептически хмыкнув, я поправил:

– Ну, положим, это я его нашел.

Но взводный меня как будто не услышал:

– Позвольте вам представить – поручик, барон фон Берг, Евгений Генрихович! – При упоминании фона и барона его спутник настороженно зыркнул на взводного, но Михайловский на это не обратил внимания, продолжая: – Мой лучший друг и лучший пулеметчик из тех, кого я видел! Я его еще с детства знаю, и воевали мы вместе, еще с четырнадцатого. Это же просто виртуоз своего дела! Он…

Договорить я не дал, подняв перед собой ладонь и тем самым прерывая собеседника:

– Виктор Евсеевич, начнем с того, что это не поручик, а боец третьего взвода первого батальона морской пехоты Балтийского флота. – Не дав собеседнику вставить слова, продолжил: – Далее – этот человек пока, я подчеркиваю – пока, не является нашим товарищем. При этом я помню свои слова о том, что поиск людей к вам во взвод у нас в приоритете. Но здесь дело такое, что по возвращению из рейда данный боец может нас покинуть. И мне совершенно не нужно, чтобы наши наработки