Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков

избу поставить, кому-то ограду подновить. Общество, прикинув и поспорив не без крику, отрядили самых толковых и малопьющих. Само собой в список попали князь и Змеелюб. Вековечный пастух дед Славун поотнекивался — мол, он бы лучше с коровками остался, да слушать его не стали. Дед умел лучше всех торговаться и славился умением выбирать самые добрые товары. Вукша ехать не хотел — его кузнице досталось изрядно, но пришлось. Как на ярмарке без ведуна? Обманут ни за ломаный дирхем! И хотя пожары удалось затушить, а вытащенные вещи, что неиспорченны, собрать, но прорех хватало. У самого Ждана были перебиты все горшки и плошки, и матушка уже несколько раз ему попеняла — мол, я же собиралась их взять с собой, а ты. Утешало одно, что спасением посуды не озаботился почти никто из селян, и теперь половина заказов была именно на горшки и плошки. Ещё соль. Её налётчики вытащили из всех домов и отчего-то разбросали по земле. Не собирать же грязь? Волчонок извёл кипу бересты, стараясь записать все нужды односельчан.

Ждан загрузил для торгов два мешка ржи. Больше не было, да надобно было оставить место и для мешков сельчан. Матушка, укладывая на телегу сбережённые холсты (хотела Млашке приданое шить, да что уж теперь?), приговаривала:

— Книжек своих дурацких не покупай! Их у тебя и так полно.

— Да где полно-то? — набычился сын. — Всё уже читано-перечитано!

— Целый сундук забил. Добро бы хоть польза от них была! Будешь всё время книги читать — с ума сойдешь! — подытожила матушка.

— Никто ещё от книжек с ума не сошел, — огрызнулся сын.

— Ну, значит ты первым и будешь, — усмехнулась мать. — Ладно, хорош болтать. Ты лучше соли побольше наменяй. И горшок, а ещё лучше — два. Вот, если бы не…

Тут Ждан едва не завыл. Надо бы радоваться, что живы остались, дом не сгорел, а вот поди же ты.

Из деревни небольшой обоз выехал засветло. Ехали целый день, с небольшой днёвкой, но к Леже-реке, где нынче располагался торг, прибыли поздним вечером. На сам торг править не стали, остановились в полуверсте. И до торжища недалеко, и всё-таки в сторонке. Плохо лишь, что за водой далеко ходить, но на торгу вода в реке Леже худая от драккаров, триер и совсем уж непонятных соломенных лодок.

Пока распрягали лошадей, обустраивались, кашу варили, то-сё, пятое-десятое, стемнелось. Теперь надо бы потолковать.

— Я так думаю, мужики, — начал речь Елень. — О нашей беде все вокруг знают. Стало быть, постараются товары попридержать, а цены втридорога заломят.

Обычно горшок стоил столько зерна, сколько в него влезало. Но если потребуют по два столько, а то и по три?

— Если шибко ломить станут, можно и силой отбить, — предложил кривой мужик.

— Силён, брат, из-за горшков собрался воевать, — усмехнулся князь.

Остальной народ даже не стал спорить с глупым мужиком. Сельчан тут и всего ничего, а коли силой кто попробует взять чужое, тем быстро укорот дадут. Вон, пару лет назад варяги попытались — еле ноги унесли. Ещё спасибо должны сказать, что из трёх драккаров лишь два спалили.

— Я так думаю, — поскрёб бороду дед Славун. — Горшечники с Ерги да с Езова как привыкли? Ставят возы, ждут, пока к ним на поклон придут. Тоже самое и солевозы. А мы туточки встанем, будем ждать. Словом — пущай к нам на поклон пойдут.

— А не прождем мы до белых мух? — хмыкнул князь. — Без нас всё раскупят, останемся с носом.

— Ну, князь, сам посуди. Про нашу беду всяк знает, это ты верно сказал. И поехали гончары сюда с изрядным запасом. Поперву-то они цены взвинтят, а что потом? Горшки — штука нужная, но на худой конец мы их сами налепить сможем. Горшечники свои горшки тоже сплавить хотят. Им оно надо, обратно везти?

— А с солью как?

— Поглядим. Щас обустроимся, а завтра по торгу пройдемся, приценимся. Вот тогда и думать станем.

— Ну, быть по сему, — решил князь.

Проснулись с первыми лучами солнца, покормили лошадок, доскребли вчерашнюю кашу и стали готовиться к торгу. Поперву определились — сколько и каких горшков потребно, сколько соли. Оставив сторожей и наказав им сварить каши к полудню, мужики пошли на торжище.

О ярмарках написано множество книг. Учёные люди озабочены ролью ярмарок в складывании региональных и общегосударственных рынков, их годовым оборотом, влиянием на менталитет. О топографии и социальном составе защищены десятки диссертаций. Писатели (от Николая Васильевича и до вашего покорного слуги) пишут о вещах менее наукообразных, но куда более интересных.

Все ярмарки похожи друг на друга, но нет ни одной одинаковой. Гости, прибывшие на Лежу на кораблях, обустроились у самого берега. На середине, где большая глубина, стояли длинные, округлые по центру суда эллинов. Несмотря на «бочкообразность», они были лёгкими и красивыми. Может, из-за головы лебедя, украшавшего нос.

Вукша объяснил, что на таких кораблях эллины привозят соль и увозят зерно, и строго-настрого запретил называть их «греками». Мол, обозвать эллина греком, всё равно что древлянина обозвать болотником или италийца — макаронником.

Ждан глядел во все глаза, пытаясь узреть среди пришлых купцов кого-то, напоминающего Улисса. Ну, коли не Улисса, так хотя бы Диомеда, но ничего похожего не узрел. Эллины, кутавшиеся в кургузые плащи, отчаянно мёрзли на довольно-таки тёплом осеннем солнце. Один, который постарше да поопытней, напялил на себя баранью шубу и шапку. Но вот беда — шуба была коротковата, а из-под неё торчали голые, волосатые ноги. Вукша на всякий случай показал парням кулак — не вздумайте ржать.

Перед эллинами лежали серебряные и стеклянные бусы, толстобрюхие горшки с узкими горлышками (куда такой в печку ставить?), маленькие топорики, похожие на игрушечные. Не иначе, соль, свой главный товар, заморские гости не спешили выставлять на продажу.

— Спроси-ка, почём они соль меняют? — попросил князь Змеелюба.

Когда тот перетолмачил, ответил старший купец. Судя по тому, как перекосилось лицо Змеелюба, цена была слишком высокой.

— Сказал, что мешок соли меньше чем за десять мешков зерна не отдаст. Мол, соль нынче вздорожала.

— Твою мать, чему там дорожать-то? — не выдержал Вукша. — Они ж эту соль прямо на море черпают, сушат. У них вся расходы только на перевозку.

— А перевозка-то сколько стоит, а? — ответил старший купец на чистом словенском языке. — От Шехони почти волоком судна вели, сколько ваш брат за дорогу взял? Ладно, так и быть, до пяти мешков скину.

Мужики почесали затылки, переглянулись. У каждого было с собой не боле, чем по два мешка ржи. И сельчане