Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Привет. Да, еду в машине, один. Что удалось узнать? — я сразу перешел к делу.

На том конце провода послышался шелест бумаги. Видимо, Шая сидела у себя в кабинете в Министерстве Внутренних Дел и просматривала какие-то отчеты.

— Мы с Нандором подняли архивы и связались с нашими оперативниками, которые курируют западный военный округ, — начала она. — Ты был прав. Твой брат, Дмитрий Андреевич Громов, действительно числился в списках личного состава одного из передовых отрядов на западной границе. И он действительно пропал без вести во время одной из глубинных разведывательных вылазок на территорию, контролируемую радикалами.

Я крепче сжал руль. Значит, базовая информация сходилась.

— Официальный статус — пропал без вести, тела не нашли, — продолжила Шая. — Но вот тут начинается самое интересное, Виктор. Слушай внимательно.

Она сделала паузу, видимо, формулируя мысль.

— В таких конфликтах, как у нас на границе, есть свои негласные правила. Если «Лесные братья» берут в плен офицера или знатного аристократа, они редко делают это втайне. Им не выгодно держать ценного заложника и молчать. Обычно, спустя неделю или две после захвата, они подают официальный запрос через нейтральные пункты связи или приграничные поселения. Выдвигают требования о выкупе, предлагают обмен пленными или запрашивают медикаменты в обмен на жизнь офицера. Это стандартная практика. Эльфы там радикальные, но не дураки. Они умеют монетизировать свои успехи.

Странно. Тогда почему на форумах писали об редком обмене? Или… или может быть, это делали редко напрямую?

— И что в случае с моим братом? — спросил я, аккуратно перестраиваясь в правый ряд.

— А в случае с Дмитрием Громовым — абсолютная тишина, — твердо произнесла Шая. — Мы проверили все сводки за последние полгода. Ни один из ближайших эльфийских аванпостов не подавал запроса на награду, не выходил на связь с переговорщиками и вообще никак не упоминал его фамилию. Понимаешь? Они словно воды в рот набрали.

Я нахмурился, анализируя полученную информацию. Дворники ритмично смахивали мелкую морось с лобового стекла.

— Значит, они обошли официальные военные каналы, — вслух рассуждал я. — Они не стали связываться с армейским командованием или переговорщиками на границе. Они решили выйти напрямую на нашу семью, прислав письмо прямо в московский особняк.

— Именно, — подтвердила эльфийка. — И это говорит о двух вещах. Во-первых, высока вероятность, что письмо настоящее, и твой брат действительно жив. А во-вторых, та конкретная ячейка, которая его удерживает, действует в обход своего собственного руководства. Либо им срочно нужны грязные наличные, которыми не придется делиться с общаком партизан, либо они задумали какую-то свою, отдельную игру.

— Понятно. Спасибо, Шая.

— Что планируешь делать? — в ее голосе проскользнула едва заметная нотка тревоги. — Виктор, я повторю то, что говорила раньше. Не вздумай лезть туда сам. Если это отколовшаяся ячейка радикалов, они вдвойне опаснее. Им нечего терять.

— Не волнуйся, я не собираюсь играть в героя-одиночку, — успокоил я ее. — Я буду действовать через официальные структуры. У меня есть план.

— Держи меня в курсе.

— Даже если я попытаюсь это скрыть, ты же все равно узнаешь. Правда? — я хмыкнул.

Эльфийка хмыкнула в ответ, но на вопрос не ответила.

— До связи, Громов.

Вызов завершился. Я выключил магнитолу, чтобы ничто не мешало думать.

Ситуация прояснилась. Дмитрий жив, он в заложниках у жадной и, судя по всему, независимой группы эльфийских партизан. Платить им вслепую — глупость. Отправлять туда наемников — риск для жизни брата.

Нужна была операция, которая позволит прихлопнуть радикальную ячейку, но санкционированная с самого верха, потому что иначе мне не удастся поднять столько сил, чтобы освободить брата. Даже если я обращусь в «Щит», вряд ли ЧВК-шники так просто захотят лезть в эльфийские джунгли по моей просьбе. А заплатить им мне вряд ли удастся. Там ценник такой заломят, что с последними трусами распрощаюсь.

Так что для этого мне нужно было пообщаться с человеком, который принимает такие решения.

С Императором Федором II Годуновым.

Я хмыкнул, останавливаясь на красном сигнале светофора. Звучало это, конечно, амбициозно. Как встретиться с монархом крупнейшего государства в мире? В книгах и фильмах герои просто приходят во дворец и их тут же пускают. В реальности же имперская бюрократия — это огромная, неповоротливая машина, перемалывающая инициативу в пыль.

Чтобы легально попасть на аудиенцию к Его Величеству, существовал только один путь: подать официальное прошение в канцелярию Главного дворца.

Проблема заключалась в том, что таких прошений каждый божий день поступали тысячи. Жалобы от дворян, проекты от купцов, просьбы от губернаторов. Вся эта макулатура сортировалась, фильтровалась, откладывалась в долгий ящик. Ждать своей очереди по стандартной процедуре можно было либо ко второму пришествию Христа, либо, учитывая реалии этого альтернативного мира — к первому его рождению. В любом случае, счет шел бы на месяцы.

У меня этого времени не было.

Но, с другой стороны, у меня был серьезный козырь.

Я — Виктор Андреевич Громов. Человек, который буквально на днях предотвратил масштабный теракт на государственном мероприятии. Человек, который прошел личную беседу с Императором. Маг с официально подтвержденным, аномальным рангом «А» и единственный владеющий даром управления психеей не с рождения.

Может быть, если я лично приду в канцелярию, покажу свои документы и жирно намекну, кто именно просит аудиенции, эти шестеренки закрутятся быстрее? Должны же они понимать, что маг такого уровня не приходит во дворец, чтобы пожаловаться на плохие дороги в Феодосии.

Я решил, что надо рискнуть и нажал на газ. Главное действовать нагло, но в рамках приличий. Не хотелось бы, конечно, доводить до какого-нибудь очередного теракта или устраивать пожар в столице, просто чтобы снова обратить на себя внимание.

Я усмехнулся собственной шутке, хотя доля правды в ней была. Моя репутация в столице сейчас была весьма специфичной.

Вскоре я свернул на родную улицу и загнал «Имперор» на территорию особняка. Заглушив двигатель, я взял с соседнего сиденья сумку с гримуарами и быстрым шагом направился в дом.

В холле меня встретил Григорий Палыч, который протирал пыль с антикварного комода.

— С возвращением, Виктор Андреевич, — степенно поздоровался он.

— Спасибо, Палыч. Отец у себя?

— Да, в кабинете. Работает с документами.

— Отлично. Я к себе, нужно переодеться. Если спросит — скажи, что я скоро уеду по очень важному государственному делу.

Я поднялся по лестнице на второй этаж, стараясь не шуметь. Прошел в свою спальню и закрыл за собой дверь на замок. Подойдя к массивному рабочему столу, я расстегнул сумку, достал обе книги и убрал их в глубокий нижний ящик, после чего запер его