Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

На этом тема мундира была закрыта и мы перешли к другому вопросу. Лешка, как бы между прочим сказал, что Горчаковы тоже полетят с нами.

— Серьезно? — удивился я. — Ты же говорил, что твой отец ее терпеть не может.

— Я этого не говорил, — нахмурился Нарышкин и поправил пиджак. — Ему не нравятся наши близкие отношения, а против самой Горчаковой он ничего не имеет. Вот видишь, даже согласился, чтобы они вместе с нами летели.

— Хм… — задумался я. — А как же все эти политические расклады? Я к тому, что если Горчаковы полетят с вами…

— То это ничего не значит, — прервал меня княжич и посмотрел в окно. — Если ты имеешь в виду, что это будет означать для всех подтверждение дружбы наших родов, то нет. Просто мы одна команда и летим вместе. Жест доброй воли со стороны моего отца, и все на этом.

— Понятно… — сказал я и мы закончили разговор на эту тему.

Впрочем, как и на все остальные темы. За разговорами и важным обсуждением время пролетело незаметно и вскоре мы с Лешкой топали по школьному парку, с удивлением глядя по сторонам.

«Китеж» встретил нас непривычно шумно для этого времени дня и по всему чувствовалось, что атмосфера в школе какая-то особенная, праздничная, что ли. Обычно такое ощущение у меня возникало перед началом экзаменов, вот только на этот раз я не чувствовал никакой тревоги.

Для начала мы с Нарышкиным по традиции решили заглянуть в столовку, чтобы выпить по чашке чего-нибудь горяченького с дороги и разжиться какими-нибудь вкусностями.

В главном корпусе было тихо. У кого-то еще шли последние в этом учебном году уроки, кто-то уже начал сдавать экзамены, так что только мы с Нарышкиным могли позволить себе беззаботно болтаться по школьным коридорам и трескать пирожные в столовке.

— Макс, смотри, — усмехнулся Лешка, когда мы вошли в столовую, и показал мне на стену. — Школа знает своих героев.

На стенах столовой появилось множество самодельных плакатов с содержанием типа: «Китеж — вперед!», «Нарышкин наш герой!», «Победа будет за нами!» и все такое прочее в том же духе.

Моя фамилия и фамилия Горчаковой на плакатах практически не упоминались, но меня это нисколько не задевало. За несколько лет жизни в школе я уже успел привыкнуть к тому, что меня здесь, мягко говоря, не особо любят. Так что в данном случае мне было гораздо приятнее от того, что на некоторых плакатах Темников все-таки фигурировал, а это уже существенный прогресс.

Надо ли говорить, что наш поздний завтрак от такой атмосферы стал еще вкуснее? Глядя на приятные слова и пожелания победы, которыми были украшены стены, даже не хотелось уходить. Однако, хочешь не хочешь, а вещи собирать надо, тем более, что время летело очень быстро.

Сколько я там копался в своей комнате, пока собирал сумку? Ну может быть полчаса, не больше, а на самом деле сам не заметил, как пришло время большой перемены и обеда. К этому моменту Нарышкин тоже закончил свои сборы, так что вещи в его машину мы несли вместе.

После того как мы отнесли сумки в лимузин, Лешка решил составить мне компанию и пройтись к школьному озеру вместе со мной. Тем более, что ему тоже очень хотелось увидеться с Борисом и послушать, что конструкт выдаст нам перед отъездом.

К этому моменту основная часть учеников уже покончила с обедом и вывалила в школьный парк на прогулку. В этом смысле, большая перемена проходила в «Китеже» всегда одинаково. Надо ли говорить, что мы с княжичем были окружены в этот день всеобщим вниманием?

Внимание было разным. Первокурсники смотрели на нас с Лешкой с таким восхищением, как будто мы с ним уже выиграли турнир и теперь просто прогуливались. Старшекурсники, в основном, с уважением, хотя было довольно много и таких, во взгляде которых явно читалась зависть. Ну что же… Не без этого, само собой…

Мы с Лешкой старались не реагировать на происходящее и шли молча. Разве что позволяли себе улыбнуться первокурсникам, которые пристраивались неподалеку от нас и какое-то время шагали рядом, усиленно делая вид, что топают по своим делам.

Мы уже почти дошли до школьного озера, когда я вдруг увидел знакомую фигуру — Анька Кречетникова. Удивительно, но, увидев нас девушка двинулась в нашу сторону, а не наоборот.

— Странно, — сказал я, бросив быстрый взгляд на своего друга. — Чего это она?

Лешка ничего не сказал в ответ и лишь немного замедлил шаг, а когда Кречетникова была в нескольких метрах от меня и вовсе остановился. Глядя на все это, я, наоборот, ускорился, чтобы не подслушивать их разговор. Вместо меня этим занялся Петр Карлович, который повис между ними и ловил каждое сказанное слово.

В этот момент я посмотрел по сторонам и обратил внимание, что не только я наблюдаю за этой сценой. Еще несколько человек замерли и внимательно следили за происходящим. Понятное дело… О романе моего друга с Кречетниковой и их внезапном расставании до сих пор говорили в школе. Причем эта история уже обросла таким количеством подробностей, что даже я удивлялся, насколько причудливой может быть фантазия людей, когда дело касается любовных вопросов.

Разговаривали они недолго, всего несколько минут. К разочарованию большинства следивших за этим, обошлось без криков, скандалов и они даже улыбнулись друг другу. Когда Лешка вновь подошел ко мне, я сделал вид, что всецело увлечен изучением липы, которая росла неподалеку.

— Просто пожелала удачи, — сказал княжич, когда мы молча двинулись дальше.

— Ты чего это? — мне показалось, что после короткого разговора с Анной, настроение у моего друга немного испортилось.

— Ничего… — ответил он. — Все нормально, Макс. Просто не ожидал от нее.

Больше я ничего говорить не стал, так как их отношения явно не моего ума дело. То, что Кречетникова не забыла Лешку, это и дураку было понятно, а что касается моего друга… Сложно сказать… В плане отношений с девушками временами княжич был мне не очень понятен, а о своих решениях он передо мной не отчитывался, как и я перед ним. Так что сам разберется, как ему строить личную жизнь.

Бориса мы услышали еще с дорожки. Из-за деревьев доносилась громкая тяжелая музыка, которую конструкт слушал с такой громкостью, что утки на воде подпрыгивали от мощных басов. Про уток шучу конечно, но