Этногенез-2 - Елена Кондратьева

— Не нужно ничего поправлять! — Дюпону явно было досадно, что Бенёвский узнал слишком много. — И не нужно заглядывать мне за спину, если можно просто спросить. Все же мы теперь в одной команде.

— Именно! — подтвердила я, хотя тоже была недовольна. — Возвращаемся.

Или мне показалось, или Демон проводил нас долгим тоскливым взглядом. В это наше посещение он молчал, будто не имел к происходящему никакого отношения. По дороге назад я совершенно вымоталась. Да и все устали от бессонной ночи и нервного напряжения. Когда фон Белов галантно подал мне руку, я немного удивилась, но приняла ее и прямо-таки вывалилась из колодца. Следом в подвале оказались и остальные.

— Наверняка мы пока ничего знать не можем! — тут же сообщил своим Бенёвский. — Если произошла ошибка, то обнаружится это только, когда встретим какое-нибудь судно. Значит, надо поскорее отправляться в путь и надеяться на лучшее. В любом случае, на Ключе еще семь «поворотов»! Кстати, капитан Кристин, не хотите ли передать Ключ мне на хранение? Мы ведь поднимемся к вам на борт, то есть вверим свои жизни вашей команде!

— Клод отлично хранит Ключ, — сказала я. — Вот пусть так и остается. А пуская вас к себе на борт, я оказываю вам доверие — куда уж больше?

Люди Бенёвского будто чуть-чуть придвинулись к нам, а лейтенант фон Белов прямо-таки буравил Клода ненавидящим взглядом. Ну еще бы, уж Моник наплела ему что захотела! Очень хорошо, что она сейчас на «Ла Навидад», подумалось мне. И там ни Робу, ни рыжему Моррисону не придет в голову даже с ней разговаривать, не то что доверять. И все же… Все же мне и самой хотелось там побыстрее оказаться — для надежности.

— Полковник! — я из последних сил выпрямилась. — Вы можете силой забрать у нас Ключ. Но тогда я не впущу вас на корабль! И даже если кто-то захочет попытаться меня спасти, команда его не поддержит. Поэтому давайте-ка не ссориться.

— Да я и не собирался ничего у вас отнимать! — Бенёвский пожал плечами и первый стал подниматься вверх по небольшой лестнице. — Просто пока нам приходится больше доверять вам. Я надеюсь на вашу честь, но игра получается не слишком честной.

Я мысленно рассмеялась. Ну конечно, игра не честная! Ты еще будешь знать, как договариваться с пиратами, и как целиться из пистолета в моих людей! Лишнего я не спрошу, но и по счетам вам, господин Бенёвский, заплатить придется.

Спустя минуту мы вышли из домика, или скорее охотничьей хижины, с которой за время нашего отсутствия, вроде бы, ничего не произошло. Погода, правда, изменилась: над островом висели тучи, вот-вот должен был начаться ливень.

— Уже вечер! — прикинул время Устюжин. — Но быть шторму. Не советую оставаться на якоре!

— Благодарю за такой ценный совет! — в другое время я бы сказала этому типу, что думаю о его советах, но теперь устала. — Сама все вижу. Снимемся, как только погрузим вас на корабль.

Груза у людей Бенёвского оказалось немного — по мешку на человека, да еще два каких-то больших ящика. На вопрос Клода Устюжин только пожал плечами равнодушно и скинул с одного ящика крышку.

— Оружие, что еще? Только не заглядывайся. Оно тут в разборе, а чтобы собрать, надо знать, как, — Иван захлопнул ящик. — На Мадагаскаре пригодится, когда республику общего счастья строить будем.

— Да, общее счастье без оружия никак не построить, — понимающе кивнул Клод.

Когда все оказались на борту, мы отошли от острова. Быстро стемнело. Шторм шел с севера, а мы быстро уходили от него на юг. Я разместила людей Бенёвского в трюме, на всякий случай удвоила вахту, наказав не спускать глаз с гостей, и отправилась спать. Даже на то, чтобы поговорить с Моник, сил не осталось. И все же прежде ко мне заглянул Джон.

— Отто требует, чтобы Моник выпустили из клети, — сказал он. — Я думаю, он прав.

— А может, лучше Отто посадить к ней в клеть? — уже почти во сне задумалась было я, но махнула рукой. — Выпусти ее. Мы поговорим обо всем завтра.

Но еще ночью шторм нагнал нас, мне пришлось встать к штурвалу и почти весь следующий день лавировать между островами, прорываясь теперь на восток, в океан. Не раз и не два я, зевая от усталости, вспоминала волшебную фигурку дельфина и проклинала патриотизм мистера Джона Мак-Гинниса, лишивший нас артефакта. А когда к вечеру вернулась наконец в постель, мне приснился ров, в котором страшная тяжелая машина утрамбовывала человеческие тела. Даже во сне я не знала, как поступить и кому верить.

Глава пятая

Переговоры и предательство

Погода успокоилась. Мы вышли в Атлантику и двигались на юго-восток, к побережью Западной Африки. Бенёвский утверждал, что обладает феноменальной памятью и сообразит, где ловить Дрейка.

— Только нужно убедиться, в верном ли мы времени! — нервничал он и постоянно торчал на палубе, будто мог заметить корабль раньше марсового. — Может быть, стоило бы сперва заглянуть в более обжитые места, все разузнать?

— Все в порядке, — ворчал Дюпон. — Я просто знаю, что мы там, где нужно. Я держал Ключ, когда он перенес нас. Все хорошо. Думайте лучше, как бы Дрейк не проскочил. Все же у него дельфин, и даже быстроходному «Ла Навидад» не просто будет за ним гнаться.

— Вот уж об этом я позабочусь! — отмахивался Бенёвский и снова прижимал к глазам сдвоенную подзорную трубу, которую называл «бинокль». — Вы сделайте свою работу, я сделаю свою!

Мы с Джоном и Робом обсудили это и пришли к выводу, что уверенность Бенёвского должна быть чем-то подкреплена. И вряд ли дело в его памяти и точном знании маршрута. Дрейк и сам не смог бы пройти второй раз по тем же водам — в открытом море нет настолько точного ориентира! А ведь он боялся встретить испанские или португальские корабли и шел прямо через их воды.

— Полковнику кто-то помогает, — уверенно сказал Джон. — Может быть, те враги, о которых упоминал наш Прозрачный?

— Может быть, — согласилась я и вспомнила, что Клод кое-что о Прозрачных хотел мне позже сообщить. — Подожди, я одну вещь хочу выяснить у Дюпона.

Клод сидел прямо на палубе и, выложив на доски всякую мелочь из карманов, раскладывал ее в разном порядке, о чем-то снова размышляя.

— Голову не сломаешь? — я присела рядом. — Что это?

— Да ничего! — Клод смешал свою странную схему из пуль, цепочки и пары пуговиц. — Ничего не получается… Все эти