Системный Творец VI - Александр Сорокин

Мир растворился, уступив место бескрайней, пульсирующей карте Леса. Я видел его не как скопление деревьев и тварей, а как единый, дышащий организм. Сотни тысяч светящихся точек — тусклые, зеленоватые, обозначали обычных монстров. Яркие, синие — Высших, хищников на вершине пищевой цепи. И еще… особые точки. Небольшие, но невероятно плотные сгустки холодного, пронзительного фиолетового света. Их было немного, может, несколько десятков на весь огромный Лес, но каждая излучала не просто силу, а… холодный, чуждый разум.

Шепчущие.

Именно они были ключом. Простые монстры действовали на инстинктах, тупые и предсказуемые. Высшие — умнее, но все равно ограничены. Шепчущие же… были тактиками, мозгами Леса. Именно они организовывали атаки на города, просчитывали сильные и слабые стороны как своих существ, так и врагов.

Я мысленно потянулся к ним, ко всем сразу. Связь установилась мгновенно, словно я лишь пробудил знание, которое всегда таилось внутри. Я ощутил их удивление, настороженность — они узнали меня, признали силу Ключа и замерли в ожидании.

Я не стал терять ни секунды на прелюдии. Вложил в мысленный образ всю свою волю, ярость, страх за тех, кто остался за стенами Терминуса.

«Внимание! Враг! С востока! Чужие! Уничтожить! Все силы — на передовую! Координировать действия! Тактика — полное истребление! Никакой пощады! Никакого отступления! Они не должны добраться до Терминуса! Цена не имеет значения! Уничтожить!»

Приказ пронесся по сети, вызвав волну… одобрения. Да, именно одобрения. Шепчущие не испугались, не усомнились, а приняли его как нечто естественное, давно ожидаемое. Враг был чужим. Он вторгся в их мир и должен быть уничтожен. Теперь у них был единый, четкий план и верховный координатор.

По необъятным просторам Леса прокатилась волна пробуждения. Мириады точек света сорвались с места, сливаясь в грандиозные, бурлящие потоки. Серыми реками неслись стаи Лесной Поросли, черными лентами извивались отряды Скользней. Подобно неотвратимым грозовым тучам, двигались к восточной границе Высшие монстры — массивные и безжалостные. И над всем этим хаосом царил холодный, расчетливый разум Шепчущих, направляющий эти силы, расставляющий смертоносные засады, планирующий первые, сокрушительные удары.

Лес пробудился для войны.

* * *

Следующая неделя пронеслась для меня как бесконечный, изматывающий кошмар.

Сон и еда были лишь смутными воспоминаниями. Лина заботливо подносила воду и питательную пасту из запасов Терминуса, но я поглощал их почти на автомате. Все мое существо было погружено в связь с Ключом, в бесконечный, пульсирующий поток данных.

Я видел битву глазами тысяч существ одновременно.

Первая стычка оказалась кровавой и шокирующей для иномирцев. Они, очевидно, ожидали хаотичного сопротивления Леса — разрозненных стай и нескоординированных атак. Вместо этого их встретил сокрушительный, слаженный удар.

Из земли перед их передовыми отрядами выросли ядовитые шипы Леса, мгновенно выкосившие первые ряды пехоты. Одновременно с флангов атаковали стаи «Древолазов», а с небес, с вершин самых высоких деревьев, спикировали рои измененных, агрессивных насекомых, цепляющиеся за лица и проникающие под доспехи.

Иномирцы дрогнули, но не сломились. Их дисциплина была железной. Вспыхнули защитные барьеры, отсекая следующие волны. Системщики обрушили на врага шквал умений массового поражения: огненные стены, ледяные вихри, сокрушительные разряды энергии.

И тогда в бой вступили Высшие.

Массивные монстры протаранили барьеры, вгрызаясь в ряды тяжелой пехоты. С небес ринулись гигантские существа с клювами, способными вырвать металл.

Я был дирижером этого хаоса, внося коррективы в реальном времени. Заметив, что огненные атаки особенно губительны для насекомых и мелкой поросли, я приказал Шепчущим отозвать их и бросить в бой существ с бронированной корой или водной стихией. Когда иномирцы перешли к мощным ментальным атакам, дезориентирующим Высших монстров, я направил против них стаи совершенно неразумных тварей, управляемых чистым инстинктом.

Но иномирцы быстро учились. Они не просто отражали атаки, а анализировали, находили слабые места, применяли контрмеры. Их Системщики были поистине эффективны. Я видел, как женщина одним движением руки превратила целое озеро кислоты в ледяную глыбу. Другой, мужчина с посохом, вызвал из земли нечто, похожее на каменных големов, которые пошли в лобовое противостояние с «Землерушами». Третий же создал зону, где лесные существа потеряли связь с питающей силой Леса и быстро ослабли.

Мне приходилось заставлять монстров действовать нестандартно, бросать их в заведомо проигрышные атаки, лишь бы отвлечь внимание и вызвать перерасход энергии у вражеских системщиков.

Это была настоящая мясорубка. За каждый клочок земли армия вторжения платила ценой тысяч жизней — и своих, и наших. Лес таял на глазах. Точки света на моей внутренней карте гасли одна за другой, целыми россыпями. Каждая смерть отзывалась в моем сознании тупой, отдаленной пульсацией. Это была не боль, а скорее медленное угасание, ощущение, будто от меня отрывали куски.

Самый страшный враг таился не снаружи, а внутри. Ключ Контроля пожирал Живую Энергию с чудовищной, пугающей скоростью. Я ощущал, как резервуар, казавшийся всего неделю назад бездонным — целых 25 миллионов единиц! — таял на глазах. Тысячи, десятки тысяч единиц утекали каждую секунду на поддержание связи, усиление приказов, экстренные манипуляции с существами на расстоянии.

Без десятого уровня Живого Ремесла я бы продержался от силы день, может, два. А так… я держался, но с каждым часом чувствовал, как силы покидали меня. Как связь с Лесом становилась не четким каналом, а бурлящим, болезненным вихрем, в котором начинали тонуть мои собственные мысли.

Но как бы я ни старался, как бы ни бился, принося в жертву тысячи существ, армия иномирцев неумолимо двигалась вперед. Они не были непобедимыми, несли чудовищные потери. Я видел, как гибли целые легионы их солдат: разорванные, растоптанные, отравленные. Но их было слишком много, и были они слишком организованы. Не ломились напролом, а методично, словно гигантская машина, перемалывали оборону. Находили слабые места в тактике Шепчущих, взламывали их, заставляя меня снова и снова перестраивать защиту, тратить еще больше сил и существ.

Лес, несмотря на всю свою мощь, был живой экосистемой с ограниченными ресурсами. Монстры не возникали из ниоткуда — им требовалась биомасса и время, которого не было.

И вот, после семи дней непрерывного, адского противостояния, случилось то, чего я боялся больше всего.

Они прорвались. Разбили последнюю организованную линию обороны и уничтожили последних Шепчущих. Остались лишь разрозненные, деморализованные группы монстров, которые уже не могли оказать серьезное сопротивление.

Я до последнего пытался что-то сделать: собрать остатки, бросить их в последнюю отчаянную контратаку. Направил всю оставшуюся энергию, чтобы создать хоть какую-то преграду, но Ключ лишь слабо пульсировал на моей руке, отвечая мне звенящей пустотой и полным истощением. Лес, некогда кишащий жизнью, теперь казался