Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

— Деда, ты чего разволновался? Справится твой Зубов без тебя, никуда не денется.

— Я не волнуюсь, — сказал он, вновь взяв в руку вилку. — Просто думаю, что нужно сделать. Справится, конечно, куда он денется. У тебя самого какие планы?

— Сейчас вот доем этот вкуснейший завтрак, — ответил я. — Затем позвоню Нарышкину и узнаю, как он там поживает. Ну а потом мотану в «Китеж». Голицын сказал, что я в Белозерск могу уже и не попасть. Нужно вещи собрать, с друзьями попрощаться. В общем, есть чем заняться.

— С друзьями? — удивленно приподнял бровь дед.

— С Борисом и Бродягой, — подмигнул я ему. — От всех я уже наставления получил, а от них нет. Интересно будет послушать.

— Угу, — усмехнулся дед. — И полезно, наверное. Особенно от твоего дуба. Вот уж кто может дать ценный совет.

— Кстати ты зря смеешься, — сказал я и отодвинул от себя пустую тарелку. — Помнишь, я тебе рассказывал, как он Шуйского вместе с его дружками отделал и в озере искупал? Они потом несколько дней в медицинском блоке отлеживались. Так что как знать… Может быть чего и подскажет?

Глава 26

После завтрака дед сразу же засобирался в «Волшебный базар». Узнав о том, что вылет в пятницу, дед тут же озадачился массой дел, с которыми он хотел успеть справиться, и чем скорее, тем лучше. Я же, как и планировал, поднялся в свою комнату и позвонил Нарышкину. Очень надеюсь, что Голицын и ему позвонил утром, чтобы порадовать ранним звонком и новостями.

— Доброе утро, Макс, — поздоровался со мной княжич недовольным голосом. — Если оно доброе, конечно.

— Что, тебя тоже Дракон с утра разбудил? — мое предположение оказалось верным.

— Угу, — ответил он и зевнул. — Мог бы и дать нам поспать немного. Все-таки у нас выходной после тяжелых тренировок, имеем право в конце концов.

— Знаешь, как мой дед говорит? На том свете отоспимся, — усмехнулся я.

— Ну да, если такие как ты и там не достанут, — хохотнул Нарышкин. — Ты же и мертвым покоя не даешь.

— Само собой, а чего им просто так без дела лежать? — сказал я в ответ. — Ты, кстати, почему не сказал, что вылет в пятницу вечером? Лечу вроде бы я, а узнаю об этом от главы тайной канцелярии.

— Да отец только вчера решил, что в пятницу, — ответил мой друг. — Сначала хотел в субботу утром, потом перенес. Я как раз тебе хотел сегодня об этом сказать. Раз уж мы об отце заговорили, давай сразу, пока я не забыл. В среду и четверг он устраивает торжественные приемы в честь нашего отъезда и все такое, так что имей в виду. Твоим родителям приглашение уже должно было вчера прийти, а дед сегодня получит.

— Скажи отцу, что дед вряд ли придет, — решил я сразу предупредить Лешку во избежание каких-либо неясностей. — У него дел выше крыши. Для него тоже стало неприятной новостью, что вылет в пятницу, так что он уже уехал заниматься делами.

— Хорошо, передам, — сказал княжич. — Скажи Тимофею Игоревичу, чтобы он насчет приема не волновался. Он у тебя старик ответственный, еще напридумывает себе чего-нибудь.

— Ладно, скажу, — пообещал я. — У тебя какие планы на сегодня? Я в «Китеж» собираюсь. Василий Юрьевич сказал, что после приема у Императора мы можем в Белозерск и не вернуться, поэтому хочу взять кое-какие вещи в комнате. Бориса с Бродягой навестить перед отъездом, да и вообще… Кстати, Леха, а что насчет теоретических занятий с Громовым? Мы же с ним вроде бы должны были еще и теорией заниматься на этой неделе, или как?

— Не переживай, завтра Романов проведет нам курс ускоренной теоретической подготовки, — хохотнул Нарышкин. — Если серьезно, я думаю, если будет что-то важное, нам сообщат и без всяких занятий.

— Согласен, — ответил я. — Так что насчет «Китежа»? Тебе там что-то нужно или мне самому ехать?

— Вместе поедем, — сказал Нарышкин. — Я тоже хочу взять кое-что из вещей. Так что жди меня, через полчаса заеду.

В отличие от меня, к понятию времени княжич относился с большим уважением, и если уж договаривался о встрече, то опаздывал крайне редко. Вот как сейчас, ровно через тридцать минут перед нашим домом появился лимузин с гербом Нарышкиных на лакированном черном боку.

По пути в школу разговаривали о том, как провели выходные и рассуждали о том, что необходимо было взять с собой в Богемию. Большую часть времени, разумеется, говорили о полезных вещах.

— Шпагу возьми с собой обязательно, — напутствовал меня Нарышкин. — Я тебе ее для чего подарил, чтобы она у тебя в шкафу пылилась?

— Обязательно, — кивнул я. — И шапку соболью захвачу, которую мне Александр Николаевич подарил.

— Шапку можешь не брать, сейчас для собольих шапок не сезон, — без тени улыбки сказал княжич. — А вот шпагу возьми, на церемонии открытия она тебе пригодится. Надеюсь, ты не забываешь отшивать себе новые парадные мундиры?

— Само собой, что за жизнь без парадного мундира? — спросил я. — Так, мучение одно. Жалко в них по «Китежу» не ходят.

— Макс, я серьезно, — нахмурился Нарышкин. — Ты же Темников, в конце концов, а не какой-нибудь проходимец без гроша в кармане. Если не озаботился этим вопросом, то по приезде в Москву сразу дуй в «Торговый Дом Савенко» и срочно заказывай мундир. Причем на стоимости не мелочись.

— Когда это я мелочился? — удивленно посмотрел я на своего друга.

— Ага! Так я и знал, что никакого мундира у тебя нет! — хлопнул он меня по плечу. — В общем, ты меня услышал. Ты должен там выглядеть с иголочки, как новенький золотой червонец.

В ответ я лишь вздохнул. Все никак не привыкну ко всем этим непонятным условностям, которых с возрастом становится только больше. Почему нельзя везде носить то, что мне хочется и в чем удобно?

— Не переживай, мой мальчик, когда-нибудь наступит тот момент, что будешь позволять себе ходить в чем хочешь, — подбодрил меня в эту тяжелую минуту Дориан. — Во всяком случае, я именно так