Этногенез-2 - Елена Кондратьева

команду. И я тоже боюсь — сама посуди, сколько там всего, на одном единственном корабле! С учетом того, что у нас уже есть и того, что еще добудем — по окончании рейса каждый сможет себе корабль купить! Как их удержать?

— А ты уверен, что я хочу их удержать?

Роберт раскрыл рот от удивления. Конечно же, я не хотела обманывать Джона. Да и отбирать добычу у Дрейка в самом конце его полного опасностей путешествия — по моим понятиям недостойно. Я вообще немного сожалела о нашей затее с помощью более совершенных пушек и быстроходного корабля нападать на тех, кто заведомо слабее. Но Прозрачные… Зачем они втягивают нас в свои игры, а сами ничего не рассказывают?

— Кристин, ты ему сама скажи, что задумала, — попросил Роб. — Но знаешь, Джон наш друг. Я, конечно, с тобой… Но и с ним тоже.

Вот тут я посмотрела на Роба с уважением. Впервые набрался сил мне перечить. Так и надо, а то смотрит вечно в глаза… По крайней мере от него мне такое поведение не нужно. Хороший, но честный друг, вот каким я хотела видеть Роберта.

— Хорошо! — я отдала ему штурвал. — Поговорю.

Джон отдыхал в их с Робом каюте после ночной вахты. Как же, не спалось ему! Дрых как пьяный боцман. Мне пришлось пихнуть его в бок несколько раз, прежде чем Джон сел на койку и испуганно вытаращился на меня.

— Ты зачем Устюжина к карте подпускаешь? — спросила я для начала разговора. — Он не наш.

— Я штурман, он штурман… — пробормотал Джон, протирая глаза. Из-под сдвинутой подушки показалась рукоять пистолета, что мне понравилось. — Понимаешь, я ведь только учусь. А он из другого времени! Эх, жаль, нет их карт. Они точнее и подробнее. Прятать от него наши карты — смешно, он по памяти лучше нарисует.

— Не так прост этот Иван, как хочет выглядеть! Полковника надуть проще, чем его.

— Это я понимаю! — Джон пригладил волосы и проснулся окончательно. — Поэтому с оружием не расстаюсь. Но как бы ограничить общение людей Бенёвского и особенно его самого с нашей командой? Моррисон говорит, все шепчутся: скоро разбогатеем как короли! Ты обещала мне, что Дрейка мы не тронем, только заберем дельфина.

— Если он отдаст! — я очень в этом сомневалась. Плавание с дельфином — совсем особое удовольствие, не моряку и не понять. — Кроме того, мистер Мак-Гиннис, я вам ничего не обещала.

Люблю, люблю я немножко поиздеваться вот над такими простаками. У Джонни брови стали домиком, глаза растерянные… Захотелось ущипнуть его за нос, что я и сделала.

— Шучу! А Моррисону передай, что есть местечко, где золота больше, чем у Дрейка. И Бенёвский может туда нас вывести, если не спугнуть. Золото тамплиеров, помнишь?

— Конечно! — Джон снова расцвел. — Это другое дело! Только вот еще: полковник без конца болтает о свободе, о счастье для всех… Это интересно, ты бы послушала. Мир, где не будет господ, где все свободны и сыты! Это возможно, если ему верить. Но я о другом сейчас, — Джон посерьезнел. — Кристин, некоторые из наших смотрят ему в рот, так же как его люди. Уже человек пять или больше. Они подумывают идти с ним на Мадагаскар, создавать Либерталию. Республику общего счастья.

Вот этот поворот мне совершенно не понравился. Я плюхнулась прямо на его смятые простыни и потребовала подробного отчета. Вызвали боцмана Моррисона, и тот перечислил мне тех, кому я не могла больше доверять. Как я и думала, это оказались люди из Европы, прибежавшие к нам за океан искать счастья. Они не выросли свободными, как мы.

— Я не говорю, что дело идет к бунту! — тихо бурчал Моррисон, раскуривая трубку и игнорируя протестующий взгляд не любившего дыма Джона. — Нет, команда тебя уважает, все до последнего человека. Ты удачливый капитан, в трюме большая добыча, впереди еще больше… Но если ты скажешь, что Дрейка надо отпустить с миром, это никому не понравится. И если Бенёвский пойдет против тебя… Ну, все может случиться.

— И это значит: дело не идет к бунту?! — день у меня выдался какой-то неудачный. — Мы на корабле, и он будет моим или ничьим, даже если я сейчас прикажу выбросить все золото за борт! Да я сейчас и прикажу — мое слово закон!

— Тише! — попросили они меня. — Услышат!

— Вот! — я сбавила тон. — Капитан вынужден шептаться на собственном корабле! Какая же опасная тварь этот Бенёвский…

— Хорошо бы их всех обезоружить, — предложил Джон. — Тогда сразу все станет проще.

— И запретить Бенёвскому речи свои говорить! — поддержал его Моррисон. — Все равно там ничего не понятно: путь, Храм, тамплиеры!

— Да нет, многое понятно, — вдруг вздохнул Джон. — И все же будет лучше держать их взаперти. По крайней мере, какое-то время. Хоть это и бесчестно. Но у нас есть задача! Она важнее всего.

— Ох, ты бы хоть сейчас не лез со своим патриотизмом, истый британец! — я выхватила у Моррисона трубку и сделала затяжку, но лишь закашлялась. — Дрянь какая! Прости, боцман, я тебя больше не задерживаю. Нам надо пошептаться.

Моррисон пожал плечами и ушел немного обиженный. Тем не менее, в нем я могла не сомневаться — Моррисон верил, что есть люди, приносящие удачу, и считал меня именно таким капитаном. Кроме того, уж он-то был настоящим пиратом. Он не собирался покупать себе плантацию или дом в Англии. Чего, правда, нельзя было сказать о многих из матросов. Да тут еще Бенёвский со своим счастьем на Мадагаскаре!

— А как ты думаешь, Джон, что случится, если Бенёвский упадет за борт как-то ночью?

— Прошу тебя! — Джон испугался. — Кристин, нельзя опускаться до таких поступков. Бенёвский кажется мне хорошим человеком, искренним в намерениях. Хотя, может быть, и не искренним в путях достижения цели.

— Понятно, — да, мне и самой претила такая мысль. А вот высадить Бенёвского со всей бандой на каком-нибудь островке — мысль неплохая. Только непонятно было, как мы отыщем без него Дрейка. — А ты, значит, веришь Прозрачному и хочешь исправить будущее?

— Верю, — кивнул Джон. — Я видел Дрейка до того, как он получил дельфина, и ты видела. Он не был великим человеком, а мы помогли ему. И Британия будет править морями, и те солдаты в черном никогда не высадятся в Шотландии.

Что ж, разговор был окончен. Если я иногда все же подумывала, не переложить ли кое-что из трюмов Дрейка в свои, то теперь окончательно отказалась от этой мысли. На корабле один капитан. Если Бенёвский что-то уже пообещал моей команде