Этногенез-2 - Елена Кондратьева

пальцы, что стало больно. Да я и сама едва не вскрикнула. На голых камнях стены пещеры вдруг появилось какое-то изображение. И оно светилось. А еще… Оно двигалось! И все было какое-то настоящее, совсем непохожее на самый хороший рисунок!

— Это твоя Шотландия, Джон, — сказал Прозрачный. — По вашему летоисчислению — 1940 год от Рождества Христова. Она захвачена армией, к которой принадлежали и те моряки, что спасли Моник.

— Шотландия захвачена Германией? — ахнул Джон.

— Вся Британия захвачена Германией, — поправил Прозрачный. — И не только Британия. А война продолжается, и сколько еще людей должно умереть, во время нее и после, ты не можешь себе даже представить.

Мы видели серое осеннее небо и поле. В поле солдаты в черной форме и железных касках на головах, с такими же автоматами, как у людей Бенёвского, методично расстреливали людей. Тела сваливали в выкопанный ров с помощью какой-то машины, которая давила их, смешивала с землей и потом еще утрамбовывала, чтобы в ров влезло больше. Лаяли собаки, хотя я не слышала ни звука. Картинка была такой настоящей и такой страшной, что я шагнула назад.

— Это не может быть Шотландией! — Джон стоял как вкопанный и продолжал сжимать мою руку. — Ты говорил, что морская слава не даст врагам Британии высадиться на ее берегах!

— На долгое время, — подтвердил Прозрачный. — Но лишь на время. У нас есть враги, и они тоже пытаются влиять на ход истории. Поверь, то, что ты видишь — не самое страшное, что можно увидеть на той войне. Сейчас картинка исчезнет, у Подземелья почти нет энергии. Но постарайся ее запомнить. Хочешь, чтобы этого не было — сделай, что я скажу.

— Передать дельфина другому британскому моряку? — мрачно спросил Джон. Картина на стене и правда начала меркнуть. — И как это поможет? Просто отсрочит то, что произойдет?

— Ты не поймешь, даже если я попытаюсь объяснить. Мы ведем свою войну, с нашими врагами. И мы не хотим того, что ты видел. Не хотим тех страшных веков, которые придется пережить человечеству после того, как соотечественники Отто фон Белова победят. Кристин думает, что мы не друзья людям. Так и есть, мы не ангелы-хранители. У нас есть свои интересы, далекие от ваших. Но сейчас я прошу вас о помощи, потому что это поможет людям.

— Люди всегда стремятся к войне, да? — Джон немного пришел в себя и отпустил наконец мою руку, которую я уже с минуту пыталась вырвать. — Все бесполезно? А Бенёвский — он сможет привести человечество к счастью?

— Сами решайте, верить ли Бенёвскому, — уклончиво ответил Прозрачный. — Но дельфина должен получить не он.

— Мы не можем помогать тебе вслепую! — я начала злиться. — Расскажи нам все или уходи!

— Я не смогу! — Прозрачный вроде бы невесело улыбнулся. — Не смогу, а вы не сможете понять. Для того, чтобы эта война окончилась иначе, чтобы победила не Германия, придется сделать ее не Первой, а Второй Мировой войной. И в Первой тоже погибнут миллионы, но иначе нельзя. А еще нам придется принести в жертву огромную страну, чтобы немецкий паровоз не получил русского угля, потому что тогда его не остановить… Вам ведь это не понятно, верно?

— Так расскажи, чтобы было понятно! — упрямилась я.

— Вас зовут, — печально сказал Прозрачный. — Пока время истекло. Я постараюсь прийти еще.

— Стой! — я с досады хлопнула себя по лбу. — Это ты говорил с Моник?! Я об отце, она сказала, что знает, как…

— Он исчез, — Джон погладил меня по плечу, но у самого дрожали пальцы. — Идем, нас и правда зовут. Как бы не передрались.

Да, пришлось возвратиться в реальность. Мы почти бегом вернулись к пламени и оттуда разглядели силуэт башни Сатаны. Лучи фонарей светили с плоской крыши башни.

— Мы здесь! — закричала я. — У нас все хорошо, мы идем!

— Кристин, если вам нужно потолковать о чем-то с вашим молодым спутником, то вы не очень удачно выбрали время! — несколько визгливо закричал Бенёвский. — Мы ведь заняты важным делом, неужели поцелуи нельзя отложить на потом?!

Вот же гад! Джон тут же убрал руку с моего плеча, и я почувствовала, что краснею. В мыслях у меня такого не было и вообще, при чем тут Джон? Я ускорила шаг, рука сама собой нащупала эфес. Никому не позволено так разговаривать с капитаном Ван Дер Вельде!

Я взбежала вверх по ступеням, подняла голову и встретилась взглядом с Клодом. Он ухмыльнулся и неодобрительно покачал головой. У меня даже вся злость пропала! Выходит, и он думает так же, как Бенёвский?! Вот уж не ожидала… От обиды я прикусила губу до крови.

С нашего последнего визита ничего не изменилось. Тот же каменный Круг Времени, в который следовало вложить наш Ключ. И Демон был здесь, но скорчился в стороне, у дальней стены, по которой иногда проскакивали будто какие-то искорки. Или это были лишь отблески горевшего в стороне подземного пламени?

— Пальцы там! — сказал Устюжин, поправляя на плече автомат. — Возле Демона.

— Какие пальцы? — невпопад удивился Джон.

— Как это какие? Которые он ребятам нашим отгрыз. Ну, и еще какие-то, там их много валяется. Есть свежие, а есть — кости одни.

— Ну, хватит о пальцах! — Бенёвский немного успокоился. — Простите меня, Кристин. Но мсье Дюпон тут собирался уже перестрелку устроить! А Отто остался наверху, кроме него с Ключом тут никто не справится.

— Я всего лишь сказал, что без своего капитана ничего делать не буду, — поправил его Клод. — И Ключ никому не отдам. Вы нервный человек, Бенёвский!

— А вы чересчур спокойный! — полковник опять повернулся ко мне. — Ну же, приказывайте ему, что ли! Мы не можем торчать тут вечно!

— Почему бы нет? — Клод, не дожидаясь моих распоряжений, вытащил из кармана Ключ и вложил его в выемку в центре Круга. — Возможно, здесь никакого времени просто нет. Возможно, именно сейчас мы как раз в вечности и находимся.

Он все же посмотрел на меня, и я кивнула. Да, пора отправиться в 1580 год и подняться на корабль. Я устала. Нужно выйти в море, выспаться и уж тогда спокойно решить, что делать и кому помогать. «Ла Навидад» мой дом, а дома и стены помогают. Точнее, борта.

Как всегда, ничего не изменилось. Просто что-то чуть слышно щелкнуло. Клод вытащил Ключ из выемки и внимательно рассмотрел. Бенёвский быстро и бесшумно шагнул за его спину, вытянул шею и довольно крякнул.

— Там еще семь «поворотов», Иван!

— Богато живут! — усмехнулся Устюжин и пояснил недовольно оглянувшемуся Клоду: — Это мы к тому, что механизм