"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Именно. И получить то, что следует из этого статуса. Покровительство, моё и… сам знаешь кого, — тычу пальцем вверх, но не произношу имя нашего бога. — Доступ к ресурсам. Возможность заниматься своим делом под моей защитой и на благо моего дома. И… фамилию. Ты будешь Проскорпионовым. Или как там принято.

Родион Евграфович рассказывал мне про такую практику. Глава рода может взять человека чужой крови, сделать признанным слугой и даровать ему соответствующую фамилию.

Это означает обязательства с обеих сторон, но также и всё мной перечисленное. Я даже подумывал, да и всё ещё подумываю, даровать эту милость Ольге.

Почётно, в общем. Многие простолюдины мечтают стать признанными слугами аристократов. Но такая почесть обычно достаётся лишь избранным.

Свиридов отступает на шаг, прислоняется к верстаку. Его лицо выражает полное неверие в своё счастье.

— Но… Почему? Что я должен сделать взамен? Это… это слишком большая честь.

— Взамен ты должен делать то, что и положено слуге рода, — говорю я просто. — Служить. Выполнять мои приказы. Использовать свои навыки на пользу рода. Стать артефактором рода Скорпионовых. Единственным и неповторимым. Вместо того чтобы прозябать здесь, в забытой богом усадьбе, боясь каждого шороха и каждого кредитора.

Я вижу, как в его глазах разгорается огонь мечты, которая, казалось, навсегда похоронена под грузом долгов и неудач. Он видит перед собой спасение. Реализацию всего, о чём грезил. Возможность войти в род, частью которого он себя всегда считал.

— Вы… вы не шутите? — тихо спрашивает Свиридов.

— Я не шучу на такие темы, Фёдор.

Он замирает на секунду, потом резко кивает, почти подпрыгивая на месте.

— Да! Да, конечно! Я согласен! Без раздумий!

Я улыбаюсь. Я и не сомневался. Голодный человек не будет привередничать, когда ему предлагают пир.

— Значит, не будем тянуть, — говорю я, вставая из кресла. — Приму клятву здесь и сейчас.

Он смотрит на меня, не понимая процедуры, но готовый на всё. Я подхожу к нему, протягиваю правую ладонь.

— Дай свою руку.

Он протягивает свою мозолистую ладонь. Я беру её своей. Его ладонь тёплая, чуть дрожит.

— Повторяй за мной. Клянусь верой и правдой служить роду Скорпионовых. Клянусь своей кровью и честью, что никогда не обману, не подведу и не предам своего господина. Отныне моя судьба — с родом, моя сила — роду, моя жизнь — на благо рода.

Выдумал на ходу, вспоминая «Айвенго» и прочие книжки про рыцарей, которые читал в детстве. Но вроде круто получилось, я аж сам прочувствовал момент.

Фёдор, стараясь не сбиться, повторяет слова. Его голос крепнет с каждым словом. Когда он произносит последнюю фразу, где-то внутри, в ядре я чувствую лёгкий толчок той силы, что связана с родом.

И в этот момент мой перстень вспыхивает. Из него вырывается золотой луч и огибает безымянный палец правой руки Свиридова. На нём появляется кольцо — тоньше и меньше, чем у меня, но почти такое же. На печатке — герб рода.

— Я… не может быть, — у Фёдора дрожат руки, а на глазах появляются слёзы. — Господин, я не…

Но ему не суждено договорить.

Серый туман накатывает мгновенно, без предупреждения, вырывая нас обоих из реальности. Мастерская исчезает, замещаясь абсолютной, беззвучной пустотой и непроглядным туманом.

Мы с Фёдором стоим в этом нигде, и я чувствую его ужас. Он ничего не понимает, замирает, боясь пошевелиться.

А перед нами материализуется бог-Скорпион в своей истинной, чудовищной форме. Его ярость бьёт волной, заставляя туман клубиться и рваться.

— Мальчишка! Ты опередил меня!

Его голос грохочет, полный негодования. Свиридов беззвучно распахивает рот при виде чудища и падает на колени. Да, на него это зрелище явно произвело фурор.

— Знакомься, Фёдор. Это наш бог, Скорпион, — широким жестом указываю на огромное членистоногое. — А это Фёдор, с этой минуты Проскорпионов, — позволяю себе лёгкую улыбку.

Скорпиоша прав — я его опередил. Потому что после нашей последней встречи я так и думал, что он захочет прибрать Свиридова и его семью к своим лапам. Ведь вряд ли у него есть ещё один запасной аэродром. В Крыму, по крайней мере.

— Как ты посмел! — рычит бог.

— А что не так? — развожу руками я. — Радуйся. Федя теперь слуга нашего рода. Будет служить на пользу мне и тебе. Круто же! Будет создавать артефакты. Укреплять нас. А сильный род — это сильное почитание для тебя. Разве не так?

Туман бурлит. Чувствую, как в диалог пытается вклиниться другой, робкий голос. Сева-младший. Его дух, привязанный ко мне, здесь, рядом.

«Милостивый Скорпион… не надо ссориться с ним… послушай…» — голос мелкого, кажется, звучит только у меня в голове, но Скорпион тоже его слышит.

Бог отвлекается на этот шёпот.

— Что? — рявкает он.

— Что? — эхом повторяет Фёдор, глядя то на меня, то на Скорпиона. Ну да, он-то Севу не слышит. И не надо ему вообще знать, что он тут есть.

«Послушай! Благодаря новому Всеволоду род начал подниматься! — спешит объяснить младший. — У нас теперь новая плантация макров! Работники, которые тоже будут почитать тебя! Новые гвардейцы! Цыпа! И теперь — артефактор! Род становится сильнее с каждым днём! А тебе разве не этого нужно? Силы? Влияния?»

Скорпион медлит. Его глаза мерцают оценивая. Ярость понемногу сменяется холодным расчётом.

— Он всё равно ищет Сольпугу…

— Сольпугу? Это тоже бог? — шепчет Фёдор, хватая меня за рукав.

— Ш-ш, не лезь! — шикаю я. — И встань уже с колен, перед ним не обязательно так унижаться. Ты бы ещё ниц упал.

— Но это же… наш бог… и он огромный… — оправдывается Свиридов. То есть, уже Проскорпионов.

— Я ищу ответы о своей матери, — вступаю я, поворачиваясь к чудище. — Это не измена. Это — поиск корней. А сильные корни дают сильное древо. Вспомни, ты сам дал мне жало. То самое, с которым, как ты думал, я не справлюсь. Многим ли из твоих почитателей удавалось с ним совладать?

Вопрос, видимо, задел Скорпиона.

— Мало кто смог, — нехотя отвечает он.

— То-то же, — улыбаюсь. — Значит, я — один из немногих. Бодаться со мной — не в твоих интересах. Так что не трогай пацана, а то мы поссоримся, и плохо от этого будет всем.

— Какого пацана? — шепчет Фёдор, оглядываясь по сторонам. Но кроме тумана, понятное дело, ничего не видит.

Долгая пауза, бог явно задумывается. Давление ослабевает. Ярость Скорпиона окончательно уступает место холодной практичности. Он видит выгоду. Видит рост. И понимает, что открытый конфликт со мной сейчас может всё это разрушить.

— Хорошо… Я закрою глаза на твои поиски. Но взамен… Ты построишь мне