Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

— Я же сказала, что все нормально, — немного нервно ответила Воронова. — Все в порядке, правда. Приеду на турнир, увидимся и поговорим. Просто я устала очень, вот тебе и кажется, что у меня голос странный.

Может быть… Может быть…

— Погоди-ка, а что значит «приеду»? — спросил я. — Я думал мы вместе полетим. Нарышкины целый самолет под нашу делегацию арендовали.

— Не получится, — сказала она. — Я прилечу сразу в Богемию, вместе с сопровождением. Одну меня пока не отпускают.

— С каким еще сопровождением? — удивился я. — Ты же говоришь, что с тобой полный порядок? Зачем тебя кому-то сопровождать?

— На всякий случай, я ведь еще не до конца выздоровела, — ответила Софья. — Павел Петрович вообще считает, что это поездка может повредить моему лечению, и был против нее. Пришлось ему сказать, что тогда я совершу побег.

Я открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но не успел.

— Максим… — сказала она и связь оборвалась.

Выдав пару крепких словечек по поводу качества связи, я сжал телефон с такой силой, что его корпус затрещал. Именно сейчас мне хотелось поговорить с ней подольше, потому что я чувствовал, что с ней что-то не так. Я понятия не имел что именно, но очень хотел это узнать.

— Макс… Романов сказал, что она лишилась своего Дара, чтобы вылечиться… — сказал Дориан. — Мы же с тобой не знаем через что ей пришлось пройти, верно? Не бери в голову, я думаю, она просто устала. Ты же слышал ее голос.

— В том-то и дело, что слышал, — ответил я, затем лег на кровать и уставился в потолок.

Я вспомнил как она выглядела в тот момент, когда мы виделись с ней в последний раз. Бледная, с темными кругами под глазами, зато с огоньком в глазах. Но сейчас, по-моему, никакого огонька я бы не увидел… Неужели лечение изменило не только ее Дар, но и саму Софью? Такое ведь возможно?

— Не думай об этом, мальчик мой, — спокойным голосом сказал Мор. — Скоро ты с ней увидишься и все сам узнаешь. Сто раз тебе говорил — нельзя волноваться о том, что ты изменить не в силах. Имей терпение.

Ладно, будем считать, что Мор прав и она действительно устала от этого всего. Остальное я скоро узнаю. Не знаю, что там у нее будет за сопровождение, но поговорить-то нам точно дадут, она же не преступница какая-то. И все-таки… Почему ей нельзя лететь со мной из Москвы? Странное дело…

Хотя Дориан и советовал мне выкинуть мысли о Вороновой из головы, заснул я именно с ними. Точнее сказать, в какой-то момент глаза просто закрылись сами, а вместе с этим пришла последняя мысль… Завтра пойдет последняя неделя перед турниром… Наверное та еще кутерьма начнется…

И она началась. Причем прямо с утра. Будильник еще не прозвенел, и я спокойно себе дремал, натянув одеяло до самого носа. Телефон зажужжал неожиданно, и это явно был не будильник, так как по моим расчетам еще как минимум полчаса у меня имелось.

Разлепив глаза, я недовольно взял телефон, чтобы посмотреть кто там беспокоит меня в такую рань. Я почему-то подумал, что это Нарышкин решил меня разбудить и рассказать, что все нормальные люди уже давно готовятся к турниру и только один я до сих пор дрыхну. Даже уже заготовил парочку крепких словечек, которыми хотел ответить на его звонок, но оказалось, что я зря готовился — это был не Лешка.

— Доброго утра, Максим, — поприветствовал меня Василий Юрьевич. — Надеюсь не разбудил?

— Конечно нет, — соврал я и сел на кровати. — Я привык рано вставать по понедельникам. Даже когда мне не нужно идти в школу и у меня выходной.

— Шутишь? — усмехнулся он. — Прекрасно. Не переживай, надолго я тебя не задержу. Завтра в полдень тебя, Нарышкина и Горчакову ждет Его Императорское Величество. Насколько мне известно, вы вылетаете в пятницу, так что настоятельно советую встать пораньше, чтобы успеть привести все свои дела в порядок. Может случиться так, что после встречи с Александром Николаевичем в Белозерск вы уже не попадете.

Блин… Как это не попадем? Что-то слишком быстро… Вещи же собрать…

— Что молчишь, Темников? — спросил Голицын через несколько секунд. — Мне повторить?

— Нет, не надо, — ответил я и несколько раз моргнул, пытаясь сбросить с себя остатки сна. — Просто с утра туго соображаю. Я все понял. Завтра в полдень к Романову, и не опаздывать, так?

— Именно, — сказал он и мне почему-то показалось, что он в этот момент улыбнулся. — До завтра.

Дракон отключился, а я еще с минуту сидел на кровати с телефоном в руке и думал, с чего бы мне начать приводить свои дела в порядок? Решив, что правильнее всего будет начать с завтрака, я вздохнул и потопал в ванную комнату умываться.

Пока стоял под теплыми струями воды в душе, я окончательно проснулся и приготовился к сложному дню, в течение которого мне нужно было многое успеть сделать. Спустившись вниз, я хотел устроить деду сюрприз и в кои веки порадовать его собственноручно приготовленным завтраком, но успеешь тут…

Видимо дед предчувствовал, что сегодня будет ранний подъем, и уже вовсю раздавал на кухне указания Серафиме Андреевне насчет того, как именно должен быть прожарен бекон, чтобы он пришелся мне по вкусу. Чтобы не болтаться без дела, я помог ему накрыть на стол и вскоре мы уже наслаждались правильно приготовленной яичницей с беконом.

— Голицын звонил, — сказал я, как бы между прочим. — Завтра в полдень мы с Нарышкиным и Горчаковой должны быть у Императора.

— Завтра? — переспросил он и мне показалось, вилка в его руке задрожала. — А вылет когда?

— В пятницу, — ответил я и отправил в рот кусок бекона, который перед этим щедро вымакал в желтке. — Во всяком случае, так мне сказал Василий Юрьевич. Нарышкин по этому поводу еще ничего не говорил.

— Значит Голицыну известно больше твоего, — усмехнулся дед, положил свою вилку на тарелку и погладил бороду. — Тогда мне нужно быть в Москве в четверг, чтобы не лететь с бухты-барахты, правильно? А у меня еще