Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг - Владислав Николаевич Конюшевский

время бурчу на своих ребят, а ведь мы только за счет этой самой дисциплины да повышающейся с каждым разом боевой выучки сейчас одно из самых боеспособных подразделений красных. И даже без пулеметов представляем собой силу, способную на равных противостоять тем же белякам. Битых один раз «дроздов» я не рассматриваю – там все сложно. А вот остальные…

Ведь что собой представляют сейчас собравшиеся у белых войска? Гражданских добровольцев можно особо не считать – большую часть из них вполне возможно распропагандировать в нужную сторону. Тем более что у краснопузых тех закидонов, что были в моем времени, почти не наблюдается. Там Жилин бьется, как лев, и не допускает принятия наиболее одиозных решений, сильно попортивших дело в прошлый раз.

А офицеры… Начнем с того, что это тоже люди. А вот теперь прикинем, что этим людям, при старом режиме, категорически запрещалось заниматься политикой. Им запрещалось заниматься любым предпринимательством. Да что говорить – им даже жениться запрещалось до достижения определенного возраста! Плюс к этой женитьбе человек был обязан скопить некую указанную сумму, а без этих накоплений – хрен ему, а не женитьба! То есть служивое сословие было полностью исключено из общегражданского социума. Офицеров, выходцев из семей крупных землевладельцев или заводчиков, не рассматриваем. Их сравнительно немного, и вот они скорее всего перейдут в стан непримиримых. А остальные – это серые лошадки, тянущие армейскую лямку, для которых главное – оклад и выслуга лет. И они больше ничего не умеют, кроме как воевать и убивать.

Получается – служили себе люди, воевали понемногу – и вдруг пошла сильнейшая угроза их будущему. В смысле – армия странным образом распалась, и дальнейшие жизненные планы стали накрываться подозрительно знакомым волосатым объектом. В стране какая-то революция приключилась (и что этим гражданским спокойно не жилось?), появились непонятные комиссары (кто это вообще?!), организовались противоречащие здравому армейскому смыслу солдатские комитеты (это же пипец!!!). И не просто организовались, а еще и принялись в открытую командование вертеть на натруженных крестьянских буях. Да тут любой взвоет!

Вот и побежали офицеры туда, где все привычно. То есть к Деникину. А потом те же поручики или штабс-капитаны с легкостью соглашались на должность отделенного командира, лишь бы вокруг была привычная армейская обстановка. И политические пристрастия здесь особой роли не играли. Главное, чтобы присутствовала хоть какая-то определенность и перспективы. Это позже – когда пойдет взаимное озверение и непримиримость, для них пути назад не останется. А сейчас для офицерства еще ничего не решено. Тем более что на переговорах будет озвучено решение о формировании регулярных частей Красной Армии. И там уже посмотрим, что к чему. Во всяком случае, у служивых нормальный выбор появится.

Мне вдруг неожиданно вспомнились события моего девяносто первого. Тогда ведь тоже, как ни крути, революция приключилась. Только буржуазная. Но вот ни армия, ни милиция в ней практически не участвовали. И не надо тут трындеть, что у господ офицеров была честь с нимбом над головой и хрустом французской булки, а у товарищей офицеров была лишь бутылка водки и командный мат. Фигня это всё. Просто переворот девяносто первого никак не затронул силовиков. Это уже гораздо позже и зарплаты стали задерживать, и вещевое довольствие не вовремя выдавать. Но так было по всей стране, поэтому и терпели. К слову сказать, для лучшей аналогии, что «комитеты нерожавших матерей» по своей деструктивности вполне можно было приравнять к нынешним солдатским комитетам. Но основы не были затронуты, поэтому все прошло мирно.

А теперь представьте, что демократы, захватив власть, объявляют: врагов в мире у нас больше нет, поэтому армия распускается. Поэтому будут созданы истинно демократические отряды самообороны, а вы, товарищи офицеры, представляющие собой сборище гнусных коммунистов и комсомольцев (то есть большевистских сатрапов), можете идти лесом. С собой в путь захватите оклады, карьерный рост, пенсию через двадцать пять лет службы и все положенные льготы.

Вот тут бы армия и поднялась. Еще бы – какие-то непонятные мудаки кусок изо рта вырвали и профессии лишили! Поднялась бы далеко не вся, но даже если несколько командиров дивизий или армий отдадут приказ, то буча получилась бы знатная! И там бы все покатилось как снежный ком. А после пролития крови пути назад ни у кого бы не осталось. Вот как здесь сейчас и происходит.

Только демократы учли опыт большевиков и постарались силовиков вообще никак не трогать. Поэтому (к добру ли, к худу) в конце двадцатого века обошлось без второй гражданской…

* * *

Эти философские размышления прервал приближающийся треск двигателей. Осторожно приподнявшись, я увидел моторизованный дозор. Увидел и офигел. Мне почему-то казалось, что нынешние мотоциклы будут больше напоминать велосипеды с моторчиком, и на наличие той же коляски никак не рассчитывал. Оказалось – ошибался. Нет, конечно, это не «цундап» немецкой разведки времен Второй мировой, но довольно близко к нему. Экипаж – два человека. Все как положено – в касках, в очках, а в довершение ко всему, у одного байка на коляске был присобачен MG-08 с большим коробом под ленту на сто патронов. Надо же… Я думал, это будут два смертника на мопедках, а тут четверо, да еще и с пулеметом. То есть огрызнуться такая разведка сможет очень даже нехило.

Тем временем пулеметный мотик остановился возле развилки, прикрывая второго, рванувшего к роще. Тот доехал, огляделся, после чего вернулся, и они запылили дальше по дороге. Глядя на столь слаженные действия, у меня даже сомнения закрались – не рано ли я немцев вялыми назвал? Это сталкиваясь с чем-то новым, они теряются, а когда все знакомо и привычно – пройдут паровым катком и не заметят.

А еще меня сильно заинтересовали их транспортные средства. Байки бензина жрут немного, в обслуживании наверняка неприхотливы. Но вот как для дальней разведки – исключительно интересная штука получится. У той же лошади радиус действия километров пятнадцать. То есть разведка может удалиться на пятнадцать километров, а потом быстро вернуться с докладом. И всё – у коняшки силы закончились и ей надо отдыхать. Нет, может, и есть где-то скакуны, которые с лихвой перекрывают это достижения. Только вот у нас такие отсутствуют, и приходится для больших расстояний строить эстафету. А вот на мотоцикле и пятьдесят километров не предел. Конечно, они связаны дорогами, но ведь и от любой погони уйти смогут! Та же лошадь высокую скорость может держать минут пятнадцать, а потом устает. Мотор же усталости не знает. А будущих байкеров я сам вождению