Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

«Ты чего?!» — спросила ошеломлённая Лейла. — «Кто кого подключил? Что такое «жидкий лёд» и при чём тут моя чешуя?»

Милена засмеялась. Ответила — опять-таки вслух:

— Я не с тобой разговаривала! Элли Голд видит и слышит то, что вижу и слышу я. Моя чешуя — клон её, твоя — клон моей. Так что мы «родственницы» в некотором роде. Вернее, ментальные «сиамские близнецы».

Это было словно удар дубиной по затылку. На какое-то время Лейла провалилась в полную черноту. Вряд ли надолго, так как выкарабкавшись кое-как, поняла, что стоит на том самом месте, что и прежде. Новая вводная делала её положение куда более затруднительным, чем представлялось. Но задачу это никак не отменяло.

Она уточнила осторожно: «Элли Голд тоже слышит наши мысли?»

«Нет», — с готовностью ответила Милена. — «Но о большей части она догадывается! Например, она знает, что ты намеревалась причинить вред экипажу субмарины. Даже не пытайся это сделать! За твоим собственным телом присматривают, а ответ на вопрос, как тебе вернуться в него, наверняка находится там же, где ответы на наши вопросы. Так что благополучное завершение экспедиции — в твоих интересах. Ты понимаешь это?»

«Конечно!» — с готовностью согласилась Лейла.

«Так-то. Да ты и не сможешь ничего, кроме мелких пакостей. Всё-таки это моё тело!»

Милена чувственно провела рукой по груди, животу, до самого паха. Ощущения были, будто ласкаешь сама себя. «Моё тело»? Ну-ну! Пальцы второй руки сложились в колечко, глаза мигнули. И первое, и второе проделала Лейла, а «сожительница» этого не заметила.

Последнюю ночь путешествия к старому Кладбищу Алексей спал плохо. То ли трагичные события предыдущего вечера сказывались, то ли рассказа Дайни, то ли полная неизвестность, поджидающая впереди, то ли все факторы одновременно. Сны неумолимо переходили в кошмары, он то и дело просыпался, с трудом осознавая, что ничего из приснившегося не произошло наяву, — во всяком случае, пока! Вновь проваливался в сон, и всё повторялось заново. В конце концов он поднялся с койки, пересел за столик и сидел так до самого завтрака, стараясь больше не заснуть. На счастье, подробности сновидений перемешались и поблекли, а затем и полностью выветрились из головы, оставив лишь неприятное тревожное послевкусие.

После завтрака Дайни сбежала в машинное отделение и носа оттуда не высовывала. Сидеть одному в каюте рядом с лабораторией, где лежали мёртвые аквари, — мёртвые женщины, чёрт возьми! — которых он не только знал при жизни, с которыми не просто общался, а занимался любовью, было муторно. Поэтому Алексей перебрался в рубку на своё законное место акванавта-наблюдателя между Влади и Тайси.

Путешествие подходило к концу. «Акварида» поднималась вдоль достаточно пологого северного склона подводного вулкана. Вода из чёрной сделалась тёмно-синей, потом просто синей. Когда сквозь неё пробился свет солнца, подтверждая, что вчерашняя буря ушла дальше на восток, капитан начала внеочередной сеанс связи. Они были достаточно близко к поверхности, так что выпускать радиобуй не потребовалось.

Влади Пинк отправила заранее подготовленный отчёт и через три минуты пришёл ответ. Экран её консоли связи был настроен так, чтобы текст читался только с капитанского места. Крашевский со своего видел серую мешанину, однако не мог не заметить, что Влади, едва начав читать, вздрогнула, напряглась. На лице мелькнуло удивление, затем оно посуровело. Губы плотно сжаты, ресницы сошлись к переносице, крылья носа нервно подрагивают. Алексей считал себя неплохим физиономистом — профессия обязывает — и сразу почуял неладное.

— Что-то случилось? — спросил осторожно.

Вопрос привлёк внимание и Скарлет. Пилот, до того поглощённая управлением субмариной, тоже посмотрела на Влади. Та помедлила, дёрнула плечом, мол: «да что тут скрывать!» — и отключила поляризацию.

Послание Элли Голд было коротким, Крашевский трижды перечитал его, и тем не менее смысл написанного ускользал. Капитану предписывалось передать руководство экспедицией Милени Голд, ожидающей субмарину на платформе Кладбища, экипажу — выполнять распоряжения нового начальника. Во всём остальном — следовать предыдущему плану.

Выглядело вполне логичным, за исключением имени. Может, описка? Или зрение подводит, и он читает то, чего в тексте нет? Ведь Милена давным-давно мертва, погибла в том самом месте, где она их якобы ждёт. О её смерти официально сообщалось в письме Координационного Совета, это же подтверждали Влади Пинк, Стэлони Браунбейж, начальник Службы безопасности Сильверблэк. Да и сама Элли Голд сказала это перед тем, как обрядила его в чешую!

А если не описка и зрение в порядке? Тогда он выставил себя полным дураком, прилетев на Аквию и ввязавшись в опасную экспедицию, чтобы расследовать «обстоятельства гибели» живого человека. Его зачем-то заманили сюда? Зачем, и как широк круг «заговорщиков»? Не могут же все аквари разыгрывать этот спектакль? Может, Милена всё это время пряталась на старом Кладбище, и знают об этом лишь Элли Голд и горстка её приближённых?

Подтверждая справедливость его рассуждений, Тайси, тоже прочитавшая послание, удивлённо произнесла:

— Милени Голд? Я думала, она погибла.

Влади ответила не сразу. Помедлила, кивнула:

— Я тоже так думала. Но в любом случае рада, что это не так. Милени опытный исследователь, я всецело одобряю её назначение руководителем экспедиции.

«И я рад, что Милена жива», — мысленно и не до конца искренне произнёс Крашевский. Дело не в сомнительных теперь авторских правах на его фильм. Если гибель Панковой инспирирована Элли Голд, то с какой целью? И для чего ей понадобился любознательный инопланетник?

«Расходный материал, который не жалко», — вдруг всплыла в памяти фраза из какого-то забытого боевика. Бывает ли такое в реальной жизни? Почему бы и нет? В искренности Скарлет и Пинк он не сомневался, а вот Сильверблэк во время их встречи вовсе не выглядел доброжелательным. Для самой же Элли Голд, озарённой великой идеей построения совершенного общества, жизнь отдельно взятого человека, к тому же чужака, может вообще ничего не значить. Во всяком случае, приоритет её куда ниже, чем у задачи, которую она вознамерилась решить.

Первое жгучее желание заявить: «Я отказываюсь участвовать в экспедиции! Немедленно верните меня на Курорт!» — Алексей подавил. «Ты ещё консула Новой Европы потребуй!» — съязвил мысленно. Конечно, консул на Аквии имелся, только сидел он где-то на орбитальной станции, и дозвониться до него с борта субмарины никакой возможности нет. Даже когда они всплывут на поверхность и функции запястника восстановятся в полном объёме, кому он позвонит, кто поможет связаться с родиной? За дни, проведённые на