Газлайтер - Григорий Володин

— Какие? — спрашивает принцесса.

— Он пытался похитить мою младшую жену, — бросаю взгляд на Камилу. — А также истребить мой родной город.

— И по всем фронтам он понес поражения, — задумчиво роняет Ай. — Что ж, по-моему, это самые лучшие из возможных рекомендаций.

— Солнце моих очей, — снова влезает зануда Го. — Раз наш гость настолько могуч, что запросто проникает в сокровищницы иномирских феодалов, ему не составит труда пройти небольшую проверку. Пускай сразится на клинках с моим кузеном Си Джи. Возможно, именно он должен владеть дао Чен.

А Го, оказывается, не так-то прост. Он не обычный каблук, а каблук с амбициями, раз пытается пропихнуть родню поближе к своей принцессе.

— Можно и сразиться, — соглашаюсь я с ленью в голосе. Дао того стоит, а посему я не против скрестить клинки. А то в случае отказа у принцессы могут поселиться сомнения в своем решении.

— Если вы не против, господин Филинов, — с благодарностью произносит принцесса, сжимая мое зеркало, и поворачивается к слугам. — Тогда позовите Си Джи и подготовьте всё к дуэли.

Поединок организовывают прямо здесь, в пиршественном зале. Пока мои гвардейцы несут гладиус, на столе меняют блюда. В это время одна из служанок быстро тычет мне в спину то ли иголкой, то ли чем-то другим тонким и острым. Укол незначительный, словно комар укусил, и кто-то другой даже не обратил бы внимание, но как телепат, я отлично чувствую импульсы нервных волокон в своем теле. А боль — один из таких импульсов. Пускай даже незначительная боль.

— Простите, господин, — кланяется служанка, когда я обращаю на нее внимательный взгляд. — Я ненарочно.

Еще раз поклонившись, девушка спешно уносит поднос с бараниной. Широкие рукава ханьского одеяния прячут худые загорелые запястья. Где-то там в складках ткани, видимо, притаилась и отравленная игла.

«Что-то чувствуешь?» — уточняю я у Егора-кровника. Конечно, он был «включен» еще перед трапезой. Обыкновенная предосторожность. Ни один поход в гости не обходится без мага крови. Чем раньше обнаружишь яд, тем проще его вывести.

«Несмертельный яд, — просто говорит Егор. — Ослабляет, слегка дезориентирует, вызывает тошноту, в общем, ничего особенного. Правда, не уверен, что он хоть сколько-то подействовал бы на Мастера-физика, но на всякий случай вывел».

— Задержись-ка, — бросаю я спешащей служанке, и она замирает с подносом в руках. На удивленный взгляд Ай поясняю. — У нас есть традиция. Перед боем рядом с поединщиком должна находиться последняя служанка, обслуживавшая стол.

Фирсов и остальные удивленно на меня посмотрели, но промолчали.

— Не слышал о такой традиции у русских, — занервничал скотина Го.

— Вы не слышали, а она вот есть, — всё равно не переспоришь же, рисоед.

— Конечно, конечно есть, ели вы говорите, — заволновалась Ай. — Мы уважаем чужие традиции.

«Зачем ты пыталась отравить меня?» — тем временем мысленно спрашиваю бледную служанка. Мысли прочитать-то не могу, у всей дворцовой прислуги стоят щиты.

Служанка вздрагивает как спугнутая птица.

«Господин гость, простите! — запричитала она мысленно. — Это господин Го приказал! Я не хотела, это всё господин Го. Господин гость, простите…»

Дальше я не слушаю — наконец приходит Си Джи. Кузен Го не производит сильного впечатления. Низкий, худой, да и ранг Мастера можно дать с натяжкой. Сразу видно, что принцесса Ай сделала состояние на торговле, а не на завоеваниях. Слишком уж слабых воинов к себе приближает.

Слуги подготовили арену на мраморном полу перед гостями. Протерев салфеткой уголки губ, я встаю из-за стола и иду к противнику. По пути жены подбадривают меня взглядами, а Фирсов, не обращая внимания на шумиху вокруг, продолжает уминать рисовые шарики со сладкой начинкой. Шаровой и Мерзляк залихватски подмигивают. Веер посылает воздушный поцелуй. Служанка-отравительница же продолжает трястись возе моего пустого стула. Поднос с едой она все еще держит в руках, хотя могла бы давно поставить тяжесть обратно на стол.

Гвардеец подает гладиус. Пускай лезвие и покрывает тонкий слой аномального металла, меч всё же не сравнится с дао. А магический накопитель еще сильнее увеличивает ценность ханьского оружия.

Начинается поединок. Мы с Си Джи скрещиваем клинки, и в этот момент я чувствую напряжение, как электричество, пробегающее по коже. Ханец пытается провернуть какой-то хитрый финт, молниеносно взмахнув мечом горизонтально над головой. Его движение похоже на танец, отточенное и плавное. Но я успеваю среагировать, и наши мечи сталкиваются в верхнем положении, звеня, как колокола в морозном воздухе.

Снизу Си Джи оказывается полностью открытым, чем я немедленно пользуюсь. Мощный удар коленом в грудак, и ханец пушинкой отлетает в каменную стену. Глухой стук тела о камень перекрывает хруст переломанных костей, и этот звук эхом отдается по всему залу. Тело ханьца, как марионетка с перерезанными нитями, оседает на землю.

Больше Си Джи не встает. Его кладут на носилки и уносят в направлении лазарета, а я не могу отделаться от ощущения, что этот бой закончился слишком быстро. Ханец, видимо, воздушник. Очень уж хрупкий. Даже кислотник перенес бы такой удар. Ну, если он не забивает на силовые каналы, конечно. Некоторые маги взяли моду полагаться на объемные техники, а на ближний бой забивают.

Я смотрю вслед удаляющимся носилкам и задумываюсь о том, как легко можно переоценить свои силы. В бою важна каждая деталь, каждое движение. И этот поединок лишь подтверждает, что нет ничего важнее баланса между силой и техникой.

— Го, надеюсь, ты извинишься за неверие в доблесть нашего гостя, — требует Ай, выпрямившись и грозно нахмурив лоб.

— Ваше Сиятельство, вашему приближенному действительно придется извиниться, — громко произношу я, подходя к бледной служанке. — Но вовсе не за неверие в меня. Есть у господина Го грех и пострашнее.

— Что? О чем вы? — хлопает принцесса накрашенными ресницами.

Все уставились на меня. Все, кроме Ломтика. Щенок вдруг оказался на середине пиршественного стола и теперь втихую обгрызает утку по-кантонски. Спрятавшийся среди ярких тарелок с блюдами «юный Штрилиц» несильно-то бросается в глаза. А он пользуется случаем и обгрызает зажаренную до румяной корочки дичь. Мохнатыша вдруг замечает Лена. Она скрытно машет ему пальцами, подзывая к себе, но Ломтик так увлекся уткой, что не замечает потуг моей жены. Тогда Лена шепотом зовет едока, стараясь не привлечь внимание принцессы, но и это не помогает.

— Это клевета! — тем временем просыпается Го, а то он только