Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Понятия не имею!

— Будто бы!

— Почему ты мне не веришь?

Виолет повернулась на бок, подпёрла рукой голову, внимательно глядя на Крашевского.

— Сам не понимаешь? Ты ведь мне говорил, что прилетел на Аквию расследовать обстоятельства гибели своей соотечественницы Милены Панковой. А теперь — бац, она жива и здорова, оказывается! Не находишь, что это странно?

— Очень странно! Сам весь день думаю об этом: зачем Элли Голд и остальным понадобилось врать? Разве только за тем, чтобы заманить меня сюда? Но это нонсенс! Я никак не связан ни с Аквией, ни с Миленой, — кроме того, что написал фильм по её книге. Если они хотели избавиться от меня, не позволить снимать продолжение, то сделать это можно было гораздо проще!

Помолчав, Дайни согласилась:

— Верно. Что ж, радует, что я не одна оказалась полным профаном. Ощущение, что Влади, Стэлони — даже Тайси! — в курсе происходящего, а я слыхом не слыхивала о жидком льде и всём прочем, пока мы не столкнулись с ним на краболове! — Она вдруг села, свесив ноги с койки, наклонилась к стоящему перед ней Алексею. Заявила: — Плохо, что ты не пилот!

— Э?

— Я вот тоже не пилот! Ремонтировать субмарину умею, а управлять ею не научилась! — Пояснила удивлённо приподнявшему брови Крашевскому: — Подумала: хорошо было бы захватить «Аквариду» и убраться отсюда подобру-поздорову! Жуткое место! И люди жуткие. Сегодня я видела, как Стэлони и наша новая начальница начиняли тело Марти аппаратурой...

— Не надо подробностей! — взмолился Алексей.

— Как скажешь. На Рияде подобное считается глумлением над умершим, за это жестоко карают. Конечно, Аквия не Рияд, но Марти — член команды, наша подруга! Она спасла нам с Тайси жизнь, в конце концов! Превращать её в приманку или что там они затеяли — неправильно, я считаю! Если им так уж понадобилось человеческое тело, то почему бы не использовать фидаинку? Я не хочу больше участвовать в этих исследованиях!

Она махнула рукой, словно отмахиваясь от собственного предложения:

— Глупости это! Даже если бы мы умели управлять субмариной, — куда мы поплывём? У Элли Голд здесь власти больше, чем на Рияде у всех эмиров вместе взятых!

Крашевскому, тем не менее, идея с захватом «Аквариды» не показалась с ходу такой уж глупой.

— В рубке есть спутниковая связь, — напомнил он. — А на орбитальной станции сидит наш консул. Официально я не обращался к властям Аквии за видом на жительство, значит, остаюсь полноправным гражданином Новой Европы. Удержание иностранца вопреки его воле, тем более, умышленная угроза его жизни и здоровью — межпланетный скандал с далеко идущими последствиями. Вряд ли Элли Голд пойдёт на такое!

Пока он говорил, Дайни недоверчиво смотрела на него, а едва замолчал — захохотала.

— Что не так? — обиженно нахмурился Алексей.

— Разве связь с планетой контролирует твой консул? Нет, её контролирует Охранный Флот, в котором всем заправляют имперцы! Думаешь, они станут на нашу сторону, а не на сторону правителей Аквии?

Крашевский вспомнил свою встречу с Командором Вонг, вздохнул горестно.

— Не думаю. Вот если бы мы представляли для них интерес...

— Могли бы сообщить им нечто важное, такое, что аквари держат в секрете? Жидкий...

— ...лёд!

Они выпалили это одновременно, уставившись друг на друга. Потом Дайни покачала головой, констатировала:

— О котором мы с тобой ничего конкретного не знаем, увы.

— Увы. Нет, почему «увы»? Мы же как раз и отправляемся за этим секретом!

— Хочешь сказать, мы захватим рубку и свяжемся с имперцами, как только узнаем, что за дрянь ищут Элли Голд, Милени и остальные?

— Да. Тогда у нас будет очень серьёзный козырь в переговорах.

— Хм... Чтобы им воспользоваться, нужно как минимум выжить. Хорошо, что Браунбейж остаётся на платформе. В случае чего, он бы прикончил нас, не колеблясь. Хотя твоя Милени не лучше!

— Это ты преувеличиваешь!

— Ничуть. На Рияде я научилась различать, кто способен хладнокровно убить человека, а кто — нет. Скарлет я тоже опасаюсь, кстати. После гибели Эмеральд она сильно изменилась.

— А что скажешь о Влади?

— Хм... она, конечно, моя подруга, но я не уверена, что она станет нас защищать. Сохранит нейтралитет — и то хорошо.

Дайни улыбнулась — впервые с начала их разговора. Подытожила:

— Может, фидаины до меня и доберутся, но не сегодня! Из этой «экспедиции» мы выкарабкаемся, верно, соратник? — И, прищурившись, добавила: — Так что, скрепим наш союз поцелуем?

Хоть предложение застало Крашевского врасплох, упускать очередной шанс он не стал. Не размениваясь на слова, шагнул ближе, прильнул губами к губам девушки.

Целоваться Дайни не умела, это Алексей понял сразу. Прижималась напряжёнными губами к его рту, не решаясь на большее. Чтобы усилить близость, он коснулся пальцами её колена, погладил осторожно. Девушка вздрогнула, но не отстранилась. Хороший знак! Он повёл рукой выше, стараясь делать это как можно нежнее. Чувствовал под ладонью гладкую чешую, рельефный узор её насечек, не имеющий ничего общего с человеческой кожей, но знал, — она-то ощущает ласки голого тела! Это возбуждало без ответных прикосновений.

Напряжение губ уменьшилось, девушка чуть раздвинула их, пропуская кончик языка. Ноги не пыталась свести, и пальцы Алексея теперь скользили по внутренней стороне её бедра. Главное — не спугнуть, сдерживал он себя. Она, наверное, не только сексом не занималась, но и не целовалась по-настоящему прежде. Сознаёт ли, что это не просто дружеский поцелуй, это — прелюдия?

Он ощущал запах её кожи, вкус слюны, слышал, как дыхание становится прерывистым, частым. Его возбуждение достигло максимума, от кончиков пальцев до бугорка, прикрывающего промежность девушки, осталось несколько сантиметров. Самое время подхватить, сдёрнуть с верхней койки... А удержать на руках сил хватит? Хоть ростом Дайни была невелика, хрупкой не выглядела. Сам же Алексей атлетом себя не числил. В воде всё получилось бы куда проще!

Решать задачу не пришлось. Дайни отстранилась, перевела дыхание. Мягко, но настойчиво убрала его руку с бедра.

— Не сейчас. Не хочу ощущать себя совокупляющимся земноводным. Выберемся с «уютной планетки», сбросим чешую и сделаем это как люди!

Спал Алексей не лучше, чем в предыдущую ночь. Что-то тяжёлое, тревожное лезло в сны, не позволяло полноценно отдыхать. Впору заподозрить и впрямь вредоносное