Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

было два дня Большой Веры – Пасха и ещё Крещение, когда он в прорубь с мужиками нырял. Матушка когда-то тоже такое извращение практиковала, но потом схлопотала пневмонию и сократила количество обязательных религиозных таинств.

Учитывая, что постов Пашкины предки не придерживались, молитв не знали, а яйца, вон, красили, поминая чертей, было младшему сыну от их походов на службу смешно. Раз, в двенадцать лет, угораздило его вместе с родителями туда попереться. Отстоял все ноги, угорел от духоты, чуть мозгами не поехал со скуки. И с тех пор по примеру Серёги от этого дела открещивался.

Прежде, чем наконец-то свалить в храм, предки из Пашки всю душу вытрясли. И носит его не пойми где целыми днями, и двояк в дневнике батя нашёл, и башка у него лохматая, и кроссы на нём горят, и ковёр ещё треклятый помянули.

И это всё, пока вытаскивали обратно по местам коридорные вещи. Мать сказала, что в светлый праздник нужно вступать с порядком в доме.

Ну да зато комната теперь показалась Пашке очень просторной. Когда предки отчалили, он сначала устроил виртуальный сексодром на кровати – потому что знал наверняка, что родаки вернуться не могут, потом натаскал с кухни жратвы и, запихиваясь обильно смазанными майонезом варёными яйцами из «испорченных» при декорировании, и верхушками от куличей, написал Пионовой.

В общем, осмелел Пашка. Вкусил, так сказать, целый ящик запретных плодов разом. К тому же готовился править миром, что редко кому самоуверенности не добавляет. А основная Пашкина беда была всё-таки в отсутствии этой самой самоуверенности.

Наверное.

А может, и в чём-то другом, менее явном…

Перед сном прилога подарила овна, змею, свинку, «икс», перевёрнутый «игрек» и целых три недоведённые «П», а вместе с ними и двенадцатый уровень.

Впереди ожидала первая в жизни тусовка, куда позвали его вроде как не случайно.

Поутру Павла Андреевича Соколова начало потряхивать. В голову лезли неприятные сцены: например, как ржут над ним дружной толпой все пионовские друзья. Почти полчаса крутился Пашка, словно девка, около трюмо в коридоре, благо предки беспробудно дрыхли после службы.

И казался он себе разом и нескладным каким-то, и действительно слишком лохматым (как-то даже по-пидорски, надо бы в парикмахерскую наведаться), и шмотьё его лучшее было неказистым, и попрыщило к тому же лоб.

А ну как пионовские его забанят, и она к ним прислушается? И останется Пашке только потасканная шалава Ритка с хламидиозом.

Вот же непруха.

С тоски он влез в братову половину шифоньера и свистнул его джинсы. Был Серёга повыше, и пришлось штанины закатать вовнутрь, но вроде как вышло незаметно. Брат шмотки брал прикольные и, кажется, брендовые – а девахи же в этом шарят.

Вторая страшная мысль, посетившая Пашку, была о том, а не окажутся ли на атеистической Пасхе в парке пионовские родители.

Пашка, уже к дверям устремившийся, так и замер в коридоре.

Он же, как пить дать, в таком случае обосрётся. И скажут ей предки, что Пашка – индивид нежелательный, контингент неподходящий, и вообще чмо бесперспективное. Они же не знают, что ему до сорокового уровня остался фиг да ни фига. А Пионова, судя по всему, девочка послушная, с родаками типа даже дружбу водит (хотя представить себе такое Пашка мог с трудом). И чё тогда делать?

И вот ещё вопрос довольно-таки существенный: стоит ли с Пионовой бухать, в особенности, если там наливать будут? Пил Пашка пока что редко и всё как-то неудачно: до блевоты. А такое навряд ли девке понравится. Но не пить, когда все пьют, тоже как-то не солидно. Он же не пятилетний мальчик.

К счастью, ничьих родителей в парке не было. А вот друзей собралось столько, что даже брату Серёге не снилось! Человек с сорок, наверное! Бывает же!

Впрочем, вроде как Пашку никто не стебал. Пионова его всем представляла своим новым приятелем. На романтику не намекала, и хорошо. И ещё очень хорошо, что Пашка успел подзаработать – оказалось, что на мясо и алкашку нужно скидываться по семьсот рублей. Так-то целое состояние при Пашкиных обычных возможностях.

Денег было жаль, он планировал на них Пионову приятно радовать, так, чтобы оценила. А выходит, отдал как-то между прочим.

Но страдал он недолго. Скоро начало становиться понятно, что заплачено не зря. Совсем не зря!

Вот это тусовка!

Пашка помогал жарить шашлык какому-то Геше, с Пашкой болтали по-свойски, Пашку очень ощутимо выделяла из всех многочисленных собравшихся Пионова! А с каждой новой жестянкой пива он становился всё смелее и смелее.

Вот это житуха!

Куда круче братовых проводов, где Пашка никому не был нужен и только жрал да накачивался пивасом, представляя себя частью коллектива!

А как можно было завести такое количество друзей он даже и представить себе не мог... А ведь их у Пионовой, наверное, даже и побольше: тут только те, кто смог прийти. Вот это чудо ему досталось! Но серьёзно: как девчонка-девятиклассница умудрилась скентоваться с такой толпой? И все-то её любят, в щёчку целуют и шутки ей шутят, да ещё и принимают её малопонятных новых знакомых.

Свезло, конечно, Павлу Андреевичу так нехило!

За весь вечер растерялся он только раз: когда углядел на покрывале в клетку зелёную кожаную сумочку с надписью «Dior». А ну как его запалят и сочтут вором? Позор на всю честную компанию, так он Пионову сто процентов потеряет.

Но минус пятьсот баллов – дело нешуточное. Такое тоже позволить себе нельзя.

Но нельзя и пересрать начало новой нормальной жизни.

На время душевных терзаний настроение у Пашки испортилось. И, прежде чем воплощать неприятный квест, он бахнул разом две банки пива.

В теле появился задор.

Улучив момент, когда никто не смотрел вроде как в сторону покрывала, Пашка приземлил туда же свой рюкзак, сел рядом и предательски задрожавшей рукой открыл чужое имущество.

В недрах показались какие-то хреновины косметические, блеснувший стразами на апрельском солнышке телефон в розовом чехле, расчёска с волоснёй, электронная сигарета и мятный "Тик-так". Из бокового кармашка торчал край мятого полтинника. На всякий случай, чтобы «обыск» точно засчитали, Пашка в сумке пошерудил и поскорее её захлопнул.

Вроде никто не заметил.

Проверить, сработало ли, Пашка не успел – поднялась суматоха: Пионова потеряла мобилу. Искали всей толпой: в траве у мангала, в куче вещей, по пути к парковому туалету. Несколько девчонок подряд вслед за самой Люсей перетряхнули её рюкзак.

Пионова мрачнела с каждой минутой. Абонент её был вне зоны действия сети, хотя она вроде как даже