Мусорщик с Терры - Владимир Анатольевич Тимофеев

Когда я исполнила свою часть договора, мы встретились снова и я сказала, что я хочу. Я рассказала ему об «Одиссее», о катастрофе с космическим кораблём и о том, что мне нужны сведения о настоящей причине, почему он погиб и кто за этим стоял. Я не сказала «Тысячеликому», кто я такая и для чего мне нужны эти сведения, а он и не спрашивал. Он воспринял мои слова абсолютно серьёзно. Он сказал: да, он помнит об этом проекте и катастрофе на испытаниях, но ему нужно время, чтобы собрать все данные. Я спросила: когда? Он ответил: в течение месяца всё, что я должна знать по этому делу, мне передаст дон Диего.

— Дон Диего? А это ещё что за крендель?

— Этот крендель, — поморщилась Молли, — один из самых влиятельных донов не только на Хоросе, но и вообще в Синдикате. И он, в самом деле, связался со мной в течение месяца. Он назвал имя и место. Клаус Месснер, глава филиала «Голдчейн техникверке» на Уре.

— И ты попала в ловушку.

— Да. Я попала в ловушку…

* * *

Пятнадцать минут, «убитых» на размышления, пролетели, как один миг.

Молли всё не возвращалась и не возвращалась, и мне даже стало как-то обидно. Сама ведь сказала, чтобы не уходил и что ничего не закончено, а теперь получается, что я тут лежу, как дурак, а она там в бассейне плещется? Ну, уж нет, извини, дела так не делаются. Одной я тебе там балдеть не позволю. Знаешь же, убивать время легче не поодиночке, а вместе…

Я откинул подушки и одеяла, вылез из-под балдахина, обмотал полотенцем чресла и направился в ванную.

Мои подозрения полностью подтвердились. Возвращаться напарница и не думала. Она лежала с расслабленным видом в бассейне, опёршись локтями о бортик, запрокинув вверх голову и опустив веки. Вода в бассейновой чаше бурлила, из установленных на стенках форсунок били массажные струи.

— Ты случаем не заснула? — поинтересовался, подойдя к лесенке.

Молли открыла глаза. Окинула меня заинтересованным взглядом. Прищурилась…

— Ты чё так долго?

— Искал, где ты пряталась, — пожал я плечами.

— Ну, хорошо, хоть нашёл, — усмехнулась Молли. — А то я уж было подумала…

— Что?

— Да нет, ничего. Нашёл, и отлично, — она оторвала руку от борта и поманила меня к себе указательным пальцем. — Спускайся давай. Ща продолжим…

И мы продолжили. Сначала в бассейне. Потом на ковре в гостиной. Затем там же на подоконнике. Переместились на кухню — рабочий стол оказался, хотя и жёстким, зато широким. А оттуда по новой в спальню, закончив наш секс-марафон в том же месте, где начинали — в «королевском» алькове под балдахином…

Честно сказать, я даже не думал, что смогу это выдержать, да ещё бодрячком.

Наверное, всё-таки наш наногель не такой уж и непроницаемый для «отравы», как думалось. Ну, в смысле, не для настоящей отравы, а для всяких там возбудителей-стимуляторов, что подавались на нынешнем «вечере»…

Да. Вероятно, всё так и было. Стимуляторы гель пропустил, ограничив лишь дозу, но не само вещество. Причём, пропустил и в меня, и в партнёршу.

Не просто же так она оказалась такой ненасытной — ну, прямо, блин, нимфоманка какая-то. А я, соответственно, как маньяк, бросающийся на всё, что шевелится. Видимо, надо всё-таки что-то подрегулировать в этом чёртовом геле, чтобы он не просто решал, что нам нужно в каждый конкретный момент, но и прямые команды мог исполнять: вот это вот можно, а это категорически нет, невзирая ни на какое «общеукрепляющее воздействие» и «гормональную пользу».

И, кстати, было бы интересно понять, как этот гель влияет на, хм, контрацепцию. Интиму, как таковому, он ничуть не мешал. Дурацкая шутка про «целоваться через резинку» — точно не про него. Пока мы занимались любовью, я вообще его не ощущал. И если Молли тоже его не чувствовала, то, значит, выходит, что…

Да нет, нифига. Не может такого быть! Гель — это защита. И если женщина полагает, что защита ей требуется, то гель, сто пудов, её предоставит. Выставит там, где нужно, плёнку-барьер… ну, или там отфильтрует, эээ, «вражескую» биожидкость и избавит носительницу от кучи ненужных последствий.

То, что такие последствия, учитывая цели и послужной список напарницы, ей и даром не сда́лись, было вполне очевидно. А в том, что «рауловский» гель может верно интерпретировать наши мысли, желания и эмоции, я убедился, ещё когда в первый раз спрыгнул со здешнего небоскрёба… Хотя трахались мы сегодня и вправду… самозабвенно…

— Ну, всё. Хорошего понемножку. Пора, — сообщила мне Молли, услышав, как бьют в гостиной часы. — Пошли собираться.

Удерживать её я не стал. Сеанс чувственных наслаждений закончился, начиналась работа.

Для работы мы надели ту же одежду, в которой вселялись в отель. Единственное исключение: Молли сменила свой длинный бежевый плащ на короткую бордовую куртку, приобретённую во время дневного шопинга. Остальное шмотьё, в том числе все сегодняшние покупки, мы без всякого сожаления отправили в утилизатор. А всё потому что «Нечего с собой барахло тащить, когда на дело идёшь».

Деньги с оружием, понятное дело, к барахлу отношения не имели. Мы рассовали их по карманам, а кое-что спрятали под бронегелем.

— Ну, вроде бы всё, — объявила Молли, пройдясь напоследок по комнатам. — Ничего не забыли, не потеряли. Короче, двинулись.

— Этаж номер два?

— Угу.

— Тогда вот, держи. На всякий пожарный, — протянул я ей две новых капсулы с гелем. Точнее, одну ещё ненадёванную и одну старую с «Гретой Безель».

— У тебя их там что, целый склад? — удивилась напарница.

— Нет, но вполне может так случиться, что времени передать их тебе у меня не будет.

— Понятно, — Молли задумчиво посмотрела на капсулы, проверила, как открываются крышки…

— Не хочешь их тратить по пустякам? — догадался я.

— Ну, где-то так. Да.

— Понял. Тогда давай мы сделаем вот что… — пришла мне в голову «гениальная» мысль, и я принялся объяснять её Молли…

Спустя пять минут мы спустились к ресепшн, и я передал скучающему дежурному «ключи от номера» — специальный код, закрывающий суточную аренду нашего люкса.

— Уже уходите? Вам у нас не понравилось? — удивился администратор.

— Ну, почему же? Понравилось. Просто мы решили продолжить веселье на пару уровней ниже. Адреналинчику хапнуть со всякими драками, поножовщиной, дешёвым бухлом. Ферштеен?

— Яволь,