Мусорщик с Терры - Владимир Анатольевич Тимофеев

— Ну, так, а я о чём. Пошли, покажу, где укроемся…

До места, где можно укрыться на день-другой, мы шли километра три. Шли осторожно. В лабиринте из пластобетона можно было легко заблудиться. У каждого перекрёстка, у каждой развилки, у каждого поворота дороги Молли на пару секунд притормаживала и лишь по ей известным приметам выбирала, куда идти.

— Здесь! — остановилась она перед, наверное, сотым по счёту сплетением проводов.

Пошарив среди разноцветных пучков, Молли что-то там дёрнула, повернула и…

— Заползай, — донеслось до меня из-под нависающих сверху пластиковых «гирлянд», под которые поднырнула напарница.

— Помогай, — ответил я ей, опуская на пол пребывающую в трансе заложницу.

Вместе мы кое-как протащили её через открывшийся за проводами лаз в бетонной стене.

— Что за местечко? — спросил я, пробравшись туда же вслед за «бесчувственным телом».

— Мой бывший коллега называл это место «Лисья нора», — сообщила напарница.

Честно сказать, помещение, в котором мы очутились, на нору совершенно не походило.

Стандартная комната, как в каком-нибудь хостеле, только с удобствами «в номере», а не «в конце коридора». Вода, электричество, вентиляция, вывод отходов… Можно даже, как «подсказал» мне Гарти, к инфрасети подключиться. Есть стол, шкаф, три стула, потёртое кресло, комод, две двухъярусные кровати. Тут не то, что переночевать, тут жить можно, и не днями-неделями, а месяцами. Главное, чтобы жратву было где доставать, а остальное приложится.

— Деликатесов не обещаю, — сказала Молли, открывая комод и вытаскивая из него две упаковки армейского сухпайка. — От предыдущего хозяина сохранилось. Срок годности — тридцать лет.

— А где он сейчас, предыдущий?

— Да кто ж его знает? — пожала плечами спутница. — Может, в бега ушёл. Может, убили. А может, на каторге лямку тянет. У нас про такие вещи не спрашивают. Исчез человек, значит, так надо.

— Кому надо?

— Да какая, фиг, разница! Вот нам, например, пригодилось. Хорошая укрывашка. Два раза ей пользовалась. Мне как раз предыдущий хозяин её показал, а после исчез и больше я о нём не слыхала. Есть будешь?

— Буду, — кивнул я, садясь за стол…

Сухпай оказался не особенно вкусным, но сытным. После давешних «скачек» в отеле он пошёл на ура. А большего мне сейчас и не требовалось.

— Что будем с ней делать? Связать, разбудить или ещё подождём? — указала напарница на уложенную на одну из кроватей заложницу.

— Ну, вообще, изначально это был твой план…

— Но ты его скорректировал, поэтому я тебя внимательно слушаю, — парировала бывшая узница.

Я мысленно крякнул, но, что возразить, не нашёл. Да, собственно, и не собирался, потому что наши начальные замыслы, благодаря Гарти, получили теперь логическое развитие.

— Знаешь, кто эта девушка?

— Ты вскрыл её чип?

— Да. Лови расшифровку…

— Таира… Таира Мартинес, — пробормотала Молли и посмотрела на меня ошарашенным взглядом. — Но это же… это же дочка Альваро Мартинеса, хозяина корпорации «Тахо», его единственная наследница. Во, влипли!

— С чего это влипли? — не понял я, чему она так ужасается (сама же ведь предлагала выкрасть кого-то из шишек). — Ну, дочь. Ну, единственная наследница. И чего?

— Как это чего⁈ Как это чего⁈ — замахала руками Молли. — Мартинес — это тебе не Родман, не Цоссен, не Кано и даже не лорды Совета. Да если мы только попробуем выставить «Тахо» хоть какие-то требования, считай, что мы оба покойники! С Мартинесом даже Синдикат опасается связываться. Его программы есть в любом гаджете, в любой планетарной сети. Он вычислит нас за секунды…

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — я совершенно искренне не понимал её внезапного перепуга, особенно чувствуя у себя «за спиной» такого уникума, как Гарти, да и вообще… — Да и вообще, я не собираюсь выдвигать хоть какие-то требования сеньору Мартинесу.

— Как это не выдвигать⁈ — опешила спутница.

— А вот так это. Мы поступим иначе…

С тем, что мы с ним задумали, Гарти управился минут за пятнадцать. Массив информации, который он закачал в подсознание сеньориты Мартинес через её чип-карту, оказался немалым. Целый мир с огромным количеством персонажей, их «реальными» судьбами, историей жизни, историей планет и миров — всё это пришлось придумывать «на коленке». Идея была моя, её наполнение процентов на девяносто легло «на плечи» искина. В одиночку я с этим бы, ясное дело, не справился.

Молли в нашу задумку не вмешивалась. Она вообще отнеслась к ней скептически, но мешать не мешала. Ведь чего-то другого, столь же безумного, она предложить не могла.

Решающий момент наступил, когда мы усадили заложницу в единственное имеющееся в убежище кресло и Гарти отправил в её чип-карту пробуждающий импульс.

Голова девушки дёрнулась, тело пронзила короткая судорога и через мгновение она распахнула глаза.

Когда я заглянул в них, то невольно поёжился. Нет, не от страха, а от понимания того, что…

От, ёпсель-мопсель, даже не знаю, как это правильно описать, но ощущения были примерно такие же, как от первого взгляда на Молли. Ну, когда та была ещё в маске и бронегелем себя не меняла. И пусть у меня в подмышке ничего сейчас не горело и не морозило, но чувство, что эта девица с дурацкими розовыми волосами нам ещё не раз пригодится, свербело в затылке.

Сама по себе она, кстати, была достаточно симпатичной. Я это понял только сейчас, когда она вышла из транса.

Сеньорита Мартинес посмотрела сначала на Молли, затем на меня.

— Ой! Я вас, кажется, знаю, — заявила она через секунду. — Вы революционеры с Бато́ри. Вас показывали в новостях. Ты… — ткнула она в меня пальцем. — Ты — Джокер. А ты… — повернулась она к моей спутнице, — его сестра Харли Квин. Он вытащил тебя из застенков «голдов». Я помогу вам. У меня связи…

Мы с Гарти мысленно шлёпнули ладонь о ладонь. Задумка сработала. Дочь Альваро Мартинеса «скушала» всё, что мы ей наплели. Та виртуальность, та увлекательная игра, в которую она погрузилась ещё в отеле, вступила в финальную стадию. Квест «Помоги повстанцам против твоих заклятых врагов» должен быть обязательно пройден…

— Меня, кстати, Таира зовут, — заложница встала из кресла, подошла ко мне и всмотрелась в лицо. — О-ля-ла! А что это у тебя тут такое? — ничтоже сумняшеся, она провела мне пальцами по щеке. — Тебя что,