Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

излучение, исходящее из глубин океана. Хорошо, что вспомнил: субмарина не плывёт сквозь эти самые глубины, а стоит пришвартованная в надводном положении. А значит, ничего не мешает прогуляться на поверхности, подышать свежим воздухом.

Осторожно, стараясь не разбудить соседку, он встал, вышел из каюты. Прошёл по пустому коридору. Не удержавшись, заглянул в открытую дверь рубки. Тоже пусто! Крашевский хмыкнул, вспомнив предложение Дайни захватить «Аквариду». Сейчас этому ничего не мешает, — разве что пистолеты в каюте Влади. Интересно, новая начальница распределяла вахты на эту ночь или все дрыхнут?

Верхний люк был открыт. Алексей поднялся к нему, выглянул наружу. Нет, спали не все. Милена сидела на краю платформы, свесив ноги так, чтобы ступни доставали воду. «Не боится, что какой-нибудь монстр схватит за пятку и утащит!» — мелькнуло в голове. Хотя чему удивляться? Она доказала, что не боится вообще ничего.

Внезапно подумалось: а почему, собственно, он воспринимает её какой-то таинственной аквари, вероятной преемницей матриарха, будущей Элли Голд-четвёртой? Она ведь не так давно была Миленой Панковой, учёным и литератором с Новое Европы! Неужели неполных четыре года на Аквии всё это стёрли?! Может, подойти, пока рядом никого, заговорить на руссо-франко? Напрямик спросить, зачем он им понадобился, какого чёрта его заманили на это жуткое кладбище?

Поглощённый своей идеей, он успел выбраться из люка, когда сообразил, почему Милена сидит именно в том месте. Фонари освещали лишь центральную часть платформы, но Алексей знал: там, где ноги золотой аквари опускаются в воду, закреплено тело Иши Тивари. Вспомнилось настойчивое желание Милены сохранить его. Зачем? Что связывает этих двух женщин, при жизни не знавших о существовании друг друга?

Эта мысль потянула за собой другие. Почему он решил, что Милена скрывалась на Кладбище, что её гибель была инсценирована, а Элли Голд обманывала не только какого-то инопланетника, но и весь свой народ? Слишком уж притянутой за уши версия получается. Прежде она казалась правильной в силу того, что была единственной, не противоречащей здравому смыслу. Но в этой экспедиции он успел увидеть такое, что здравый смысл отступил, посрамлённый самой оголтелой фантастикой. Логичнее предположить, что Милена и правда умерла во время погружения. Почти умерла — как Иша недавно. Больше года её тело хранили в резервуаре с морской водой... а теперь оживили? И Тивари Купер — следующая в очереди на оживление. Выходит, жидкий лёд — не просто смертельно опасная для человека субстанция, а нечто гораздо более сложное и загадочное? Поэтому-то Элли Голд стремится добраться до его источника во что бы то ни стало.

Желание разговаривать с сидящей на платформе аквари пропало начисто. Крашевский понял: в этом существе не осталось ничего от Милены Панковой. Не исключено, и человеческого в ней не больше, чем в охряном убийце с краболова. Осторожно, стараясь ничем не звякнуть и не брякнуть, он полез обратно в субмарину.

Элли Голд в эту ночь не уснула вовсе. Завтра предстоял очень важный день. Возможно, самый важный в её жизни, а то и вся жизнь была лишь прелюдией к предстоящему. Возможно, она наконец-то получит ответ на вопрос, который задала более года назад.

После разговора с Милени Элли Голд испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она была бесконечно рада свершившемуся чуду, верил в которое после стольких месяцев и экспериментов разве что Понди Даркчери. С другой: это было отнюдь не чудо, не счастливое совпадение, не один на миллион выигрышный билет. Оживление явилось логическим следствием той самой гипотезы, привезённой на Аквию гостьей из Новой Европы.

Гипотеза была настолько фантастической, что в неё не поверил бы ни один правитель заселённых людьми миров, её с ходу отверг бы любой учёный, не принимая никаких аргументов «за». Так уж случилось, что единственным человеком в Галактике, понимающим, что фантастики в гипотезе значительно меньше, чем хотелось бы, оказалась Элли Голд. Только она, последний осколок Лабиринта, знала: подобное уже случалось, а значит, может случиться вновь.

Между «может случиться» и «случилось» — разница огромная. Насколько высока вероятность, что среди тысяч исследованных миров именно Аквия оказалась новой точкой пересечения? Причина смерти людей могла быть самой банальной: неизвестный и пока не обнаруженный вирус либо прион, спонтанно возникающий инфразвук высокой мощности, — да мало ли? Вторая исследовательская экспедиция действительно могла погибнуть при извержении подводного вулкана, как утверждалось в официальной версии. Так какие же основания имелись у Элли Голд не только поддержать инопланетницу, но принять деятельное участие в её исследованиях? Их было два. Первое: что-то в Аквии заинтересовало Джакоба Бову. Второе: чешуя, вернее, её первоисточник — бесхвостые тритоны. Эволюционисты до сих пор не могут объяснить, как эти существа возникли, куда подевались промежуточные ступени между ними и их ближайшими генетическими родственниками: фиолетовыми лопотками. До открытия тритонов люди знали одно существо в Галактике с таким же загадочным генезисом: самих себя. Этих двух оснований Элли Голд хватило. Потому что, даже если вероятность составляет тысячную долю процента, — это уже недопустимо много. Мина замедленного действия под строящимся на Аквии совершенным обществом совершенных людей. Как мог Джакоб Бова, гениальный в своих предвидениях будущего, не заметить подобной угрозы? Или цель, ради которой он отправил на Аквию первую Элли Голд, была совсем иная?

Открытие жидкого льда подтверждало гипотезу Милени. Но окончательно поверила в правоту партнёрши Элли Голд, увидев всё своими глазами. Вернее, глазами симбионт-клона.

Когда Милени отправилась на закрытое по её настоянию Кладбище, сопровождал её не Стэлони Браунбейж, а Понди Даркчери. Это случалось далеко не впервые, и Элли не стала возражать, хоть изначально в их группе полевыми изысканиями должен был заниматься как раз Браунбейж. Социальное равенство всех аквари — незыблемый постулат, однако, когда дело касалось эмоционального партнёрства, и в особенности сексуального, часто кто-то оказывался в роли ведущего, кто-то — ведомого. Далеко не всегда оба готовы были обменяться ролями, из-за чего возникали микроконфликты, разрешаемые расставанием. Сначала в паре Стэлони-Милени ведущим был первый. Но чем сильнее Милени становилась Голд, тем теснее ей было в роли ведомой. С Браунбейжем реализовать свои новые желания она не могла. Зато Даркчери для этой роли вполне подходил. Партнёры в работе, в быту, а затем и во всём остальном, они казались идеальной парой. Слишком поздно Элли Голд поняла свою ошибку. Фанатичная, порой безрассудная увлечённость Милени уравновешивалась осмотрительностью и холодной расчётливостью Стэлони. Увы, боготворивший партнёршу Понди оказался никудышней точкой опоры.

Милени хотела повторить Ритуал Ухода, проверить, что случается в глубинах под Кладбищем с уходящими из жизни аквари. Атрибуты и антураж